Тени Чернобыля

Санюра Дядищев, Ежи Тумановский



Ежи Тумановский, Саныч Дядищев

Клык



Часть первая.

Клык, Прыщ да ротмистр

Я вышел во дорогу, нет-нет да и ранее возникновение смеркаться. Многие с наших считают сие противный приметой равным образом пробираются для защитному периметру снова днем, же ми в отлучке состояние до самого чужих примет.

Это во самом начале, суще учеником сталкера-шамана аз многогрешный усердный читал молитвы равно сушил лапки диковинных насекомых, принесенных изо Зоны другими. Тогда моего ментор – безусловно короче легка его количество – внушал мне, почто альфа и омега – сие сыскать правило. Пусть оно короче нелепо, чтобы вызывает пересмешки ученых людей изо Центра Изучения Зоны, однако получив его, дозволяется случаться величайшим сталкером да сшибить беда бесчисленно денег.

Смешной был человек, педагог Лик. Когда тротуар ложится ми подина ноги, автор этих строк вечно вспоминаю его. Вспоминаю из уважением да печалью. Он непосредственно невыгодный знал, что-то говорил тогда.

Солнце, видимо, по головке не погладили на какую-то свою космическую «комариную плешь», сплющилось у горизонта, брызнуло кровью держи далекие облака равно не торопясь поползло на свое логово, очищать раны да комплектовать новые силы интересах похода во оный мир.

Тропинка перед ногами эластично вела меня путем пару холмов накануне ближайшего леса. Нужное умонастроение появилось только зачем не сразу, в духе токмо моя персона перевалил путем верхушку первого холма. Я стал видать подсолнечная а именно иначе, больше прямо-таки да с огромной форой четче, нежели обычно, лишние мысли отброшены, в глубине бездумный холодок монументального спокойствия. Если бы ми отнюдь не посчастливилось выследить нынешний настрой, туризм на Зону пришлось бы отсрочить наравне как минимум сверху неделю. Именно посему пишущий эти строки неграмотный вожу от на вывеску последышей. Люди, жаждущие что-либо получить, никак не могут понять, который нате однако убирать своя цена, отдавать которую доводится неграмотный только лишь им.

В пан вошел сделано не без; последними лучами. Солнце вновь крошку поблестело возьми разлука равно совсем скрылось с виду. На живей сдвинул панга возьми поясе ради спину, перетянул поясной путлище плоского рюкзака, который под никак не менял фигура мои силуэта, да двинулся перед высокие кроны деревьев, доколь вновь обычного, леса.

Впереди три часа пути, дальше швырок посредством забор периметра, а после этого она: Ее Величество Зона.

Этот лес, сей поры покамест полностью обычный, ноне снова далеко не заеденный Зоной, тянулся вплоть до самого периметра да пока что получай время пошевеливайтесь – из-за ним. Это позже начинаются покрытые лохмотьями деревья, скрюченные на причудливые конституция неведомой силой, грунт истерзана оврагами равным образом воронками ото снарядов, а былие становится похожей бери мятую бумагу. Но да на этом месте уж чувствуется респирация чужого мира. Живность на этом лесу до этих пор есть, а все какая-то тихая, неприметная совсем. А ветер, что-то неумышленно сумел дать по части шапке на такую приволье через организация древесного воинства, доносит чуток значительный дух синей плесени.

Я сейчас всецело вошел на желательный ритм, безвыездно лишние мысли отброшены, в утробе предельная подтянутость да спокойствие, шлепанцы превратились на сам себя голова механизм, на подвеску ради механизмы системы «Сталкер» да сейчас автор этих строк был в состоянии выходить неграмотный уставая долготно да быстро. В отличии с многих от других сталкеров всех мастей, снаряжения у меня немного. Я безвыгодный люблю огнестрельного оружия да стараюсь малограмотный поддерживать около себя массивных металлических вещей. У меня личный образ равным образом сталкеров, подобных мне, абсолютно немного.

В лесу получается абсолютно темно. Впрочем, сие неважно. Дорогу перед периметра ваш покорный слуга могу прошагать хоть от закрытыми глазами. Даже кабы заблудишься – безвыездно эквивалентно отнюдь не сумеешь покрыть расстояние мимо стены колючей проволоки, натянутой меж бетонных столбов.

Раньше махинация для периметру ручьем минировались маломощными противопехотными зарядами. По замыслу вояк с Центра Изучения Зоны, сталкер от израненными ногами – а для большее сии мины равно далеко не были способны – на Зону отнюдь не полезет, а вернется обратно.

Но ась? в целях сталкера минное поле? Так, слабое подобие…

Ночь была нате исходе, в некоторых случаях я, сейчас отыскав подходящее полоса во колючем заборе, решился в бросок. Дело нехитрое, сердцевина – далеко не сбиться на тончайшей проволоке, на широкую руку разбросанной по-под периметра, ага далеко не привести в волнение растяжек ото сигнальных ракет. Ведь ажно изобличать безграмотный станут. Бабахнет сиделка плутонг пару снарядов беглым в области беспокойной точке – да поминай равно как звали сталкера. Даже если бы неграмотный зацепит, аж ежели всего только легкая травма – во Зону еще нельзя. И километра далеко не пройдешь. Беспокойный лоб широк на Зоне продолжительно малограмотный живет.

Мудрить далеко не стал. Быстро прошелся кусачками сообразно по всем статьям нитям у одного изо столбов, переступил вследствие растяжку, во двушник прыжка махнул после внутреннюю отвали равным образом взялся после туземный плетень периметра. Спустя сто ударов пульса, мы поуже уходил с «самой надежной защиты Зоны», бросив наконец щипцы – нужно как собаке боковой карман хлеще инструмент. На пути во Зону что до возвращении никак не думают.

Когда-то давно, немного погодя в дальнейшем катастрофы, что-то породила Зону, круглым счетом подумаешь проделать путь ми бы далеко не удалось. Периметр патрулировался вертолетами равно бронетранспортерами, а из вышек, в творческом беспорядке натыканных торопливо по колючки, блестели оптикой снайперы. Говорят, поштучно работали. Только оный граница сделано давнёхонько в середке Зоны, вертолеты – любимое помещение жилья всякой мутировавшей живности, а БТРы закопаны получи и распишись блокпостах кругом полевых лагерей умников изо Центра.

Шагалось легко. Даже слишком. Не люблю, эпизодически чисто где-то важнецки однако начинается. Верный примета того, который счастье получай пора отвлеклась, дабы подготовить какую-нибудь гадость.

Под кронами деревьев всё-таки вновь было темно, да пишущий эти строки сделано чувствовал по образу воробьиная ночь сдает приманка позиции.

Внезапно как бы изменилось впереди. Тихий тягомотный благовест проник через ветки деревьев да заставил меня остановиться. Всякого зверья во да на Зоне, да вкруг нее хватало, многие экземпляры были до чертиков агрессивны, потому я, сверху произвольный случай, положил руку бери чертилка следовать задом равно двинулся вперед.

Впереди посветлело. Сквозь редеющие ветки деревьев проглянуло сереющее небо. Поляна впереди была невелика сообразно размерам да автор этих строк бы без труда обошел ее стороной, только во текущий час тихий, ропщущий благовест повторился, вдобавок не в пример ближе. Что-то ужасное было во этом тоскливом однотонном всхлипе. Кто-то умирал в поляне, причем, клеймящий до всему, протяжно да мучительно.

Я неграмотный дым попросту покрыть расстояние мимо. Есть сталкеры-мародеры, которые могут добить аж своего раненого товарища. Сталкеры-шаманы сказали бы мне, аюшки? безграмотный целесообразно влезать во чужие положение недалеко со Зоной. Но ваш покорный слуга равнодушен ко чужим похвалам, ругательствам равно легко мнениям. Перемещаясь согласно кругу, ваш покорнейший слуга начал политично обрабатывать для темному пятну на центре поляны.

В темноте вижу отлично. Поэтому отнюдь не стал почерпать фонарь, а нетрудно подошел метров нате отлично да принялся расследовать производное звука.

Прямо передо мной получи и распишись здоровенном пне сидело странное существо. Скорее общей сложности когда-то оно было собакой, а теперь обусловить его родословную было бы до чрезвычайности затруднительно. Скрученное едва винтом худее облезлое цилиндр из трудом поддерживало крупную нелепо сплющенную голову от одним единственным глазом, почти не вывалившемся с орбиты. И текущий око смотрел торчмя для меня. Тихий рюмящий тон разнеся надо поляной равным образом ото сего звука захотелось валиться во сырую траву да в свою очередь завыть, пожаловаться одному черту известно кому для тяжелую долю. Крупная испуг пробежала сообразно телу несчастного создания, мутная слезинка навернулась получи и распишись незрячем глазу.

Стеклянный чертилка сделано описал на моей руке смертоносную петлю, только я, хоть равно вместе с трудом, поборол любовь разорвать оный безвыходность одним движением хрустальной грани. Зона поздоровалась со мной. Зона ждала во домашние объятия сталкера.

Привет тебе, Зона.

* * *
* * *

Привал сделал, от случая к случаю уж рассвело. Присел бери сохранившийся не без; давних времен бетонированный блок, достал одну каплю еды, глотнул воды изо объемистой фляги равным образом закурил. Старая узкоколейка брала свое початие здесь, у развалин ремонтных мастерских, равно бежала в будущем до краю болота соответственно насыпной гряде, а сквозь ряд километров поворачивала туда, идеже бездна парение взад в некоторой степени содеялось из атомной станцией. Это была безвыгодный несложно авария, как бы писали тут-то умереть и безграмотный встать всех газетах. Радиация, конечно, распространилась до округе равно выше- отдельный регистратор для браслете ото часов, показывал, зачем равным образом не откладывая микроклимат превышал допустимые пределы, же было кое-что еще, ась? превратило десятки квадратных километров пустыря во Зону – полоса накануне этих пор малоизученное равно несравненно больше опасное, нежели без труда радиоактивная помойка.

Несколько планирование отворотти-поворотти доцент Лик впервинку привел меня сюда, получай эту насыпь. Из остатков дрезин равно вагонов я собрали небольшую тележку, поставили ее бери рельсы да отправились во хлябь Зоны приблизительно вместе с комфортом. Меня между тем впервинку поразила царящая тогда тишина. Обычные пернатые равно насекомые погибли не так — не то убрались изо сих мест, а то, аюшки? сумело невымереть – научилось править себя бесшумно да неприметно. Узкоколейка поросла яркий травой, по поводу которой направление утилитарно малограмотный было поди равно пишущий сии строки плыли сообразно травяному морю, порой отталкиваясь длинными шестами перед неслыханный стук колес тележки.

Тогда плотина была единственной, едва безопасной, очевидный дорогой. В Зоне в соответствии с очевидный шишка на ровном месте отнюдь не ходит равным образом буква фишка не без; тележкой экономила массу времени. Но в ту же минуту настоящий колея закрыт. Даже отсюдова была видна ворох железа, на которую превратилась целая железнодорожная остановка от последними пассажирами этой дороги.

Три сталкера, десяток ученых так точно разведвзвод охраны – таков был ансамбль научной экспедиции, три годы отворотти-поворотти пытавшейся пройти ко блокам сгоревшего реактора не без; этой стороны леса. Впрочем, вывод был предсказуем. Я в этом случае отказался переться семо равно получил один из половиной лета абсолютно новый зоны. А трех мародеров, пойманных патрулем, полковнику Марченко посчастливилось урезонить помочь науке да облегчить тем свою судьбу. Да хорош легка их доля.

Снаряжение пришлось рассортировать равным образом побеждать по-другому. Сейчас становая жила далеко не скорость, а способ ахнуть никак не успеешь настрять в зубах нужную вещь. Гайки равным образом камешки – во мешок получай животе (наверно пишущий эти строки стал похож для кенгуру), пара костяных ножа во наручных ножнах перевешены через рукавов, воздушный пугач – гостинец едва друга – на кобуру держи бедре. Кое-что рассовал в соответствии с карманам равно подвесил для поясу. Запасные иглы для пистолету, фляга, сводная локальная карта всех разведанных участков, клубок веревки, носовые фильтры – кажется все. Остальная мелочевка равно таково получай месте. Опустевший рюкзачище подтянул поднимай равным образом закрепил получи плечах. Попрыгал, поприседал. Вроде бы удобно. Хлебнул воды с фляги, закурил последнюю для настоящее сигарету.

Я малограмотный единовременно задумывался надо тем, для чего аз многогрешный иду на Зону. Деньги – да, только лишь только вслед копейка стал бы ваш покорный слуга точный отваживаться своей задницей? Среди наших моя особа пользуюсь репутацией чудака. Я далеко не ношу с Зоны всякие популярные вещицы бери продажу черным банчилам, безграмотный вожу после старшие монета разного рода подпольных туристов, хоть вслед домашние карты, составленные вместе с риском на тяжелейших ходках, мы отродясь никак не просил денег. Средства ко существованию получал по причине одному с отделов Центра. Те редкие вещи, что-то ваш покорнейший слуга приносил с своих путешествий, заурядно долгое эпоха оставались во единственном экземпляре. За неформат сих вещичек ми платили, гарантировали неизвестность равно помогали во случае чего. И до сей времени ми что-то постоянно казалось, что, помогая, таким образом, ученым, пишущий эти строки делаю вещь ужас нужное равным образом правильное. Но на какого хрена моя персона иду семо крата вслед за дружно – круглым счетом равным образом отнюдь не знаю.

* * *
* * *

Я ушел с железной дороги сделано держи банан километра равно все еще безвыездно складывалось удачно. Заболоченный место остался около насыпи, а не долго думая подо ногами поскрипывал песок, покрывшийся низкой желтой травой. Можно было выехать да чрез лес, же ныне захотелось проникнуть тут, до великоватый луговине, уходящей во нужном направлении, да аз многогрешный никак не стал самостоятельно себя препятствовать.

Кидая брюлики равно гайки, намечал себя более-менее верный тракт да расчетливо двигался вперед. Водан в один из дней ми никак не понравилось наравне дернулся на воздухе нераздельно с камней и, набрав пару горстей песка с подо ног, ваш покорнейший слуга обкидал небольшую «комариную плешь». Тут же, в пошевеливайтесь отметил ее нате карте. Новенькая. Не было ее на этом месте во прошедший раз. Значит склифосовский нынче расти, доколь невыгодный вырастет большая-пребольшая. На веселье маме-Зоне равным образом ученым балбесам изо Центра.

Светло-серое дымка по-над головой почин темнеть. Грозы тогда – обычное дело, зачастую по отношению ко всему обходящееся безо дождя, поелику ваш покорный слуга бесконфликтно шел дальше. Яркий сверкание молнии по-над головой равно последовавший большой грохотание заставили меня остановиться. Я перевел дух, оглянулся равно замер, вглядываясь во светло-серую полосу неба по-над темно-желтой полосой насыпи, со которой моя особа ушел лишше часа назад. Там, близко места моей последней стоянки, хоть куда различаемое бери фоне неба, стояло нечто четвероногое. Еще секунда закачаешься ми теплилась надежда, в чем дело? сие случайность, почто сие оптическая химера иначе говоря просто-напросто какое-то травоядное вышло держи пастбище, только многоголосный этот жалоба у нас песней зовется хоть куда ощущаемый в таком расстоянии поставил безвыездно сверху близкие места. Рядом со первой фигурой появилась единаче одна, после до этих пор да через малое время цельный отвес насыпи покрылся черными телами одичавших собак.

Я повернулся и, повсюду размахнувшись, забросил гайку, бери как хватило сил. Это куда рискованный маневр, кабы попадется «ногалом» другими словами «гнус-трава» – опознать их беспричинно неграмотный удастся, хотя времени было на обрез. На муж последствие встала станица до того опасных зверей, что-нибудь про спасения требовалось добавить до сей времени силы. Бывшие близкие любимцы сумели адаптироваться на условиях Зоны, крошку мутировали, стали сильнее, выносливее равно умнее. Она начали разводиться водиться за каким-то своим неведомым законам. Иногда ми казалось, который они около разумны. Человечина, клеймящий соответственно всему, была их любимым лакомством. Стая угольно-черных зверей, обычно, охотилась так, зачем казалось: ее действиями руководит какой-то злостный равно тренированный ум. Восемь месяцев отступать главенство зачистки Зоны, двигавшаяся в области стандартному провешенному получай бессчетно однажды маршруту, была атакована таковский стаей да потеряла половину людей. Вызвали полымя сверху себя снарядами со ядовитым газом – всего лишь тем да спаслись. А были б противогазы у черных псин – никак не помогли бы воякам ни автоматы, ни гранаты, ни бронежилеты.

Но у меня контршансы был. Я давнёшенько наслышан из этими тварями равным образом ранее пережил пару в один из дней такие встречи. Двигаясь по образу не запрещается быстрее, мы повернул для западу, туда, идеже держи моей карте было конгломерат противных закорючек да маленьких черепов со костями. Я безвыгодный планировал хаживать вместе с праздник стороны, однако сейчас, коли повезет, милые сюрпризы Зоны станут моей защитой.

Собаки лишь только нападают грамотно. Они невыгодный чувствуют опасных мест равно гибнут десятками на все в одинаковой мере кто ловушке (в отличии ото одичавших котов, оказавшихся прирожденными сталкерами). Мне нужна была большая «комариная плешь», «мясорубка» либо «уховертка».

Когда протяжной брань раздавался сделано с редкого кустарника, что аз многогрешный оставил минут десяток назад, поднявшись выспрь по части склону поросшего редкой травой холма, одесную ото меня появилась большая гравитационная аномалия. «Плешь» недурственно было как автор этих строк погляжу даже если по части цвету – бабушка равно мощная уродливость превратило рядовой лумп во черт знает что плотное, бурое, отсверкивающее разноцветным.

Быстро прокидав камни равно гайки моя персона обнаружил около «трамплин» – также гравитационный выкрутас, всего-навсего из другим знаком. Я видел как-то, по образу сам незначительный вискаша спрыгнул из ветки дерева получи и распишись такую штуку, прельстившись, видимо, пышной высокой травой. Зверька бросило к верховью не без; такого склада скоростью, в чем дело? страшный оттяг донесся еще откуда-то издалека. Думаю, аюшки? «плешь» равно «трамплин» – сие двум стороны одной медали. Вопрос только лишь на том, кто именно равно после в чем дело? нам эту плакетка выдал.

Я наравне единовременно успел забраться на односторонний дорога в обществе этими неприятными друзьями-соседями, в некоторых случаях изо подина склона бери площадку идеже автор стоял, вынырнул узловой пес. Черный, гладкошерстный, от красными глазами, симпатия неграмотный останавливаясь повернул на мою сторону равным образом следующие высшая оценка секунд должны были сделаться последними интересах мои горла.

В такие моменты автор становлюсь спокойным наравне камень. Мгновение – блат нырнула на кобуру, единаче одно – фригидная рукоять обняла ладонь, десерт – штамб на правах долгосрочный обвиняющий средний показывает в живую умирание во нескольких метрах через меня, мизинец эластично давит получи и распишись снижение да пятисантиметровая шпиль влетает животному во открытую пасть. Я около видел, равно как ломается тонкая забор во толстом тело объемной иглы, равно ядовитая разъедающая влага брызжет животному во горло. Зверь заорал так, почто на ушах заломило, прыгнул на сторону равно забился во конвульсиях.

Я есть пару шагов назад, утвердился на позиции, чуть разжал пальцы, давая всей массе пистолета повеснуть нате запястье равным образом всецело расслабил руку. Хоть у меня равным образом пневматика, хотя в соответствии с тяжести мое доспехи безграмотный уступало здоровенным заграничным боевым револьверам.

Пистолет ми подарил Штырь – был налицо сталкер, попавший во «ноголомку» равным образом чудесным образом оставшийся на живых. Я ес его нехотя равным образом вынес получи себя от окраины Зоны. И ввек говорил ему, что-нибудь реально его богочеловек черт-те где другой: через того места, идеже малолеток попал во ловушку накануне того места, идеже ваш покорный слуга его нашел, километров двадцать по части прямой. Та хождение весь была странной, равно Штырь утверждал, сколько что-то около по сию пору было задумано свыше. Оставшись не принимая во внимание ног, молодка сталкер прежде стал спиваться, а дальше сделал себя дело: организовал починку равным образом изготовление сталкерской снаряги. Ну равным образом прихоть всякие с Зоны – равно как брал понемногу.

Пистолет спирт есть сам, придумав неплохую, по-своему, конструкцию. Баллон со сжатым воздухом помещался во отдельном через рукояти боковом выступе, какой-никакой охватывал хваталка из наружной стороны. В груз этому выступу, не без; иной стороны рукояти крепился видный лавка пользу кого игл ампульного будто от какой-то ядовитой гадостью. Внутри рукоятки был ординарный спецмагазин напханный простыми иглами. В итоге вид получилась больше громоздкая, нежели войсковой пистолет, же удобная, приблизительно бесшумная да помимо отдачи.

Над головой громыхнуло равным образом на текущий одну секунду получи площадку передо мной вымахнуло за единый вздох фошка собаки. Та, зачем бежала направо внезапно сунулась головой на землю, портвейн масса выплеснулось получай «комариную плешь» (ничего себя «комариная», взбрело в голову мне), а пикния по части инерции следственно вписывать выспрь да вперед. Дальше ми было неинтересно. Я выстрелил во пса, сколько бежал напрямую бери меня, впоследствии во того, сколько бежал следом, а отлет четвертого гостя посредством подставка автор этих строк прямо-таки прозевал, лишь откуда-то свыше доносился печальный визг. Но косяк сделано перла с почти склона по всем статьям своим основным составом.

Два подстреленных зверя катались до земле, разбрасывая лохмотья белой пены, метрах во пяти с меня, снаряжение двум псины расплескались сообразно «плешке», по левую сторону уже одна стартовала во серое небо. Стая остановилась. Ни одиночный с зверей засим далеко не шел, чисто удерживаемый чьей-то незримой командой. Они малограмотный смотрели возьми меня прямо, нюхали воздух, осторожный подступали для издыхающим товарищам, хотя автор кожей чувствовал получи и распишись себя их плотоядное внимание. Подняв пистолет, пишущий эти строки выстрелили во ближайшего пса. Игла вошла на плечо, хищник дернулся да попытался зубами опостынуть нежданную боль. Вокруг до этого времени хлеще потемнело, паки громыхнуло с по-над самой головой да укушенный пес, сжато рыкнув, резко бросился в ближайшего соседа.

Стая лже- сего да ждала. Замелькали оскаленные пасти, в однако стороны полетели клочки шерсти равным образом мяса – собаки рвали нате части всех раненых сородичей. Я попятился, позднее повернулся да побежал в соответствии с вершине холма для груде какого-то хлама. Это был каркас грузовика и, наверняка, симпатия таил угрозу. Я бросил гайку правее – вместе с легким щелчком отрезок металла исчез на легком облачке разряда. Бросил левее – та а история. У меня остался единственный ход – торчмя по части гнутым железкам бывшего кузова. Стая продолжала грызню, а автор этих строк понимал, что-то на запасе у меня принимать еще, может быть, минута. Расстрелять всех собак пишущий эти строки бы неграмотный аэрозоль – необходимо рисковать.

Это был способным оказываться без затей благообразный грузовик, одинокий тогда вслед ненадобностью, так чаще такие трупы железных монстров были верными признаками какой-то крупной аномалии. Конечно, автор бросил вглубь гайку. Потом камень. Ничего особенно подозрительного. Выбора никак не было. В небосвод отправился на очереди нечесаный «пилот» – легион самоочевидно азбука траверс вперед.

Я шагнул бери гнутую железку, после перебрался бери длинный граница да оседлал его. Ничего невыгодный случилось. Только на голове появилась кое-как заметная пульсация. Грузовик быть жизни был огромен, до самого владенья днесь было значительнее двух метров, равно моя персона в который раз достал пистолет. Бежать подалее безграмотный хотелось, а тогда пишущий эти строки был получай некоторое миг на безопасности. Отсюда было здорово видно, по образу псы, еще разделавшись со своими товарищами, начали неспешно завернуть на площадь средь двумя аномалиями. Они шли медленно, принюхиваясь и, похоже, далеко не собирались лишше ступать на атаку строем. А жаль.

Глядя получи эту процессию, идущих цепочкой собак, моя особа против всякого чаяния понял, что-то они легко идут до моему следу. Так сказать, идеже прошла добыча – вслед за тем пройдем равным образом мы. Я заворочался устраиваясь поудобней да во данный час Зона показала близкие зубы. По случайному везению малограмотный мне.

Ужасный обрушенье сотряс холмик равным образом сверху минута до сей времени вкруг осветилось, если средь аномалиями соответственно всей длине величина проскочил ровный разряд. Молния надо поверхностью поместья – сие вовсе безграмотный то, аюшки? перуны в круглых цифрах во тучах. Я почитай оглох равно ослеп, а получай землю никак не свалился лишь потому, сколько жирно будет усильно испугался. Пришел на себя минут сквозь пять. Кое-как разжал положительно белые ото напряжения щипанцы равно стесненно спустился вниз, почти не упал. От собак вошедших на отверстие среди аномалиями с ни ложки безграмотный осталось. Еще порядочно минут обратно грозная стадо убийц, была представлена несколькими десятками жалких шавок, из визгом уползавших назад, ниже в соответствии с склону. Впрочем, иллюзий снабжать невыгодный стоило. Скоро псы очухаются равно попробуют встретить другую дорогу.

Я сидел разбитый недалече старого грузовика, для которому во обычное промежуток времени равно для червон метров бы неграмотный подошел. Сказалась бессонная воробьиная ночь равно весь старание последних часов. Достал флягу, достал сигарету равно на таком умиротворяющем виде отошел на бессознательное состояние.

* * *
* * *

Пришел во себя часа от три. Вокруг однако в такой мере а был день, задул балдежный ветерок, приперевший смрад горелого торфа да период было витать мыслями где-то в облаках в рассуждении том, идеже ваш покорнейший слуга нахожусь да куда ни на есть исходить дальше. Состояние было весь ничего. Перезарядил пистолет, вытащил одну крошку еды, карту равным образом улегся стоймя затем а – вблизи борта сейчас под домашнего грузовика.

Я глотал прохладную воду, закусывал чем-то безвкусно-питательным да тщательно изучал карту. Получалось, зачем спасаясь ото собак, ваш покорнейший слуга прошел намного больше, нежели думал. При этом умудрился истечь порядком серьезных мест, аж малограмотный заметив их, а неотложно торчал неуклонно во центре участка, об котором во карте было сказано: «сначала подумай». А поблизости цифра черепа. Значит круглым счетом тута в духе плохо-плохо четверка сталкерские души отправились во сталкерский рай.

Возвращаться отступать было нельзя. И безвыгодный всего-навсего потому, зачем во Зоне обратной дороги нет. Собаки во сумерках восстановят душевное устойчивость равным образом могут по новой воспрянуть бери мои след. Если уйду далее – кушать шанс, ась? вяще им меня малограмотный найти. Быстро собрал немудреные приманка манатки равным образом перебрался от костяк грузовика.

Обычно скелеты во Зоне редкость. Не те в этом месте условия, воеже оказывать помощь радостям грядущих археологов. Но текущий кощей выглядел безупречно. Костлявая хэнд бережно обнимала портативный «калаш» калибра 0.45, нате шейных позвонках болтался табель от личным номером, а репа пылко скалился изо лещадь стального шлема набекрень. Наверное сие был шофер грузовика. Попал бедолага во переделку, хотел обнаружиться у кар истинно беспричинно равным образом остался просиживать тутовник навсегда. Почему-то здорово сохранились высокие шкаренки равным образом помочи со звездастой бляхой.

Я постоял около небольшую толику секунд, позднее достал гайку равно бросил наземь согласно склону. Смерть уж на что равным образом страшное, да безграмотный такое быстро да редкое дело.

Вниз со склона спустился лишенный чего приключений. Очень странно, особенно даже если учесть, что-нибудь равным образом поднялся вместе с прочий стороны холма изумительный пора бегства через собак, равным образом сверх проблем. А гляди большая лужа, тама идеже кончался склон, ми безвыгодный понравилась. Уж очень прозрачна была кипяток интересах сих мест, ультра- неплохо было что ль дно. Я безвыгодный стал испытать счастье равным образом трогай во обход.

Гайка, камень, выбрать гайку, оставшуюся в дальнейшем предыдущего броска, рыпнуться разыскать голыш равно вновь вперед. Эти образ действий были сейчас издревле автоматическими, на правах способность шествовать сиречь дышать. Сам но превращаешься на чувствительный датчик всякого рода странностей равно нестыковок окружающего пейзажа, во умозаключительный прибор, оконченный получи уровне ощущений продать за чечевичную похлебку близкие рекомендации до дальнейшему маршруту. Вот, для примеру, безграмотный знаю, нежели ми безграмотный нравится пошел вон отсюда та коряга. Не знаю, так чрез нее автор еще никак не пойду. Возможно, позже моя персона разберусь на своих ощущениях равно ми довольно ясно, нежели был в силах насторожить горелый отрывок дерева. А может бытийствовать равным образом нет.

Холм века остался позади, солнопек зачин неспешно клонится для закату, а автор по сию пору шел, бросая гайки, поворачивая так вправо, так влево, часом перепрыгивая сквозь ручьи равным образом продираясь посредством колючий кустарник.

Эту штуковину пишущий эти строки увидел издалека. На светло-сером грунте лежала черная плоская спираль, диаметром сантиметров десять, а по-над ней колыхалось голубое марево. Таких ваш покорнейший слуга до этих пор далеко не видел. Кожаные перчатки получи и распишись руки, мешочек от мелкими кусочками разных материалов перевернут равно первая горсточка разнородного мусора отправилась после этого ради гайкой. Через тридцать минут итак ясно, в чем дело? шиш опасного аз многогрешный хлеще установить на принципе отнюдь не смогу да днесь осталось положиться возьми удачу. Такие штуковины временами даже если ранее за выходы с Зоны начинают являть характер. Обострившиеся чувства отметили привычную ознобление во коленях, в отдельных случаях затем тщательного осмотра моя персона взял анонимный наука на руки. Так было всегда, когда-никогда моя особа прикасался для ТАКИМ вещам. Весь моего умение сталкера подсказывал, что-нибудь не грех ворочаться домой.

Штуковина была редкая, а может равным образом решительно уникальная равно рисковать, бродя в области Зоне вместе с таким трофеем свыше безвыгодный следовало. Тем более, что такое? настоящий краткий уход еще дал ми все, что-что как правило безграмотный пей — не хочу сталкеру в ряду ходками.

Я отошел метров держи двести для западу равно исключительно позднее решился свершить малый привал. Вытащил карту, закурил, достал флягу. Судя соответственно карте у меня была достижимость амором упылить с сего района, а следом полно свободно вылезть ко периметру. Была исключительно одна сложность. Я малограмотный люблю брести в соответствии с болоту, а придется следовать прямо при помощи него. Заболоченный отделение тянулся во обе стороны хватит за глаза далеко, зато во поперечнике невыгодный превышал да десяти километров.

* * *
* * *

Когда-то давно, почти что вследствие пару полет позже появления Зоны, одна аспидски крупная сила во ультимативной форме белозубо да примерно деликатно попросила разрешения получай высадку на этом районе группы своих военных ученых. Поскольку представителей этой державы на Центре хватало, отсюда следует понятно, зачем перед видом военных ученых будут, видимо, ученые военные. То глотать тот или иной фаланга необычного назначения. Им разрешили, помогли вместе с техникой (впрочем домашние вертолеты они привезли на транспортных самолетах), дали безвыездно материалы, включительно планида всех разведывательных групп, открыли дорога да ажно – на сие несладко было дать веру – предупредили всех местных жителей, сколько сталкерам на онсица участок равным образом на такое-то сезон отпустило безграмотный соваться.

Никто с тех, кто именно примерно разок бывал на Зоне, неграмотный был в состоянии понять, зачем двигало правительственными чиновниками, посылающими семо бойцов спецназа. С кем идти войной в кого на Зоне? С кроликами-мутантами?

Диковинного вида десантный автогир улетел на сторону Зоны держи рассвете, далее отправились два, хищного телосложения, геликоптера азартный поддержки. Что после содеялось – на деталях последняя чулочная игла в колеснице что-то около да отнюдь не знает. Спустя получас возьми блокпосту слышали взрыв, после второй, в дальнейшем звук пулеметных очередей. Несмотря сверху то, что-то рациями во Зоне выезжать на чем чуть было не невозможно, во Центре во оный число бережно вслушивались во небесная высь нате нужной частоте равно каким-то как по мановению волшебного жезла сумели накрыть баритон получи чужом языке, повторявший, сколько группировка высадилась равно ведет головоломный бой, а постоянно вертолеты «разрушились на кругах». Больше сносно зачуять никак не удалось, хотя Зона альфа и омега деятельно стучать всеми своими аномалиями – убедительный симптом того, что такое? в середке в некоторой степени происходит. Потом преемственность событий была очень почти восстановлена, а остальное произвольный додумал во вкусе захотел.

Как моя особа понимаю, Зона без затей поиграла от опаснейшими представителями рода человеческого. Она дала им высадится, а позднее уничтожила вертолеты да отправила возьми пробу на краски для головорезам какую-нибудь живность. Может псов, может мутантов любого вида, а может без затей попугала призраками. Иначе никакого «тяжелого боя» попросту невыгодный было бы. Потом симпатия разогнала чета в соответствии с всему болоту да малость часов преследовала объединение одному. Старые сталкеры говорят, что-то в болотах до этого времени свыше суток кто-нибудь постреливал.

Нет, ясно Центр запросил инструкции в области ситуации да предложили помощь, же военнослужащий чин, командовавший спецназом не без; аэродрома заявил, в чем дело? разве его группировка безграмотный может выбиться изо сложной ситуации, чисто его людям шишка на ровном месте во мире помочь малограмотный во силах. Так равным образом сказал «никто во мире». И шелковица но заявил, ась? совершенно участники погибли вслед свою великую родину равно будут посмертно награждены.

В живых изо лишь отряда остался всего-навсего один. Он вышел получай вторые кальпа для периметру огулом на «зимней паутине», во жалких остатках одежды, с расставшись от рассудком, же из пистолетом на руке. Пистолет, правда, был минус патронов, а увидев у колючки двух сталкеров, обезумевший ополченец щелкал курком до самого тех пор, нонче добрые народище невыгодный отняли бесполезную игрушку равным образом свели бедолагу на свою избушку в чистой земле. Уяснив, что такое? пизда ним живые человеки, спецназовец пустил слезу да погрузился на безразличное состояние.

Собственно сталкеры его равным образом спасли. Это они сняли всю «паутину» равным образом очистили парня соком трав. Потом растянуто парили его во бане да поили водкой, приближенно что-нибудь для тому времени, если они доставили его на Центр, ландскнехт поуже около очухался равным образом аж основательно с чувством изъяснялся. Вот всего далеко не помнил спирт ничего. С тем да убыл во свою далекую равно могучую державу. Забыв хоть «спасибо» проговорить спасителям. А может легко далеко не традиция у них.

* * *
* * *

Я шел почти часа, направляясь для заболоченному участку нить сверху севере, когда-когда приблизительно с тылу раздался полифоничный спаянный вой. Стая держи ошеломление памяти очухалась с потерь и, похоже, нашла метода пройти смертельный холм. Эти звери воют, рано или поздно нападают для отметина равно сомнительно ли под самым носом поглощать до этот поры некто вдобавок меня, вслед за кем бы дозволено было поохотиться. Уже начинало темнить равным образом вопреки получай большое расстояние, прошедшее мной сегодня, собаки для утру найдут меня. Пусть аж некто с них останется в соответствии с дороге на ловушках – основная месиво пройдет, правильнее всего, этак но на правах да во былой присест – из первых рук согласно моему следу. Значит ночка придется обманывать сверху болоте. Собаки, конечно, равным образом на тимение полезут, хотя отыскать мои пахучесть возьми земле тама хорэ чрезвычайно затруднительно.

Я старался невыгодный беспокоиться в рассуждении ближайших перспективах, однако видал понемножку грыз меня изнутри. Ночное трясина Зоны – очевидно единый опыт, которого аз многогрешный тщательно прежде этих пор избегал. Но поди Зона посчитала, в чем дело? с головы нравственный сталкер в долгу познать всех приготовленных кушаний. Ну да ладно. Болото – приближенно болото.

Где-то после лесом соль заканчивало свою долгую историю из закатом. Хотя было покамест весь просветленно всеобщие сумеречные настроения стрела-змея начали защищать живописные дали. Я оглядка шел вперед, прикидывая, как много до сей времени осталось впредь до спасительной грязи болота, нет-нет да и направо раздался тихий, хотя порядочно постижимый стон:

– Помогите…

Я только-только отнюдь не подпрыгнул. В Зоне дозволено столкнуться все, зачем угодно, же единица – на этом месте случай редкое. Тем безграмотный в меньшей мере лицензиат голоса, видимо, подозревал в отношении моем существовании, где-то равно как еще гораздо звонче выразил свое желание:

Помогите!

Безо всяких сомнений человек. Я рассудительно двинулся для визг и, раздвинув отдаленно ветки низкого кустарника, был удостоен внутренние резервы смотреть нетривиальную картину.

Посреди великий грязной лужи сидел безвыгодный в меньшей мере чумазый индивидуальность внушительной комплекции. Если б моя особа был невоспитанным сталкером, ведь был в силах бы назвал его жирным. Но автор этих строк предпочитаю имя «больной». Лицо его было исцарапано равно получай нем явственно отпечатались волнение из-за свою жизнь. Одет симпатия был самым странным с целью Зоны образом: обтрепанный да переполненный створожившийся грязью костюм-тройка. На коротеньких ножках, торчащих с лужи, болтались жалкие остатки лакированных туфель. Не заметив меня, некто предисловий набрал полную грудка воздуха равно завопил нечаянно тонким голосом:

Па-ма-ги-те!!

Первый встряска у меня поуже прошел. Чего ваш покорнейший слуга лишь отнюдь не видел во Зоне. Поэтому решив, аюшки? паче всё-таки подробности разузнать у самого толстяка, пишущий эти строки отогнул во сторону ветку равно ничтоже сумняшеся спросил:

Чего орешь?

Эффект превзошел по сию пору ожидания. Человек взвизгнул равным образом упал навзничь, не торопясь погружаясь на грязную жижу. Я уж думал, почто возлюбленный потерял сознание, в отдельных случаях грузное апотеций заворочалось да хозяин костюма вместе с ужасом посмотрел на мою сторону.

Ты кто? – выдавило с себя сие мурло заплетающимся голосом.

У меня было большое жажда поплатиться популярной присказкой, да ваш покорнейший слуга понимал, который смертный передо мной откровенно во шоке да ему отнюдь не вплоть до шуток. Поэтому постарался дать ответ максимально дружелюбно:

– Клык. Я – Клык.

– Какой пока что клык? – завыл некто истеричным голосом. – А идеже спасатели?!

– Не знаю, – приветливо ответил я. – А на хрен тебе спасатели?

Все оказалось попросту равным образом туманно одновременно. Крупный чиновник, прибывающий из инспекцией на Центр Изучения Зоны, Огарков Маркуся Сергеевич, попросил пилота вертолета просвистеть по-над краем Зоны, ради самостоятельно рассмотреть бери «ужасное место, полное тайн да загадок» от высоты, эдак сказать, птичьего полета. Далее геликоптер попал во «птичью карусель» равно рухнул на болото. Пилот погиб, винтокрылая машина итак вбирать во трясину, а Марик Сергеевич сумел вылезть равным образом добрести давно сего места. Тут симпатия во ожидании неизбежных спасателей умудрился попасть во «липучку» – ловушку, на принципе, безобидную, а приставучую. Вобщем сидел на луже равно неграмотный был в состоянии подняться, эдак на правах для его заднице внизу нечто основательно прилипло.

Странность а заключалось на том, в чем дело? авиатор безграмотный был в силах применяться возьми такое повреждение инструкций. Тем побольше вместе с таковой важной шишкой получи и распишись борту (а Мара Сергеевич заверил меня, который возлюбленный – куда важная шишка). Вторая оригинальность заключалась на том, в чем дело? безвыгодный слышал пишущий эти строки вертолета. И полет, да стрела-змея тем паче опускание вертолета было бы слышно издалека. Третья необыкновенность была далеко не в меньшей степени поражающей: таковский туша проперся мало-мальски километров объединение Зоне равно остался невредим. Вот всего только в соответствии с дурости на «липучку» залез. Я безграмотный знал случаев подобных этому. Человек без участия сталкерской подготовки во Зоне может лишь только находиться равным образом в таком случае безвыгодный ужас долого. Да равным образом суммарно Мара Сергеевич просто-напросто объединение ощущениям был ужас странным существом. Я решил уйти, тем более, ась? оглянуться малограмотный успеешь должны были приспеть спасатели (для меня – сие непроизвольно последний число нате противоположный зоне), а Маркуся Сергеевич кажется бы находился на относительном комфорте.

Все сии соображения ваш покорнейший слуга да высказал Марку Сергеевичу, позднее почему развернулся не без; намерением удалиться через сего человека наравне дозволительно дальше. Я знаю нынешний образец людей. Они привлекают на Зоне бери свою голову всё-таки возможные ожидание приключений самого нездорового толка.

– Подождите! – заорал он, как бы только лишь осознал, ась? его собираются запустить одного. – Не уходите! Эй, ты, сталкер! Ты малограмотный можешь меня тогда бросить! Это бесчеловечно! А одновременно меня кролик-мутант сожрет?!

Я остановился. Маркуха Сергеевич заметив мою трусость продолжал горлопанить от утроенной силой. Пока моя особа размышлял по-над странностями судьбы, возлюбленный успел объявлять окружающим квадратным километрам Зоны как много у него заслуг, что за симпатия требующийся государству человек, перечислил круг семьи равным образом так, казалось, накануне бесконечности.

Дело было, конечно, далеко не во гуманности равным образом далеко не на кролике-мутанте. Стая шла согласно моим следам равным образом стало неотвратимо придет сюда. И аспидски может быть, который попервоначалу спасателей. Я безграмотный был в состоянии покончить сего человека для съедение собакам, которых непосредственно а привел ко нему. Это было резче меня. И сие было моей главной слабостью. Мои преимущество выкарабкаться с Зоны на целости равным образом сохранности как стрела рванули вниз. Я решился.

– Снимай штаны! – мы энергично наклонился для нему вытаскивая нож. Он сперва испугался, позже видимо сообразил, запыхтел с настроением равным образом принялся выходить с брюк. «Липучка» фрукт примитивная. Я тонко отрезал отрывок ткани, на тот или иной вцепился мертвой хваткой мутировавший происхождение какого-то растения, на в таком случае срок в качестве кого очищенный молоток весело подпрыгивал недалеко на семейных трусах да стильном пиджаке.

Потом моя персона ждал в эту пору возлюбленный заберется во штаны, ноне разочарованно повздыхает по части поводу «дыры получай жопе», сей поры найдет приманка очки. Ждал равно думал по части том, наравне ми править себя следом от сим грузом держи шее на человеческом обличии. Наконец возлюбленный закончил всё-таки приманка налоги да строго уставился получи меня, через стекла неэстетично дорогих очков:

Итак, веди а меня куда-нибудь…. по образу после тебя? Клык? Клык! Я хочу есть, равно хочу выкарабкаться с сего ужасного места. А моя персона похлопочу относительно том, воеже тебе скостили деление срока вслед за выход важного государственного деятеля.

У меня хоть на глазах потемнело с желания запустить сего урода стойком тут. Предварительно посадив инверсно в «липучку».

Послушай меня, ты! – следовало приёмом расстановить до этого времени точки надо «и», от тем, дабы постараться легко выбиться отсюда. – Если твоя милость уже разок что-либо пожелаешь, автор этих строк тебя приёмом но брошу. Если твоя милость попробуешь до сей времени единовременно рявкнуть – ваш покорнейший слуга тебя без труда убью. Пистолет видишь? Вот изо сего пистолета и…. Твоя имя теперь полноте Прыщ. Вон скока у тебя прыщей соответственно всей роже. Если отнюдь не будешь возьми нее хулить – автор этих строк тебя брошу. Понятно?

Мне показалось, который новоявленного сталкера в тот же миг нехрена удар. Он побагровел, задышал опасно да ранее собрался расплеваться из какой-то мыслью, когда-когда ваш покорнейший слуга в качестве кого бы неожиданно положил руку для кобуру, во его глазах мелькнул ужас равным образом симпатия смолчал. В данный минута послышался многогласный брань стаи, всё-таки единаче далекий, однако с сего отнюдь не больше страшный.

Понял! – под вскрикнул Прыщ.

Тихо, тихо, – предостерегающе сказал я. – Давай ступай вслед за мной, правильно объединение моим следам. Если остановлюсь – остановись равным образом ты. Если лягу – равным образом ложись. Понятно?

Он кивнул. В глазах его была даже если никак не покорность, так некоторое понимание, что-то его живот находится на моих руках. Я повернулся да зашагал прочь. До полной темноты нужно было забраться на топкое место равно разыскать простор про ночевки. Со своим новым спутником автор этих строк переть в ночное время объединение болоту невыгодный рискнул бы пусть даже подина страхом немедленной да ужасной смерти.

Темнота вновь безвыгодный нисколько овладела миром, в отдельных случаях подина ногами захлюпало. Башмаки у меня непромокаемые, а Прыщ по сию пору одинаково был волглый из ног накануне головы приближенно аюшки? ты да я шли опосля без участия остановки. Немногим поначалу ваш покорнейший слуга подкрепил своего спутника тот или иной немудрящей едой, дал пропустить рюмочку изо своей фляги да предложил сигарету, ото которой он, впрочем, от заметной брезгливостью отказался.

Изначально соответственно Зоне ночным делом ни одна душа безграмотный ходил. Потом выяснилось, который порция аномалий на Зоне объединение ночам неграмотный эдак активны, а многие хищники ведут удивительно денной облик жизни. С тех пор появились ночные сталкеры, а многие попросту научились двигаться на что попало срок суток. Поэтому у меня были вместе с с лица гайки со светящимися во темноте ленточками. При броске такую ленту на темноте было аж отличается как небо с земли видно, нежели обычную днем. И пишущий эти строки бросал да бросал, потому как боялся сего болота, боялся стаи позади, боялся присутствия странного человека после спиной, тот или иной ни сверху волос нисколько безграмотный соображал да по сию пору мои вопросы отметал уныло-злобным «ну каким ветром занесло ми знать?!». Чтоб по малой мере недавно вынести оправдательный приговор его присутствие, мы поручил ему отыскивать упавшие гайки. И столкнулся не без; неожиданным восстанием стойком средь болота.

Я никак не намерен нести записки и заботы шелковица дворником подле государственном преступнике! – заявило сие грязное диво равным образом попробовало претенциозно выправиться.

Это что-нибудь такое? – осведомился пишущий эти строки самым грозным голосом. – Клиент захотел побросать граница гостеприимного судна?

Если твоя милость будь по-твоему отшвырнуть беззащитного человека промеж ночного болота бери верную крах – валяй, – предложила каста скотина. Посчитал некто меня моментально. Вот, что такое? итак чиновник. Нутром всё-таки чует. Я заткнулся да решил на трезвон в большинстве случаев далеко не ввязываться.

Между тем силы Прыща были в открытую в исходе. Он хрипел, сопел равным образом вскоре, для моему ужасу, принялся возопить получи жизнь. Не любит Зона такого. Надо было остановиться, иным способом Прыщ нас обеих доведет предварительно печального, да закономерного конца.

Выбрав место, идеже не в эдакий мере всего делов хлюпало, автор снял рюкзачишко равным образом начал ахнуть безвыгодный успеешь разворачивать закачаешься бессчетно крата сложенную подкладку. Прыщ бестолково стоял рядышком равным образом клеймящий за звукам сейчас без мала спал. Мне сверху помедли хоть стало быть неприятно его. Вскоре нате поверхности мшистого мягкого слоя болотины появился засушливый рыло непромокаемой ткани. Я толкнул Прыща равно симпатия со стоном облегчения повалился держи подстилку. Через побудь на месте спирт сейчас храпел, аппетитно причмокивая, ми но спанье невыгодный шел.

Я да да никак не рискнул бы после этого спать, так сонливости ажно безграмотный было. А был страх. Я отогнал его привычным усилием воли, достал шлепало равно приготовился до второго пришествия по утра.

Ночью несколько бурлило неподалеку, затем во стороне прошел неизвестно кто тяжелый, а когда-никогда близко во темноте загорелись три желтых глаза, аз многогрешный пальнул тама пару в один из дней простыми иглами да бог знает что вместе с легким шумом укатилось на темноту. Я поражался Прыщу: некто спал равно как ни на нежели ни бывало, малограмотный смущаясь мокрой одежды равным образом смертельной опасности повсюду. Воистину потенциал человеческие неисчерпаемы. А может симпатия без труда гладкий дурак. Страх незаметно притупился равно ми было ранее весь равно, в чем дело? из нами будет. Может оказываться аз многогрешный спал. Не знаю. Во всяком случае дымчатый свет застал меня всегда во книга а сидячем положении не без; пистолетом наготове. В какой-то время автор понял, сколько сейчас стоит рассвело, дабы двигаться засим по-светлому.

Вставай, Прыщ, – сказал ваш покорнейший слуга равнодушно. – Вставай, двигаться пора.

Я тебе далеко не Прыщ, – сонно сказала грязная возвышение мяса, которой подле свете оказался моего ночной спутник. – –И никуда моя персона малограмотный пойду. За мной должны спасатели прибыть. Тут буду ждать.

Видимо, осмелел ради ночка Мака Сергеевич. Я еще хотел начхать равным образом легко уйти, в духе предисловий ничуть подле послышался знающий вой. Стая только зачем не догнала нас. Явно бегают объединение краю болота равным образом всеми доступными чувствами пытаются узнать: куда как делась их добыча.

Надо уходить, – сказал пишущий эти строки с жалобно, же нате Прыща сие никак не подействовало.

У тебя убирать пистолет, – сказал симпатия рассудительно. – Застрели их всех.

С таким а успехом твоя милость можешь их заговорить, – сказал моя персона со отчаянием. – Пошли, подохнем но здесь!

Подохнем – таково подохнем, – сказал возлюбленный почитай злорадно. – Знать рок такая. Отдай ми ракетница равным образом уходи. Я тебя прикрою.

В последней фразе ми послышалась неприкрытая насмешка. Было ужасное совращение сбежать. Но мы малограмотный смог. Обозвав себя в уме слабаком да слюнтяем, автор этих строк начал замышляться ко обороне. Стараясь безграмотный того же мнения в рассуждении том, аюшки? случится вскоре, ваш покорнейший слуга начал арендовать однако лишнее, ради доставить себя большую свободу чтобы работы ножом.

Ночной мга помаленьку рассеивался равным образом нечаянно изо сего тумана для нашему лежбищу вышагнул душа во военной форме. Это было таково неожиданно, что-нибудь автор замер, а минуту через ми на переносицу смотрело ствол пистолета.

Гость был во чине капитана, безграмотный имел присутствие себя никакого имущества, легкая небритость подчеркивала стеничный подбородок равно выдержка серых очи со прищуром. Изможденное мурло было спокойно, однако ваш покорный слуга видел в качестве кого почти этой неподвижной маской прячется страдание. Капитан самоочевидно последние изрядно часов провел сверху болоте да то, почто спирт безграмотный загнулся на какой-либо ловушке, в свою очередь нисколько хорошего своими руками ми никак не сулило.

Так. Сталкеры. И ась? но ми вместе с вами делать?

Вопрос был далеко не что-то около прост, как бы могло показаться. В принципе, сталкер на Зоне изображение ежели и да естественное, а в полной мере незаконное. И вина на виде присутствия во Зоне не принимая во внимание разрешения Центра Изучения Зоны, в утробе Зоны каралось немедленной смертью. Или арестом. На рассудительность уполномоченного лица.

Прыщ заворочался, пытаясь подняться, только пистоль инда отнюдь не дрогнул – видимо боец со поторапливайся оценил потенциал каждого изо нас.

Я далеко не сталкер, – донеслось с кучи грязи, что-нибудь напоследок приняла сидячее положение. – Я – Огарков Маркуся Сергеевич. Вам необходимо составлять известно, который выше- телекоптер потерпел крушение. Я требую неотложно следовательно меня отсюда. Сообщите своему начальству.

Взгляд капитана стал задумчивым:

И правда, была такая информация. А твоя милость в таком разе кто? – урок безоговорочно предназначался мне. – Пилот вертолета?

Вот некто – как следует сталкер, – встрял Прыщ. – Арестуйте его! Он угрожал ми пистолетом равным образом весь времена пытается напугать какими-то собаками.

Фоном этому выступлению завыла стая. Уже ничуть недалеко. Капитан опустил пистолет. Присев подле со мной, достал сигарету. Поощряемый его примером, я, безграмотный говоря ни слова, достал свою. Закурили.

Ну сколько но такое! – завопил Прыщ. – Разве автор этих строк малопонятно сказал, зачем делать?

Не обращая внимания возьми крикуна, кэп предложил ми истолковать ему, в чем дело? же, нечистый дух возьми, происходит. Я объяснил. Во всех деталях. Акцентируя интерес сверху до сей времени усиливающийся вой, доносящийся с тумана. Капитан оказался толковым дядей.

Собирайся, – бросил симпатия мне. – А твоя милость вставай, – повернулся некто ко Прыщу. – Пора утаскивать ноги.

И после этого Прыща прорвало. Наверно сие была мокрота – автор этих строк безвыгодный разбираюсь во нервных реакциях больших начальников. Он грозился равным образом топал ногами по, комически хлюпающему, болоту. Он всех отдавал по-под суждение равным образом на тюрьму. Он поведал нам, кто такой я такие есть. Он говорил, сколько со него хватит, который дьявол лишше никуда малограмотный собирается идти, который спирт лишь хотел вглядеться возьми Зону свысока равно сколько спасатели копейка получают после то, дай тебе приходить по прямой сюда, а малограмотный перекатывать чаи на теплых квартирках. Когда дьявол добрался по гнусных привычек, которым предаются спасатели в своей базе во текущий момент, за выполнения своих обязанностей, второго примерно без участия замаха ударил его ногой на живот. Прыща скрючило равно спирт отчего-то замолчал.

Вставай, жаба! – неумолимо сказал капитан. – Это автор твой спасатель. Вчера вечере чтобы твоего спасения во Зону отправился полувзвод равно двуха сталкера. Я – единственный, кто именно остался на живых изо этой команды. И вяще только ми тянет убить тебя голыми руками. Но ваш покорнейший слуга выполню приказ. Вставай!

И угостил ботинком Прыща подина ребра. Тот вкратце взвыл да точно на пожар поднялся.

Отсюда вблизи аз многогрешный видел островок не без; большими камнями, – Капитан обтекающе махнул рукой. – Попробуем вслед за тем отсидеться.

И первым двинулся во туман.

От скорости смены диспозиций ваш покорнейший слуга попервоначалу растерялся. Но глядя, что кэп попер по части очевидный путем трясина догнал его равно предложил представить направление.

По Зоне не дозволяется подвигаться в качестве кого соответственно полигону, – сказал пишущий эти строки просительным тоном. – Вот равным образом во твоей группе сталкеры были далеко не напрасно.

Он остановился равно повернулся ко мне.

– Ты таково думаешь? – от горькой иронией спросил он. – А автор тебе скажу, почто первыми равно как единожды сталкеры да загнулись. Кидали приманка проволочные круги, кидали, ага нечаянно равным образом свалились. Одновременно! Можешь ми поверить, мы мертвецов видал безграмотный раз. Когда ваш покорный слуга подошел ко ним, ребятушки выглядели так, как бы примерно сейчас неделю обратно окочурились.

А никак не необходимо было из мародерами связываться, – приятно сказал я. – Они но на Зону согласно маршруту ходят. Молодые, наверное, были, однажды вместе с вами шествовать согласились.

Мне показалось, аюшки? моя персона убедил его. Достал гайку да бросил вперед. Сзади звучно хлюпая ногами подбегал Прыщ.

* * *
* * *

Все было своевременно. На камнях, почто стояли повсеместно во пределах скромного островка, автор расположились со во всем нашим скарбом. Я поделился последней вплавь равно едой от капитаном, а Прыщу решили отнюдь не выделять ничего. За плохое поведение. Камни были высокими равно обрывистыми из наружной стороны круга, же по какой-то причине хватит за глаза пологими изнутри. Задача была очевидна, хотя шкипер постоянно но озвучил постоянно на виде распоряжений. Думаю, сие помогало ему отдать себя при наличии чего духа, давая проникнуться себя командиром важный единицы, а безвыгодный загнанной жертвой Зоны. Мы должны были приложить все старания безграмотный распустить собак в середку круга путем узкие проходы посредь камнями, а во случае прорыва отражаться во всем вкупе получи и распишись самом большом, почти что пятиметровом валуне. Вокруг камней, целиком используя обрывок суши, росли огромные деревья. Капитан удивил меня, достав с подо пятнистой куртки уже неуд пистолета равным образом разгрузив, отвисшие впредь до того, карманы через патронов. Исключительная предусмотрительность. Я никак не стал задавать вопросов, решив обождать вплоть до больше благоприятного момента.

Снарядив пятеро обойм патронами, ротмистр протянул одиночный с пистолетов да двум запасные обоймы мне.

Держи, сталкер. Я вижу нераздельно шлепало у тебя сейчас есть. – Его воззрение задержался держи рукоятке моей пневматики. – Ну да уродец. Надеюсь, твоя милость самоуправно его малограмотный боишься.

Это воздушный футлярчик – шиш запрещенного, – сказал пишущий эти строки опасливо, принимая случайно балдежный равным образом нехолодный ствол.

Ладно, ладно, ваш покорнейший слуга ж невыгодный патруль, ми однако равно, сколько у тебя там. А оный – во пару. Керамический – последняя производство для того Зоны, двуствольный, лавка получай восемнадцать патронов, приблизительно бесшумный, эффективность мала, стреляет в соответствии с очереди с каждого ствола, обрати внимание, ась? гильзы вылетают во обе стороны.

Себе шкипер взял пунктуально экий же, одну крошку повозился из ним, и, отложив, взялся вслед металлический, штатный, шлепнутый объединение уставу. Прыщ сидел нахохлившись, прямо отнюдь не понимающий степени надвигающейся опасности равно во всех отношениях своим видом показывал, что такое? да мы со тобой покамест ответим после свое неправильное поведение. Я крутил на руках смертоносную игрушку, разглядывая рельефную рукоять, орудие смены магазина, гладил пальцами малообразованный данные крышки затвора. Первое мнение – комфорт равным образом мягкость. И кроме металла. Мечта сталкера.

Прыщ! – -два оценил, предложенную мной, кличку да обращался для ныне для толстяку только лишь так. – Спустись внизу да собери однако мелкие камни, какие сможешь найти. И побыстрее.

Прыщ мимовольно подчинился равным образом принялся приумножать каменное месиво на выше- рюкзак. Капитан закончил носиться не без; пистолетами, прикинул их держи обе щипанцы и, кажется, остался доволен. Туман уж только который не рассеялся, ночка бурно уходила да явность нелицеприятно улучшилась. Вдалеке, метрах во трехстах, начали роиться черные силуэты, почитай неразличимые подле скудном освещении раннего утра.

Прыщ! – крикнул капитан. – Возвращайся! У нас гости.

Прыщ ловко запрыгал соответственно камням, что-нибудь было до чертиков чудо как рядом его комплекции. Видимо проняло бедолагу.

Он на правах единожды успел забраться возьми самый верх, при случае первые псы добрались по нашего острова, остановились бери самом краю да завыли во серия низких голосов.

Подмогу зовут, – фик-фок усмехнулся капитан, устраиваясь получи и распишись вершине соседнего камня. – Постарайся бацать беспременно – разве семейство большая, патронов нам отнюдь не хватит. А ты, – повернулся симпатия для Прыщу, – следи из-за тылами равным образом сигналь, разве беспричинно увидишь кого в середине круга. Ну равно камнем, если бы что, приласкай.

Только неотложно ваш покорнейший слуга заметил на глазах Прыща признаки настоящего страха.

Капитан, – ваш покорный слуга отстегнул законный наручный чертилка вкупе из ножнами да бросил его нашему новоявленному командиру.

Он поймал нож, кивнул равным образом сунул месте ножнами ради пояс. Снизу собаки целое прибывали. Мне показалось, зачем их таким образом больше, нежели было раньше, для холме вместе с аномалиями. Впрочем, возможно, ваш покорный слуга прямо-таки до тех пор сикось-накость оценил численность стаи.

Прошло до сейте поры минут десять. Количество собак всё-таки росло. Внезапно, примерно повинуясь чьему-то приказу бездна безо единого звука рванулась вперед.

Ишь ты, – буркнул капитан, поднимая пистолеты, – резво строем будут во атаку ходить.

Поток черных тел распался, обтекая свой недвижимый круг. Цель маневра стала ясна без малого сразу. Псы в так же время бросились в постоянно проходы меж камней одновременно. Первый дуплет грохнул оглушительно, другой – отнюдь тихо, кажется открыли бутылку со шампанским. Два зверя покатились этак да безвыгодный добежав перед прохода. Я развернулся да выстрелил во черную спину, появившуюся на проходе во задней части круга. Пистолет уветливо толкнул во руку равным образом жучка расстался вместе с половиной головы. Я ес покамест сам по мнению себе выстрел. Потом который раз да вновь неуд раза, очищая внутреннее пространство. Невероятная мягкосердечие равным образом безответность пистолета попросту поражали. Каждая новость достигла цели. Но, казалось, по сию пору было бесполезно. Пистолеты капитана били согласно очереди без малого безо перерыва. Он стрелял от обоих рук сразу, до ним внизу поуже корчилось во последних судорогах червонец неуд черных зверей, же собаки всегда набегали, безграмотный обращая внимания сверху потери. Прыщ скорчился держи камне следовать моей спиной, же ми в дни оны было интересоваться его моральным состоянием. Я уж в свой черед стрелял не принимая во внимание перерыва, гильзы летели в правую сторону да в левую сторону темными прерывистыми фонтанчиками. Весь врождённый окружность уж был забрызган кровью, на каждом проходе лежало согласно издыхающему зверю, однако собаки по внешнему виду вытаскивали из-за лапы мертвых сородичей открыто да вновь лезли внутрь.

Это отнюдь не могло тянуться бесконечно. Пистолет щелкнул равно клинкет остался во заднем положении – кончились патроны. Я засуетился, пытаясь выщелкнуть пустую обойму равным образом врезать новую, вздрагивающие грабли не делать что-л. никак не могли попасть по части нужным местам и, от случая к случаю центральный начальник скользнул во патронник, неуд пса сделано бежали к истоку соответственно камням.

Первый очередь сбросил одного с псов вниз, же второстепенный зверюга поуже был на прыжке через меня равно пишущий эти строки никак не успевал. Надо было перенести ствол, приняться бери курок, а черная умирание сделано прыгнула… равно получив здоровенным куском камня согласно морде со визгом полетела вниз. Я борзо расчистил несколькими выстрелами всё-таки морально протяженность круга равно всего лишь задним числом сего повернулся для Прыщу. Он сидел из какой-то странной, примерно блаженной улыбкой и, заметив мои взгляд, несложно кивнул равным образом поднялся для обрезки из камнем во руках. Удивительно, однако после последние ряд минут Прыща как бы подменили. На его лице далеко не осталось да следа страха, лупилки горели яростным азартом. Впрочем, такого рода метаморфозы ваш покорный слуга видал на Зоне равно раньше.

Капитан, заряжая последние обоймы перешел для нам.

– Слишком числа их. Так неграмотный удержать. Будем отстреливать всего-навсего тех, кто именно проникнет в непубличный круг, – сказал он, снимая выстрелом, стремительное животное, которое на долю секунды выметнувшись изо прохода, успело впрыгнуть получи и распишись камни.

Он проводил одобрительным взглядом камень, попавший кому-то сообразно черному носу на проходе, показал Прыщу немалый безыменка за пистолета равно взял нате прицеливание единодержавно изо ходов.

Собаки совершенно лезли. Было очевидно, что-то какая-то неведомая потенция гонит их в верную смерть. Еще минут вследствие десяток патроны на моем пистолете кончились, моя персона достал свою пневматику, а керамическое красота сунул во освободившуюся кобуру. Капитан бросил опустевший пронзительный пистоль себя подо циркули равно достал с внутреннего кармана сызнова одну обойму интересах керамического.

Самая последняя, – уловив муж взгляд, ухмыльнулся он, – задушевный запас.

Сзади бог знает кто конфузливо потрогал меня ради плечо. Я повернулся. Сзади стоял Прыщ со сложным выражением в лице:

Дай ми нож, Клык.

Я безвыгодный разобрался а было вяще во этом взгляде: просьбы или — или вызова, только сверх раздумий отстегнул другой лезвие на наручных ножах да отдал ему. Первый однажды во самостоятельной сталкерской жизни пишущий эти строки остался безо обеих наручных ножей. Прыщ вытащил шалмесер с ножен, провел пальцем сообразно костяному лезвию равным образом поднял получи меня шары к носу взгляд.

Зона далеко не любит металл, – пояснил ваш покорный слуга ему, – оный панга равно режет равным образом воротник безграмотный гаже – всего бей сильнее.

Он удовлетворился, шагнул на сторону равно на сей минута моя персона увидел такое, с что-что у меня спинища в один миг покрылась липким потом. Прямо в области дереву в пику меня двигалось черное пятно. Собака лезла сообразно дереву, а внизу неприятно цепляясь крупными когтями после кору лезло до нынешний поры две.

Капитан! – крикнул я, симпатия повернулся равно на сей минута не без; другого дерева стоймя в свой валун прыгнула черная тень.

Я всего успел расширить свою пневматику, в некоторых случаях пулялка капитана одним выстрелом сбросил создание вниз. Еще одна псина приготовилась скакануть – ваш покорнейший слуга угостил ее иглой из ядом равным образом черное останки со страшным звуком ломанулось ниже объединение стволу, ломая ветки сшибая ползущих наверх товарищей. А далее начался всамделишный кошмар.

Псы лезли снизу, прыгали со всех деревьев равно вскоре, опустевшие пистолеты пришлось бросить. Мы стояли сам-третей получи и распишись самом большом камне, обнажив окровавленные ранее ножи равным образом готовились получить свою судьбу. Прыщ лишь что-нибудь добил отдельно крупного зверя равным образом сбросил его гарполит вниз. Новоявленный сталкер матерел торчмя держи глазах.

Вдруг несколько произошло. Не было ни какого-то особого звука, ни по неизвестной причине другого, а собаки внизу стали уходить, а те, что-нибудь сумели еще забраться получай деревья, принялись скакать получи землю, ломая лапы равно сворачивая шеи. Через минуту, страшно поредевшая, стадо уходила во болота приблизительно но кроме видимых причин, что равным образом пришла. Мы покамест одну каплю постояли, а следом просто-напросто обессилено опустились возьми мокрые ото месячные камни. У капитана была прокушена рука, у меня – бедро, Прыщ отделался синяками.

Мы сидели получи и распишись камне середи Зоны, такие разные, сведенные неразлучно случаем равно ми казалось, в чем дело? автор этих строк обрел новых друзей. По крайней мере у меня было такое чувство, зачем опираясь получи и распишись мою спину сидят двушник близких ми человека. Вкруг было ничуть светло. День пришел на Зону.

* * *
* * *

Мы расстались разом после периметром. Дальнейший вывод изо Зоны прошел минус приключений. Я кидал камни, Прыщ безотказно их подбирал, а -два следил вслед ситуацией в соответствии с сторонам. Нам повезло, я вышли ко разрушенному участку периметра – весь но кого-то без году неделю после этого угостила дневальщица батарея.

На последнее целование ротмистр отдал ми сам изо керамических пистолетов. Мы пожали наперсник другу растопырки равно Мара Сергеевич сказал, почто наша сестра непременно встретимся.

Думаю, выискать такого опытного сталкера отнюдь не составит особого труда, – сказал флаг-капитан равно впервой улыбнулся по-настоящему.

Потом они двинулись соответственно дороге по периметра, рассчитывая отправиться получи прямой блокпост, а сызнова крошечку постоял равно углубился во лес, удаляясь ото Зоны. Вскоре ваш покорнейший слуга вышел бери обширную поляну, освещенную сейчас настоящим солнцем да побрел, раздвигая ногами густую траву. Внезапно ми почудилось слабое течение а рюкзаке. Я остановился, дальше впопыхах развязал веревку равным образом получи паргелий заиграла блестящая грань спирали, в отношении существовании которой мы несложно забыл. Сидя нате земле моя персона любовался красивой штуковиной, если зырк моего случаем зацепился ради бугорок на траве на десятке метров через меня.

Я подошел, раздвинул траву. Это был осевший на землю обелиск, первых полет существования Зоны. Такие между тем равно ставили, серые гранитные плиты из именами равно фотографиями.

Глаза скользнули по мнению надписи. Да эдак равно поглощать «.. погибли рядом выполнении спасательной операции..», иллюминаторы заметили знакомое лицо, ваш покорный слуга замер, разглядывая фотографию недалече одной изо фамилий. На меня не без; пожелтевшей фотографии объединение эмали смотрел капитан. Двумя рядами перед этим мы сделал фотографию Прыща, во костюме равно не принимая во внимание единого прыща получи и распишись лице. Сергеев Алексий Ианович да Огарков Мака Сергеевич. Люди, от которыми автор этих строк расстался положительно недавно, из которыми уже теперь отбивался с черных собак, клеймящий до надписи, погибли пуще десяти полет назад. Мысли нечаянно кончились. Мне получается нейтрально да пусто. Зона нанесла ми особенный крайний удар.

* * *
* * *

Я никому отнюдь не стал рассказывать, сколько приключилось со мной во этой ходке. Да ни одна собака да безвыгодный интересовался. Найденную спиралька аз многогрешный сдал равно получил из-за нее взрослые деньги. Часть сих денег автор потратил получай взятка лаборанта с Центра равным образом спирт принес ми всю информацию сообразно две жертвам Зоны. Сомнений н было: Прыщ равно флаг-капитан погибли одиннадцать полет назад. Вотан в соответствии с своей начальственной глупости, второстепенный – пытаясь уберечь первого. И до этого времени неудовлетворительно десятирублевка индивидуальность не без; ними. Пробовал сделать справки в соответствии с керамическому оружию, что такое? лежало у меня на кладовке, а ничто разузнать где-то равно никак не удалось. Сейчас ваш покорнейший слуга смотрю на остановка сверху заливаемую дождями землю нет слов дворе да думаю по отношению том, который Зона как бы сказала мне. Да видишь только лишь моя персона доколь приблизительно ни плошки неграмотный понял.



Часть вторая.

…Один година спустя.

Клык равно Караул

У мои домика питаться отличная веранда. Когда у меня отсутствует других дел, автор сажусь возьми этой веранде из себя ко далеким холмам держи горизонте, смотрю получи и распишись западное направление равно занимаюсь какой-либо ни попадя мелкой работой. Лишь бы шуршики были заняты. Тогда мысли текут плавно, самочки собой, складываясь во интуиция неясных накануне того вещей либо дел.

Это одно с немногих занятий, который приносит ми нынешнее довольство равно отдых. Я никогда в жизни малограмотный думаю что до чем-то конкретном, мысли самочки разбредаются соответственно тайникам памяти равно вытаскивают нате взирание то, зачем им согласно вкусу.

В данный число освещение был особенно впечатляющим. Тонкие перьевые облака тянулись через горизонта, обещая на другой день смену погоды, а гелиос брызгало получи них красной слезой, лгун целый простор своей печалью равным образом весь вело себя почитай нельзя для того совершенно недолгой разлуки со нашим миром.

Такой умиротворяющий вечеринка ваш покорный слуга без затей отнюдь не был в состоянии пропустить. Сидя получи и распишись веранде, резал муар получи и распишись клинке своего костяного ножа да мысли мои разбрелись бог весть куда ничуть далеко. Мысли можно представить прибой накатывались держи мою голову, мало-помалу отдаляясь вспять равным образом оставляя получи и распишись поверхности островки прошлого.

Пальцы обычно двигали пронзительный инструмент, затейливая виселица поуже едва в некоторой мере обняла внешнюю сторону клинка, когда-когда дверца во моем низеньком заборчике скрипнула да в области дорожке ко моему дому двинулся человек.

Мной овладело раздражение, смешанное из некоторой долей удивления. Человек был высокого роста, плотного телосложения, одет во вещь похожее получи серую полевую форму вояк изо Центра Исследования Зоны да был ми ни капельки незнаком. Я никак не вожу во Зону последышей – что-то около аз многогрешный называю тех, кто именно подходит вслед за сталкером – да никак не сбываю выигрыш кому попало. Об этом на округе знали безвыездно равным образом сие означало, что-нибудь хлопец либо ошибся домом, либо пришел клянчить копии моих карт. Я нормально малограмотный отказываю, затем некоторой проверки, приблизительно никогда, токмо безвыгодный приносят мои игра в карты сталкерам наживы. По крайней мере, ми об этом неизвестно. Поэтому, ко тому моменту, нет-нет да и чуха подошел ко веранде, пишущий эти строки поуже был зол получай него. Испортит безотлагательно вечерок ми равным образом проживание себе. И постоянно по причине который глупой идеи, что такое? поселилась у него по-под кепкой ото безделья.

Он подошел вплотную, сколько позволяло барьер веранды, да уставился бери меня тяжелым взглядом из-под густых бровей. В моей голове непроизвольно запустилась усилие соответственно анализу внешнего вида пришельца. За первые полсекунды на памяти отложился промышленный носище да здоровенная нижняя челюсть, серо-зеленые иллюминаторы и, затягивающееся едва перед неприличия, молчание. Но автор был хозяином на своем доме равным образом никак не собирался синь порох бросать – во всяком случае сие некто ко ми пришел, сие ему черт знает что через меня надо. Глаза продолжали щупать названного гостя, отмечая нешуточную мускулатуру, растяжимый лета ото тридцати давно сорока, мрачное формулировка лица равно короткую стрижку подо скромной, в области размерам, кепкой абсолютно невоенного вида. Я смотрел нате него во упор, малограмотный меняя выражения лица, нонче возлюбленный изучал меня со безвыгодный меньшей тщательностью равным образом по сию пору сие ми сейчас начинало надоедать.

– Клык? – утвердительно вопросил, наконец, незнакомец. – Мне требуется во Зону, вдобавок побыстрее.

Вот так, ни больше, ни меньше. Я до текущий поры малограмотный произнес ни звука, а здоровяк еще видимо выполнил свою основную миссию равно в лице у него, казалось, проступило слово «ну рано или поздно выходим-то?». Эта курбет приближенно меня рассмешила, который целое мое взрыв улетучилось кроме следа. Парень собрал бы невозмутимый объявление наравне первый утешник года, неравно бы после этого присутствовали те десятки равным образом сотни молодых сталкеров, туристов, военных начальников равным образом головастых парней с Центра, которым ваш покорный слуга отказывал, безграмотный обращая внимания получи деньги, угрозы, попытки умилять не так — не то уговорить. Я хожу во Зону один. И сие основная корень того простого факта, почто моя персона единаче жив да более-менее здоров. Более-менее со дня праздник ходки… Я поймал себя бери том, почто опять двадцать пять инстинктивно возвращаюсь, тянусь мыслями на прошлое. Не время. Я посмотрел на лупилки незнакомца, улыбнулся…

– Вечер добрый, – сказал моя особа самым вежливым своим голосом, стараясь, с тем распирающий меня ирония был далеко не ужас заметен. – Вы ошиблись безвыгодный только лишь домом, да равно населенным пунктом.

Здоровяк недоуменно моргнул, кивнул, видимо производя припоздавший церемония приветствия, да уставился сверху меня самым вопросительным с всех виденных мной взглядов. В нынешний время дьявол стал похож получи медведя-мутанта, пришедшего для лагерю ученых похлопотать закурить, равным образом впавшего на помрачение объединение поводу возникшей суматохи.

– Самый беглый путь домчаться прежде Зоны, – сладким голосом продолжал я, – сие возьми хоть во аренду автогир другими словами параплан, а имеются они всего-навсего в военном аэродроме на тридцати километрах отсюда. Так ась? Вам следует немедленно истощиться получи и распишись Перекресток Трех Дорог равно изловить попутку. Может, кстати, равным образом попутка завезет Вас стоймя на Зону – поговорите со водителем, предоставьте для пузырь.

Он смотрел получи меня изучающе, откровенно понимая, почто надо ним нетрудно издеваются. Потом сунул руку во кармашек равно вытащил пачку банкнот неграмотный самого маленького достоинства.

– Я заплачу, – сказал спирт уверенным голосом, протягивая всю эту гору денег. – Мне нужно на Зону да неграмотный туда, гораздо пойдешь ты, а туда, куда ни на есть скажу я.

Мрачное слово что-то около равно далеко не покидало его тяжелого лица равно ваш покорный слуга забеспокоился: может быть, сие молодка сталкер, повредившийся разумом? Или, что такое? покамест хуже, да вконец невыгодный человек? А что, такие случаи известны. Лезет вещь изо Зоны, обходит всегда блокпосты равно патрули, да появляется внутри людей на людском обличии.

Я поднялся, демонстративно неграмотный замечая протянутых ми денег, дунул бери костяной нож, провел в соответствии с плоскости большим пальцем да убрал во наручные ножны. Здоровяк что-то около равным образом стоял со протянутой рукой да грустно смотрел возьми меня изо лещадь сдвинутых бровей.

– Человек, какой-никакой посоветовал Вам использовать ко мне, солгал, – сказал моя особа ему сейчас своим обычным голосом. – Я безвыгодный чичероне в соответствии с Зоне, а коли Вам некоторый сказал, что такое? мы – сталкер, невыгодный верьте – постоянно сие злая клевета. У меня числа врагов, желающих войти меня вслед решетку.

И повернулся, так чтобы скрыться на дом.

– Я до сей времени ни не без; кем далеко не разговаривал от тех пор, наравне прибыл сюда, – втихую донеслось по вине спины. Голос у гостя, отметил моя особа относительно себя, круто смягчился. – Просто выслушай меня, а следом делай, вроде знаешь.

Незнакомец неприкрыто врал, а как бы было на нем такое, сколько заставило меня вернуться получай свое место, вменить в обязанность ему плетеное стул в противоположность равным образом дослушать огулом бред, тот или иной симпатия сочинял, вероятно, невыгодный одну неделю.

Общий значение рассказанного, сводился для следующему. Помимо разнообразных людей, бродящих объединение Зоне во поисках денег, славы, начальник равным образом прочего низменного начала, существовала соответственно меньшей мере одна ряд единомышленников, которые изучали Зону издалека, инда далеко не пытаясь придвинуться для ее зыбким материальным границам.

– Понимаешь, – что малый трансформатор, гудел гость, – Зона без участия материального воплощения, имеет равным образом побольше тонкую структуру, век которой, обычной наукой ажно невыгодный рассматривается. И сыны Земли не без; повышенной чувствительностью равно намеренно обученные, почувствовали приход Зоны ажно раньше, нежели случилась поражение на Чернобыле.

– Экстрасенсы аюшки? ли? – спросил автор этих строк скептически.

– Мы отнюдь не любим, при случае нас эдак называют, – молча ответил дьявол равным образом пишущий эти строки кардинально расслабился, уяснив, ась? псих, появившийся во моем доме, отнюдь не опасен. Посижу, послушаю – нежели безвыгодный приятное экстраполирование вечера?

В общем, в круглых цифрах вдалеке категория людей со повышенными возможностями восприятия (я чихнул, да внимания возьми меня безвыгодный обратили) целое сие срок следила следовать Зоной издалека, что-то около произнести для уровне ощущений. И достигли на этом деле таких успехов, сколько считали себя адептами Зоны отрицание ни на меньшей степени, нежели недурственно известные сталкеры (Я поймал себя бери том, аюшки? ми уютно на компании сего странного человека, рассказывающего ми современную красивую легенду относительно тайном обществе мудрых людей). Все шло своим чин чинарем равно человеки изо сего общества несложно изучали Зону по-своему. У них в свой черед были потери. Кое-кто сошел от ума, кто-нибудь бросил все, никак не выдержав постоянного напряжения (водку не я необходимо чаще, потихоньку взбрело в голову мне), было хоть двушничек смертельных случая от непонятными проявлениями в теле жертв.

Здесь ваш покорный слуга в центральный раз заинтересовался по-настоящему. Человек, в области его словам, впервой приблизившийся ко Зоне, баста верно описывал симптомы поражения «мозговой хлопушкой». Достал информация во Центре Изучения Зоны равно в настоящее время морочит ми голову?

Но самое неприятное началось близ полугода назад. В этой, не без; позволения сказать, «Зоне», появилось что-нибудь да ни капельки кошмарное, совсем разумное да зверски агрессивное. За неделю четверка человека с общества отправились на психушку, а стерва до этих пор одного нашли на закрытой снутри комнате, вдобавок гортань его было не мудрствуя лукаво перегрызено кем-то слюнявым да зубастым.

На этом месте повествования меня впервой пробрало. Человек вопреки меня был хорошим рассказчиком равно целиком и полностью верил на то, в чем дело? говорил. В наступивших еще сумерках, ми стало быть малограмотный до себе.

Наиболее продвинутые адепты собрали безвыездно домашние силы равным образом произвели одновременный массный «ментальный вечерняя заря на «Зону» да целый ряд что-что узнали нового, хотя главное, в чем дело? таким образом ясно, сие то, что-то их новоявленный равно угрожающий антагонист имеет кардинально материальное тело. Причем на Зоны сие произведение во общем-то как и малограмотный капли родное, так каким ветром занесло оно взялось да нежели тама занимается – было в полной мере неясно. Что могли удумать мало-мальски десятков городских жителей, впредь до того момента далеко не видевших врага страшнее, нежели таракан? Они установили «круглосуточное мысленное обсервация из-за «Зоной» равно решили выслать на настоящую материальную Зону своего человека, с намерением возлюбленный попробовал выкопать сие содержание и, по мнению возможности, извести его.

– Ну и? – маленько грубовато поинтересовался я, поуже заинтригованный этой историей, хотя безвыгодный желая представлять это.

– Он погиб, – лапидарно ответил индивидуальность назло да замолчал.

– И отправили тебя? – автор этих строк вспомнил приманка сомнения равным образом мои задание прозвучал малость насмешливо. Уж отчаянно недурно представил себе, в качестве кого приезжает семо такое чисто игра природы да нанимает местных мародеров, воеже те проводили его на такое-то место. Наверно сии а мародеры его да хлопнули, а пока что семо приехал его последователь. И мародерам сегодня, на предвкушении новой добычи, будут грезиться сладкие сны.

– Я – седьмой, – измученно сказал он. – И ваш покорнейший слуга – последняя предчувствие нашего общества, а может равным образом бог не обидел кого еще.

Не могу сказать, который автор этих строк был здорово поражен. Но удивить меня ему удалось. Видимо, мое мурло отразило мои впечатления, равно мои свадебник продолжил рассказ. По его выходило, в чем дело? до сей времени прибывающие семо человечество не без; мародерами малограмотный связывались, а перед разными предлогами умудрялись врываться во Зону не без; военными, учеными равно только лишь раз в год по обещанию наняли сталкера. Причем эскизно проверяли его по всем статьям сообществом получай расстоянии.

– Имя, – бестревожно сказал я.

– Арнольд, – со готовностью отозвался незнакомец.

– Очень приятно, а меня интересовала имя сталкера.

– А-а… Дворник.

Ситуация становилась до сей времени интересней. Дворника мы знал. Как знал равным образом то, что-нибудь сгинул сей опытнейший сталкер пару месяцев назад. Бредовая рассказ альфа и омега покрываться правдоподобными подробностями. Не дождавшись моих комментариев, Аря продолжал свою сагу.

Нечто живущее на Зоне вместе с каждым средь бела дня однако крепчало равно увеличивало свое пребывание во головах несчастных «мыслительных сталкеров». Народ держался как бы мог, да циклично так одного, в таком случае другого постигала печальная планида поуже больных товарищей. Они пытались затвориться да невозвратимо предать забвению насчёт полученном опыте, же стали одновременно вместе с ужасом замечать, зачем неизвестное суть проникает в свою очередь во головы да других людей, невыгодный имеющих ко ним никакого отношения. Уничтожение злого призрака стало быть единственной целью группы.

– Если ваш покорнейший слуга никак не смогу сего сделать, у остальных без затей безвыгодный останется времени. Сейчас они прикрывают меня ото сего существа, а самочки сходят от ума нераздельно вслед другим, – пискляво завершил свою историю Арнольд. Теперь его харя взять хоть равным образом выражало прежнюю твердость, хотя постоянно а из чего явствует пока что сильнее печальным, равно как как бы собрался всплакать камень.

– Не рыдай, – сказал моя особа ему. – Ваш кичевый странность дело, конечно, удручающее, хотя сие сыздавна сейчас лечат. Лучше скажи: отонудуже твоя милость узнал муж код равно мое имя?

Он потемнел лицом, однако сдержался равно маленько посопев, сказал:

– Я понимаю, который во сие хоть в петлю полезай поверить, а ми попросту придется раззвонить в особенности странную делянка своей истории. Я синь порох безграмотный сочинил, расскажу что целое было, а в будущем думай который хочешь.

Он до сей времени одну крошку посопел равным образом начал неуверенным голосом:

– Две недели отворотти-поворотти ми приснился сон. Как примерно сижу пишущий эти строки бери лесной поляне равно годится ко ми человек. Толстый такой, на костюмчике, на очках. Посмотрел в меня, эдак участливо, равно сказал, аюшки? знает сталкера, что может нам помочь. Объяснил, во вкусе да куда ни на есть ехать, сказал, почто зовут сего сталкера – Клык да наказывал поторопиться. Сон был ужас реальный, а во нашем знании ты да я снам придаем особое значение. Я на ране рассказал по сию пору остальным равным образом автор решили попробовать. Какая разница, тем безграмотный менее автор нуль далеко не теряли. И чисто аз многогрешный тут. И сие оказалось правдой.

Я ранее собирался положить начало операцию объединение выдворению печального гостя вон, потому что завершающий его путь ми вполне далеко не понравился равным образом попахивал наглой ложью, когда-когда Арнольдик беспричинно добавил:

– И пока что дьявол просил изобразить тебе приветствую ото Прыща равным образом сказать, ась? вдалеке невыгодный все, что-то чем-то кажется, им но равным образом является. Я, понимаю, аюшки? однако сие выглядит в духе откровенная глупость…

Я его сделано далеко не слушал. Мысли ураганом, неконтролируемым дождем подняли целое те воспоминания, подавленные мной чувства равным образом сомнения. То, почто дьявол исключительно зачем ми сказал, было невозможно. Даже коли бы не откладывая оный двухметровый детинушка превратился бы на прекрасную царевну, автор этих строк да так удивился бы меньше. На повремени у меня на голове воцарилась полная неразбериха. Он неграмотный был в состоянии ведать касательно Прыще, потому, аюшки? сего суммарно пустое место безвыгодный знал. Я да непосредственно безграмотный в один из дней думал, который далеко не было ничто загадочного во пирушка ходке, аюшки? сталкерские жизненная проза подкосили душевное здоровье, так гончарный пистолет, бегущий во тайнике всей своей твердой материальностью убеждал меня во обратном. В конце концов автор прямо принял сие вроде порцион игры, во вкусе данность, которой безвыездно в одинаковой степени считают ее реальной тож нет. И видишь свежеиспеченный обрубок этой данности. Арнольд, самостоятельно далеко не надеющийся на то, что-нибудь говорит, нанес первоочередной подзатыльник до моему привычному восприятию мира. Ведь данность – данностью, хотя эпизодически появляются подтверждения того, почто мучает тебя неопределенностью уж почти что год, интеллект во всяком случае вскипают.

Но крата так, что касается походе во Зону никак не могло бытийствовать равным образом речи. И не принимая во внимание того опасное дело, превращалось, возле всех заданных условиях, во чистое самоубийство. О нежели моя персона равно поставил во избитость своего гостя.

– Так твоя милость ми поверил? – Изумился сей болван. – Значит, равным образом у тебя всё-таки совпало!

– Это безграмотный твое дело, – нетерпимо отрезал я, ненароком думая насчет то, что такое? оный число ми запомниться надолго. – Слышал ли ты, который моя персона тебе сказал? Я отнюдь не могу тебя вести.

Он, казалось, очнулся:

– Но люди… Они гибнут после этого да сходят не без; ума…

– Я неграмотный в эдакий степени альтруист, воеже передать свою общежитие ради чью-то глупость.

– Но с какой радости твоя милость до этого времени миг говоришь насчёт гибели? Я токмо прошу отвратить меня туда, идеже пишущий эти строки почувствую наличность пирушка твари равно все. Потом можешь уходить.

– Я невыгодный могу двигаться на Зону не без; бараном, идущим получай добровольное заклание. – Мои сотрясение воздуха звучали спокойно, только моя персона старался никак не сталкиваться со ним взглядом.

– Но благодаря этому заклание? Я иду держи бой! И пишущий эти строки отнюдь не собирался повернуть оглобли из самого начала. Древние викинги мечтали помереть на бою. Чем пишущий сии строки куда ему до бородатых варваров? Валгалла в целях каждого своя, равно произвольный попадает тама по-своему. Почему-то ми кажется, ась? сие с огромной форой лучше, нежели открывать доступ пузыри во дурдоме.

В его словах, несмотря для дурацкую патетику, была логика да моя особа заколебался. Он интриговал меня своими рассказами по отношению другом, малоизвестном мире, спирт упомянул человека, кто иначе, нежели на этом самом мире да неграмотный был способным нигде находиться, некто безграмотный хотел ничего, вдобавок внутренние резервы по головке безвыгодный погладить по какой-то определенной точки да впервинку на жизни у меня отнюдь не появилось ощущения опасности с соседства из потенциальным последышем. Мне никуда не денешься было подумать.

– Уже поздно, – сказал мы Арнольду. – Идти тебе некуда, круглым счетом что-то заходи равным образом ложись возьми мою кровать. А завтрашний день – разберемся.

– А во вкусе но ты? – забеспокоился он.

– Если мы поведу тебя во Зону, а сие по сию пору до этих пор маловероятно, тебе придется покоряться ми абсолютно. Начинай привыкать. Делай, что ваш покорнейший слуга тебе сказал.

* * *
* * *

Ночь была в исходе. Пачка сигарет превратилась во окурки, а двухлитровый термос кофей расстался от последней жидкостью во пользу моей кружки. Я безвыгодный понимал, в чем дело? со мной происходит. Я невыгодный обязан был переться во Зону ни во коем случае. И ощущал, аюшки? в долгу идти. В какой-то пора моя персона плюнул для все, принял заключение равно единовременно успокоился. Мысли кажется мотыльки кружились со вчерашнего вечера во моей несчастной голове. Как? Почему сейчас? Для чего? У меня сейчас было средства полной погруженности. Как как моя особа поуже шел по мнению Зоне. Память словно бы издеваясь продолжала носить ми картины изо прошлого. Из прошлого которого никак не было.. Не было! …или было?

Мне было постоянно равно, дьявол Арноша так тому и быть на Зону. Что-то с рассказанного им, видимо правда, несколько – беспременно ложь. Может оказываться равным образом верно, зачем народище от определенным складом ума могут путаться из призрачными остатками мертвого человечества, что такое? но касается опасной твари на зоне – ми показалось, аюшки? сие без труда навязчивая идея. Очень может быть, ась? певец испытывает ужас ото угрозы мысленного насилия, весть может быть, в чем дело? во далеком городе сборище чудиков слабит круглосуточную вахту по части защите уехавшего товарища, только весь это, было столь абстрактно, ась? меня только зачем не отнюдь не касалось.

Зато меня касался его сон. Я привык числиться от такими необъяснимыми вещами. Еще суще учеником сталкера-шамана, ваш покорный слуга многократно убеждался, почто Зона любит предпринимать неожиданные псевдослучайности, сводя в одно целое части какой-то невыгодный решаемой вплоть до того головоломки.

В общем, в чем дело? тама греха таить: уступка помочь Арнольду отрастило большую делянка туловища, питаясь надеждой получай намерение моей личной загадки.

Арнольдик вышел изо дома, в отдельных случаях около рассвело. У меня утилитарно однако было готово, однако не без; разговором автор этих строк решил капельку повременить, беспричинно равно как ныне следовало проявить заботу в рассуждении спутнике. Но спервоначалу автор дал ему умыться да накормил яичницей из беконом. За по сию пору сие пора Аря ни задал ни одного вопроса, пусть бы некоторое драматизм во нем автор ощущал порядочно явственно. Это ми понравилось. Выдержка есть, парень, вопреки в отрицательность ситуации, достанет спокоен.

– Выходим держи закате, – сказал я, доставая сигарету. Мы всего только ась? устроились для веранде от чаем равным образом Аря в такой мере равно измерение не без; кружкой на руке. Глаза его вспыхнули радостным блеском равным образом автор на очереди в один из дней удивился: следует но как бы радуется человек, отправляясь бери верную смерть. – Я поставлю массу условий да до сей времени они должны существовать выполнены, – добавил я, чтоб мало-мальски расстроить его радость, а некто вмиг ответил, ась? изволь получи все. Тьфу! Я почувствовал досаду в сего балбеса равно некоторое момент молчал, потягивая зеленовато-коричневый чад беспорядочно со травяным чаем.

– Забудь свое сегодняшний день имя. Услышат его те, кому отличается как небо через земли безграмотный нюхать его равным образом считай, аюшки? отсутствует тебя. Будешь обрезки недолгой жизни бродяжничать согласно болотам полумертвым чучелом равно ни один человек тебе ранее безграмотный поможет. Я буду манить тебя … э-э…мм…

– Товарищи зовут меня подчас Караулом, – смущаясь подсказал Арнольд. – Это вслед то, сколько однажды…

– Не надо, – прервал мы его. – Караул – таково Караул. И совершенно тут. Никаких обоснований равным образом связей. Итак, Караул, главная твоя альтернатива поддаваться ми безприкословно. Я да эдак с подачи тебя лезу во тухлое дело.

Караул вскорости извлек пачку денег да положил бери грань кофейного столика.

– Это воздаяние ради риск. Здесь, – симпатия назвал сумму, застучать которую автор этих строк был в силах бы неужто ась? хват вслед за пять. – И прошу рассердить меня токмо предварительно определенной точки. Дальше – достаточно пусть даже лучше, если бы твоя милость уйдешь. Схватка короче неимоверно смертельной равным образом твоя милость можешь ми помешать.

Все сие дьявол выложил от экстремально серьезным видом, а лещадь ликвидация ажно пустил пару героических нот, зачем разозлило меня окончательно. Болван никак не понимал, который очищать несходство посреди книжным геройством равно океаном дерьма, кой на реальности необходимо сламывать некоторым героям. Уж на Зоне-то – определенно. А может верзила ни плошки серьезней ковбойских фильмов во жизни безграмотный видал. Я забрал деньга равно достал принадлежащий второстепенный застекленный нож:

– Держи. Я неграмотный хожу на Зону не без; металлическими ножами, оттого родной оставишь здесь. Это стекольце изготовлено таким образом, ась? соответственно прочности уступает оружейной стали вовсе немного. Все, почто кушать на мешке металлического – вот и все оставишь здесь.

Через полчаса, заменив ему порцион снаряжения, автор отправился подремать, наказав Караулу никуда никак не ходить, а просто-напросто начать тем, аюшки? ему лишше общей сложности объединение душе. У меня оставалось странное чувство, что-то ваш покорный слуга упустил черт знает что важное, ась? какие-то мои поступки удивляют меня самого, да мы отложил размышления об этом возьми потом. Вернусь – разберусь.

* * *
* * *

Мы вышли получай закате. Мой плоскостной вещевой мешок был символически толще, нежели обычно. Пришлось позаимствовать вместе с с лица свыше вещей во расчете держи малоопытность Караула. Мой Амальтея на срок безвыгодный доставлял ми никаких хлопот равным образом шел сзади, отягощаемый своим смехотворно раздутым рюкзаком. Что спирт тама умудрился наложить автор этак равно малограмотный понял. Вроде бы ты да я купно перебирали его немудреное рухлядь да шиш массивного после неграмотный было.

Шли ходко, безо привалов равно чрез пару часов задним числом полуночи добрались предварительно периметра. Здесь коренной однова остановились. Неспешно перекусили, наблюдая подле свете полной луны вслед за в пути в недрах двойного ограждения колючей проволоки. Все было спокойно. Несколько левее того места, идеже пишущий сии строки сидели во кустах, проволочное перегораживание блестело иначе, нежели получи во всех отношениях остальном видимом пространстве да пишущий эти строки предположил, почто после еще добро проход. Подобравшись солидно для этому месту, ваш покорнейший слуга всерьёз обнаружил аккуратную дыру на ограждении. Во втором заборе была проделана такая а дорога. Я шепотом свистнул Караулу да чрез побудь здесь да мы вместе с тобой еще уходили с колючки.

Что-то ми неграмотный нравилось на происходящем. Но что-то особенно – не заманить кого куда и калачом безграмотный понималось. Дыра буква на заборе. Явно холодный лазеечка – как видим кто-либо прошел тогда недавно. Иначе среди бела дня секрет доложил бы слабо необходимо да дыру бы заделали. Мысли словно бы выстраивались на суровый закономерный узор. Ведь сие только лишь кажется, который терние безграмотный в отдельности какая преграда. Все зачем может остановить случайных людей, в этом месте устроено на полном объеме. И какое количество граница сын божий человеческих жизней – того, наверное, отнюдь не знает никто. А так-таки с Зоны всякая черт в свой черед пытается протереться в поверхностный мир. И синь порох крупнее крысы от всеобщий длина проникнуть никак не может. Потому повреждения колючки систематически латаются, извороты – минируются, а быстро сигнальным ракетам получи и распишись растяжках, клубкам тонкой проволоки да незаметным шипастым шарикам сверху земле расчёт аж далеко не ведется.

Караул вел себя примерно. Он шел сзади, примерно перестал сопеть, в отдельных случаях ваш покорный слуга предложил ему руководить себя потише, равным образом хоть предложил понести моего рюкзак. Я инда отнюдь не нашелся что-нибудь сказать. Просто проигнорировал его реплику равно исключительно ускорил шаг. Он нисколько далеко не видел на темноте, а шел из-за мной в музыкальность вне единой жалобы.

Через время спирт остановился. До условной норма Зоны было рукой подать, однако возлюбленный повертел головой да сказал, почто любимец наших поисков находится несравнимо левее. Смысла продираться согласно Зоне тама малограмотный было равным образом пишущий сии строки двинули на осмотр по, обычному пока, лесу.

Нарваться нате тревоги позволено было да тут. Аномалий, синей плесени да огненного пуха на этом месте все еще отнюдь не было, а любая движущаяся черт могла дать по части шапке семо без всяких проблем. В нежели наш брат немного погодя да убедились. Собственно, наворот получилась идиотская.

Обходя вывороченное со корнем дерево, Караул нечаянно измерение равным образом шепотком сообщил, что-то чувствует неизвестно что странное справа. Мы остановились равным образом долгое промежуток времени прислушивались во утренней тишине. Я нисколько никак не слышал равным образом никакого особого беспокойства никак не испытывал. Но повадка сталкера ко перестраховке взяла к истоку да автор достал изо рюкзака личный воздушный иглообразный пистолет.

– Стой получай месте, – шепнул пишущий эти строки Караулу да двинулся до кругу, пытаясь разобраться во собственных ощущениях. Осторожно топая до прелой коричневой листве, моя персона обошел предполагаемое место, вызвавшее интерес Караула равным образом символически неграмотный уперся носом на спину карлика.

Шок был столь силен, что-то моя персона даже если закричать малограмотный туман через ужаса. Хотя бог хотелось. Так равно стоял, можно представить дерево, боясь шелохнуться, боясь вздохнуть. Несколько секунд все как рукой сняло во могильный тишине. Море адреналина, хлынувшее за венам, вычистило котел равным образом я, начиная соображать, стал не торопясь взвевать руку вместе с пистолетом для ярус бледной да лысой головы монстра. Бить нужно токмо во голову. Иначе каста единица разорвет меня возьми сотню маленьких сталкеров быстрее, нежели пишущий эти строки успею сплюнуть.

Пистолет ранее смотрел на кожистую голову, лилипут был неподвижен, однако оставалась последняя трудность: бульдог стоял держи предохранителе. Почему-то в частности во текущий миг моя особа сообразил, который если бы бы Караул далеко не учуял сего монстра, наша сестра бы немедленно еще были сложены аккуратными горками свежего мяса.

Я сбросил замок большим пальцем равным образом за единый вздох нажал в курок, да буква штукенция успела прямо обратиться в звук. На долю секунды наши иллюминаторы встретились. Мне показалось, сколько пишущий эти строки прочел на сих глазах что-нибудь большее, нежели вожделение умерщвлять иначе говоря пожирать. Карлик где-то непривычно удивился. Я был будь по-твоему поклясться, зачем возлюбленный впал во такого склада а шок, в качестве кого равным образом автор ради побудь на месте впредь до этого. И повод сего шока заключалась на том, что-нибудь возлюбленный отнюдь не услышал меня. Точнее безграмотный услышал мои мысли. Ведь карлики чуяли жертву до впредь до ее появления во зоне видимости. Все называли сие телепатией, хотя точного понимания происходящего в такой мере впредь до этих пор да далеко не было.

Все сие мелькнуло во моей голове в в таком случае же время от громким хлопком равным образом сдобная иголочка вместе с противным звуком вошла на белешенький в морщинах лоб. Я впервинку бил карлика изо своей пневматики равно был любо-дорого удивлен, разглядывая застывший на последней судороге комиссионный магазин мышц, на которое нравственный урод превратился по-под воздействием яда изо иглы. После такого попадания дьявол присутствие во всем желании сделано неграмотный туман бы нам навредить. А фактически бывали случаи, когда-когда экий смотри малыш, казненный хуй сим изо «калаша», последним приветом успевал послать ко праотцам пару-тройку человек.

Тело карлика, компаратив то, который ото него осталось, никуда не денешься было сжечь. Иначе после кальпа какая-то дробь монстра прорастет на земле, а уже вследствие двое, поднимется надо сим местом слабый холмик да вылезет с него контроллер. А может равным образом неграмотный регулятор вовсе, а лишь только черт-те что беда похожее получай контроллера.

Водан чудило изо числа ученых-одиночек, муж давнишний обычный да многократный собутыльник, рассказывал ми однова свою версию происхождения монстров Зоны равно их маза в обществе собой. Вырисовывалась любопытная схема, которую, впрочем, автор постарался моментально но изо головы да выбросить. Уж обидный без утайки в во всем этом воняло интересами военного ведомства. Что чтобы сталкера – спокон века надёжный тухляк. Ходили слухи, который одного сталкера далеко не постеснялись аж вертолетами равным образом спецназами изо Зоны выкуривать, нет-нет да и некто узнал черт знает что лишнее.

Так вот, схему-то аз многогрешный постарался забыть, всего только вспоминалась ми возлюбленная момент ото времени, особенно рано или поздно что-то особенно по мнению ней да складывалось. И за этой схеме фитюлька вместе с контроллером был связан процессом репродукции. Может да неграмотный приближенно явно, только связан. А сие уж второй расклад. И абсолютно отдельные люди проблемы. Лучше об этом пусть даже безвыгодный думать.

Я позвал Караула да достал с рюкзака сверток со нужным составом. Таких пакетов у меня во рюкзаке – десятирублевка два, места они занимают немного, а использовать их не запрещается по-разному. Этот набор мы чисто вскрыл ножом, обсыпал все, в чем дело? осталось ото карлика равно землю вокруг, вытащил охотничьи швабрики равно приготовился недолго распахнуть узел крематория.

Через пару минут Караул присоединился ко ми равно ваш покорный слуга бросил спичку возьми мертвяк карлика. Порошок в один момент вспыхнул, жар припеваючи побежал согласно кругу да на движение нескольких секунд хрумкал да чавкал поедая монстра равно уже полметра поместья почти ним. Бело-голубое пылкость разогнало предрассветную землистость сверху изрядно метров окрест да автор сих строк стояли вроде двушник пионера у одноименного костра. Караул впечатленный зрелищем, принялся спрашивать что-нибудь вслед за мушка ну да во вкусе экий сделать, однако моя особа ахнуть безвыгодный успеешь навел порядок, сказав, сколько время через времени карлики охотятся парами. Мы сыздавна ушли через черной ямы вместе с оплавленным краями, а ваш покорнейший слуга весь пытался понять: с каких щей пигмей меня отнюдь не почуял? Может фигурировать они в свою очередь болеют да таковой был больной? Мысли что-то крутились округ Караула… Почему?

Рассвело. Лес кругом нас был высокий, светлый, Зона всего дышала получай него чем-то несвежим, же лапы нонче неграмотный распускала. Сосны упирались зелеными шапками во небо, подлесье едва отсутствовал, всего-навсего какая-то разночтение кустарника кучковалась небольшими отрядами ведь там, так здесь. Мы быстро набирали километры по мнению этому секретарскому предбаннику Зоны, дышали едва чистым кислородом осеннего сооружение да прогрессивно мои угнетенные настроения улетучивались сверх следа. Сталкер-наркоман в глубине меня почуял приближение Зоны равно прогнал однако лишние настроения прочь. «Вперед», – погонял спирт меня – «Быстрей, бегом! В Зону!»

Вскоре Караул сызнова прицепился ко ми из термическим порошком. Мы шли в области самому краю леса, огибая дело покрывшийся деревьями скос крутого холма, Караул самую малость спрашивал, а ми сразу показалось, сколько сзади, идеже автор сих строк всего-навсего что такое? прошли, некоторый легкомысленно наступил сверху сухую ветку. Я ес страшное лицо, показал Караулу кровопийца да лег получи и распишись землю. Он в один миг заткнулся равным образом плюхнулся рядом. Выше нас соответственно склону рос сильный ёра равным образом аз многогрешный еще собирался передвинуться туда, только во сей секунда то-то и есть оттудова донесся ляскающий бряцание затворной глаза автомата да от земли не видать пропитанный напев сказал:

– Вот да лежи во вкусе лежишь. А ведь аллегро дырок наковыряю.

При первом звуке пишущий эти строки дернулся равным образом суждение неведомого партизана слушал еще из ножом, с наручных ножен, во руке, а от случая к случаю с кустов в порядке преемственности показались стоптанные кроссовки, обвислые камуфляжные штаны, масть авторитет по-над выцветшей энцефалиткой равно механизм неизвестной модели, ваш покорный слуга решил никак не петушиться да воткнул костяной сабля во землю недалеко из собой. Караул равным образом вел себя примерно. Лежал носом на землю да хоть отнюдь не сопел.

Судя объединение всему нас приняли во примитивную засаду. Обычно сим промышляют мародеры, хотя встречают-то они заурядно получай выходе изо Зоны. Брать сталкера возьми входе использование хлопотное, опасное да малоприбыльное. Впрочем, клеймящий до голосам не без; праздник стороны, чей ты да я как-то пришли, моя особа как-никак был прав.

Всего их оказалось пятеро. Они подошли из разных сторон. Все от автоматами, во мешковатой одежде полувоенного вида, от небритыми харями равно объемистыми рюкзаками ради плечами. Автоматы держали стволами вниз, же так, ради на кто хочешь пора допускается было задрать фуст равным образом передать короткую очередь. Классическая мародерская стая. А бородатый, видимо, вожак.

Я лежал бери влажной земле, вдыхал букет жухлых листьев равным образом каких-то грибов, а брадатый тем временем вытащил изо моих ножен возьми поясе застекленный панга равным образом снял не без; меня рюкзак, без затей срезав лямки. Все сие период крохотку на стороне единственный изо мародеров сидел для корточках равным образом демонстрировал ми дырку ствола своего автомата. Справа аналогичным образом потрошили Караула. Все происходило во полной тишине – организация у ребят была аюшки? надо. Ситуацию надобно было разламывать сейчас, по-иному будут двум очереди, двойка трупа да бородатая мордоворот короче и оный и другой число обнаруживаться во лезвии мой ножа.

– Командир… слышишь, командир, – просипел я. – Отпусти нас, а моя особа тебе поляна секретное покажу, идеже хабара вы нате бадняк хватит. Сложили давнишний присест – вышвырнуть безграмотный смогли. Сейчас тама идем. Отпусти – автор тебе карту дам равно ловушки постоянно покажу. А коли хочешь – в такой мере да проведу.

Кроссовки приблизились ко моему лицу, припахивало давненько немытыми ногами. Борода вплыла во фон мои зрения, маленькие глазки скопидомно поблескивали из-под кустистых бровей.

– Ну, говори, – сказал вожак, облизывая пересохшие губы. Волнуется значит, скотина. Зацепил пишущий эти строки его.

– Чего это? – удивился я. – Прямо тут, рядом всех? Про Зону, для хабар, относительно ловушки? Ты чего, вновь положительно мудило в чем дело? ли? Который разок на Зоне-то?

Последние трепотня – поперек во оскорбительном тоне. Так, не долго думая полноте толчок согласно ребрам, дай тебе проявить кто именно туточки обладатель и… Вот гад, ударил, эдак ударил – далеко не пожалел силы. Погоди, сука, доберусь пишущий эти строки прежде тебя… Ну и?

Бородатый вслед воротник резким движением поднял меня возьми цирлы равно толкнул на сторону всё-таки тех но кустов, отонудуже вплоть до сего возлюбленный равно взял нас во плен.

– Погоди, Кабан, – сказал одинокий изо оставшихся мародеров. Подойдя ко мне, возлюбленный одним ловким движением вытянул дальнейший костяной дорожник с моих наручных ножен. – Вот в эту пору порядок.

– Да видел моя персона нож, – неудовлетворенно отозвался Кабан, – что-нибудь симпатия ми этой зубочисткой сделает?

Я безграмотный стал мешаться отнюдь не в своё дело во беседу равным образом разубеждать их на качестве моих костяных лезвий. Просто двинулся ко кустам. Мародеры продолжали перетряхивать Караула, а сам сообразно себе с нетерпением дергал ради веревки, пытаясь развязать горловину его рюкзака. Углубившись во стланик кустарника метров сверху сорок, аз многогрешный остановился равно повернулся на лицо для подходившему Кабану. Иллюзий у меня невыгодный было. Что бы автор ему не долго думая ни рассказал – некто весь в одинаковой степени меня в этом месте равно хлопнет. В провожатые а брать никак не рискнет: знает, нежели заканчиваются принудительные прогулки со сталкерами. Мне нужно было чем-то отвлечь его почтение равно моя особа уж собирался извещать ему какую-нибудь длинную легенду, по образу нечаянно из того места, идеже держали Караула раздался озадаченный крик равным образом некоторый страстно заорал:

– Кабан! Иди сюда! Смотри, что-нибудь ты да я тут…, – бас прервался, ударил механизм да Кабан повернул голову для звук.

Этого было достаточно. У меня была костяная чулочная игла на одном изо швов, хотя днесь возлюбленная была невыгодный нужна. Мой следующий пустой складень висел во ножнах в тонком ремешке посередь лопаток. Одним слитным движением моя персона вырвал его по поводу ворота, вдруг делая предприятие встречь Кабану, некоторый нечто услышал равным образом стал поворачиваться. Автомат смотрел ми на грудь. Я нырнул на сторону сразу ставя цирлы на нужное положение, примерно надо ухом загремела цепь равно на нынешний одну секунду мы оттолкнулся ото земли, во прыжке взрезал Кабану обе руки, сбил его от ног, прижал во всех отношениях своим весом для земле. Он завизжал пытаясь сорвать меня, после начал перекатываться, пытаясь окровавленными руками несколько плешь переесть по поводу пазухи равным образом на данный одну секунду ваш покорный слуга загнал ему близкий гратуар по прямой по-под нижнюю челюсть. И откатился на сторону. Есть кое-что ужасное да притягательное зараз во агонии живого существа. Я – беззубый человек. Не могу впялиться наравне умирают люди. Только что, мы зарезал Кабана что обычную свинью равно что-то бы выбора особого невыгодный было, только ми сделано было огорчительно его.

Полежал секунд десять, прислушиваясь. В оглохшие через выстрелов лопухи возвращалась тишина. Кроме хрипов агонизирующего тела рядом, ни ложки невыгодный было слышно. Никто в большинстве случаев малограмотный кричал, безграмотный ломился путем кусты бери выручку шефу. Прекрасно. Теперь стоило вернуться ко остальным участникам нашего милого пикника равным образом восстановить, где-то сказать, статус-кво.

Секунд нате двадцать мы превратился во мародера. Ничего особенного у трупа никак не нашлось. За пазухой, камо Кабан тянулся на заключительный момент, лежал короткий кольт в пяточек патронов, умереть и безвыгодный встать фляге нате поясе – спирт, во ножнах – ражий десантный нож, во карманах какие-то ключи, деньги, бумажки. Всем сим барахлом моя особа побрезговал. Забрал лишь автомат. Потом выдернул из-под слипшейся ото гости бороды настоящий клиночек да воткнул мало-мальски раз, очищая, на податливую землю.

После чего, маленечко забирая влево, отправился поглядеть бери развлечения стаи мародеров минус вождя. Я надеялся, в чем дело? Караул до оный поры жив, однако виды на что сия была слабой, ввиду нетрудно приблизительно ажно мародеры далеко не стреляют. Скорее общей сложности Караул попробовал обнаружить противодействие равно получил свою очередь, а нет-нет да и с бородой Кабан стрелял во меня, его коллеги решили, который сие в свою очередь казнь. И в настоящий момент роются во наших мешках. Ну да замечательно. Легче короче подобраться поближе. Я сменил магазин, передернул затворную раму, загоняя глава на патронник да после пару минут, опустившись в четвереньки, уж разборчиво выглядывал изо травяного куста.

Развлечения у мародеров оказались что-то около себе. Если лежка получай земле со сломанной шеей не выделяя частностей не запрещается наречь развлечением. Четыре трупа расположились рядком, мнимый построившись пользу кого отхода на шар земной иной, автоматы были собраны во пирамиду, а строго говоря жертва, на лице Караула, сверху луг боя весь безвыгодный наблюдалась. Я косой был познать тогда все, что такое? угодно, за исключением локального выделения морга. Не найдя синь порох лучшего, аз многогрешный вышел с высокой травы. Прошел капелька вперед, присел для выступающий из-под дерна причина дерева. Лес как и прежде тихонько шумел вершинами сосен и, словно бы ни плошки далеко не случилось, продолжал ароматизировать месиво азота, кислорода равным образом прочих газов ароматом от века до века зеленой хвои. Вдохнув полной грудью нынешний баснословный воздух, мы достал сигарету равно погрузился на наблюдение собственной тупости.

Дело принимало дотошный оборот. Мой полусумасшедший спутник, приехавший изо большого города, ёбаный наивно-грубоватый, этакий вогнанный во домашние фантазии, исключительно который положил четверых вооруженных людей. Голыми руками. А потом, в области всей видимости, отправился избавлять меня. И аж автоматом мародерским побрезговал. Снова докучливо стал грезиться удивленные глазищи карлика.

С одной стороны сие было неплохо. Без особых затей наш брат выпутались с неприятнейшей ситуации. С противоположный стороны, у меня появилось чувство, что такое? меня обманули. Я воспринимал сего человека ничуть по-другому, а на людях, вплоть до сего момента, разбирался что-то бы неплохо. Поэтому, при случае Караул вынырнул с кустарника, и, заметив меня, мажорно осклабился, смотрел моя персона на его сторону смертельно подозрительно.

– Как я их?! – Радостно заорал подозреваемый, демонстративно невыгодный обращая внимания сверху мои неотрывный взгляд. – Этот шут тока на кошелка полез, а аз многогрешный его – ррраз! По башке! А здесь следующий аппарат поднял, а я…

– Брось, Караул, – сказал автор только что такое? не обвиняющим голосом. – Кто твоя милость такой? И что-нибудь тебе необходимо во Зоне?

– Ты чего, Клык? – заволновался здоровяк, приближаясь ко ми с, протянутыми руками. – Ты чего? Повезло ж нам! Здорово же! Пойдем! Пора засим идти!

– Еще нераздельно этап – равно твоя милость соискатель во покойники, – сказал автор спокойно, доворачивая дуло автомата. Он замер. Лицо удивленное, растерянное, а зрение внимательный, жесткий, оценивающий. Как но ваш покорный слуга тебя моментально малограмотный раскусил, каракатица Караульная? Настоящий разученный ванька-встанька вторые кальпа морочил ми голову, а пишущий эти строки совершенно сюсюкал правда носился из ним по образу вместе с полным бакланом. – Значит так, – сказал ваш покорный слуга самым неприятным своим голосом. – Либо немедленно твоя милость сядешь там, идеже стоишь равным образом расскажешь ми всю правду, истинно так, с целью ваш покорнейший слуга тебе поверил, либо автор этих строк прострелю тебе ногу да уйду на Зону. А следом делай ась? хочешь.

Его харя опять следственно печальным, во вкусе да под вечер накануне, эпизодически симпатия рассказывал ми приманка байки. Разведя пакши во стороны, симпатия демонстративно долго сел для корточки, впоследствии перекатился в стегно равным образом образец на полулежащем положении.

– Я безвыгодный врал тебе, Клык, – сказал спирт мягко. Все зачем мы третьеводни рассказал тебе – истинная правда.

– Тогда объясни. Четыре автомата наперерез кому/чему голого кулака – неграмотный самый благоприятный расклад. Откуда у экстрасенса ухватки профессионального киллера? – Автомат во моих руках продолжал гипнотизировать человека напротив. – И почему, коротыш что малограмотный ясный путь по образу очутился на лесу, отнюдь не почуял нас?

– Я неграмотный экстрасенс, Клык, – сказал дьявол так же дружелюбно.

– Да ваш покорный слуга медянка догадался, – отозвался автор этих строк ядовитым голосом. – Правда невыгодный сразу. Какой изо тебя экстрасенс? Скорее медянка безукоризненный монах, рекрут кайфовый славу веры равным образом асассин на одном лице. Прямо награда Тэмплиер какой-то.

– Мы малограмотный любим, когда-когда нас эдак называют, – продолжал он, на правах ни на нежели никак не бывало. – Шарлатаны дискредитировали ум трепотня «экстрасенс». А моя особа но неграмотный родился на этом тайном обществе. До того, как бы зачислить посвящение, аз многогрешный служил на армии, равно первоклассно служил, уверяю тебя, попозже дал во око одному полковнику равным образом на прохождение недели стал гражданским лицом. Я умею вонзаться из оружием да могу что надо врезать за морде, ну-кася да зачем от того?

Я недоверчиво поднял бровь да посмотрел получи и распишись четверка трупа:

– Это получается у них шеи такие слабые оказались, что-то через одного удара всё-таки фошка сломались? Кегельбан возьми свежем воздухе?

– У меня было маловато времени, ага равным образом малограмотный заботили меня их жизни. Они первые начали.

– Почему они неграмотный стреляли? Одна хвост – сие живей сумме случайность, эпизодически твоя милость хозяину автомата шею ломал. А сие сделано сверху ординарный мордобой малограмотный похоже.

– Я а тебе говорил, – стиснув зубы сказал он. – Меня ведет дневальщица группа. То питаться они могут доглядывать после моим состоянием да показывать небольшую помощь. Когда ситуация приблизилось для критическому, они от меня нанесли умственный зуботычина до тому, зачем ми угрожало. Эти, – возлюбленный кивнул во сторону трупов, – в пару минут оказались парализованными. А перекорежить человеку шею – обязанности нехитрое. Труднее решиться, нежели сделать.

Я всегда до этого времени безграмотный верил ему. Как-то быстро куда легко целое получалось. И отнюдь не легко одновременно.

– Что приключилось из карликом? – отчёт аз многогрешный сделано под знал, так хотел прослышать указание своим догадкам.

– Тоже самое, – без затей ответил он. – Это животина обладало мощным телепатическим потенциалом. Оно пыталось контратаковать меня, же получило не дает спуску отпор, а впоследствии наша пучок хозяйка нанесла ему удар.

Я встал, отбросил на сторону робот да направился ко своему распотрошенному мешку. Пора было ходить дальше. В голове была окрошка с мыслей равным образом предположений, да ясности во ближайшее период безвыгодный предвиделось. Одно мы решил твердо: по образу всего только Караул решит, ась? подошел достанет невдали ко своей цели, ваш покорнейший слуга мгновенно а уйду. Это неграмотный ведь пашня боя, получи котором моя персона был на состоянии равняться из-за свою жизнь.

Не оборачиваясь автор этих строк начал набирать приманка пожитки, затем взялся восстанавливать порезанные лямки рюкзака. Сзади Караул возился со своим мешком. Через полчаса, безвыездно да во тишине, пишущий сии строки тронулись дальше, туда, идеже раскинув незримые щупальца, ждала нас Зона.

* * *
* * *

– Между Слепым Псом да Черной собакой – большая разница, – пишущий сии строки вместе с Караулом лежали получи и распишись краю скалы, отонудуже открывался замечательный обличье в деление Зоны да сейчас другой пора моя особа загружал его элементарными сведениями, которыми в долгу характеризоваться каждый сталкер. – У них равным образом приемы разные, равно возможности, равно способы охоты. Два десятирублевка Слепых Псов – поуже большая стая. Черные собаки меньше, нежели согласно тридцать-сорок особей никогда в жизни далеко не ходят. Слепые Псы потеряв до некоторой степени членов стаи не ведь — не то попросту получив афронт – уходят. Черные собаки идут по части следу жертвы по конца, временем перед последнего животного. Слепые Псы нападают изо засады, Черные собаки – протяжно преследуют жертву. Соответственно равно возглавлять себя близ встрече вместе с ними нужно по-разному.

Слепые Псы рождаются по мнению одному, а у Черной собаки на помете накануне двух десятков щенков бывает. И растут они по-своему. Слепой Пес взрослеет во поток года, а Черная кабысдох при помощи три месяца – полноценная взрослая особь. Если б безвыгодный дохли десятками на ловушках – издавна бы заселили всю Зону равно пойдемте бы дальше. А чай праотец у них один: обычная домашняя собака.

Я никак не привык что-то около целую вечность базарить равным образом почитай сорвал голос. Если б ваш покорный слуга подумал об этом заранее, в таком случае ровно инструктировал бы Караула дома. Теперь но приходилось вносить из-за близорукость собственными голосовыми связками.

Я говорил, а самолично был мыслями там, возьми болоте, по осени прошлого года. Наша импровизированная оборона, Прыщ, капитан… И много, исключительно целый ряд черных бестий, идущих напролом, неграмотный считаясь не без; потерями, будто я были их заклятыми врагами.

Я закурил да продолжал говорить, поглядывая туда, идеже ненастный поприще мажорно скалился улыбками молний надо кромкой дальнего леса:

– Черную собаку не грех оглушить, ослепить, обмануть. Это обычное животное. Крепкое, умное, опасное, так основательно понятное. Слепой Пес – сие бог знает что несравнимо побольше странное равно страшное. Слепые Псы атакуют одновременно, а поперед того могут нескончаемо шпионить тебя равно предпринимать засаду вслед за засадой впредь до тех пор, все еще твоя милость невыгодный сделаешь весь не почто иное так, на правах они замышляют.

– Ты хочешь сказать, что-нибудь они разумны? – спросил Караул.

– Я хочу сказать, что-нибудь они постоянно ведут себя так, как бы предлогом они разумны. И синь порох больше.

Скала, получай которой наш брат расположились, торчала с леса, точно бы сосуд гигантского животного, окаменевшего на этом месте когда-то. Сверху важно проглядывалась заросшая бурьяном пустошь, переломный момент железной дороги, уходящей для блокам сгоревшего некогда реактора, остатки каких-то серых строений направо километрах во пяти равно козни оврагов хуй дальним лесом, скрывающимся помаленьку ради серой пеленой идущего вслед за тем дождя. Гроза мало-помалу подступала да ко нам, молнии однако чаще рисовали причудливые ветвистые узоры возьми черно-синей бумаге неба. А аз многогрешный совершенно говорил равным образом говорил. Об аномалиях, что до ловушках, насчёт Выбросе равно сызнова касательно животных.

– Никаких кроликов-мутантов во природе малограмотный существует. То есть, есть, конечно, мутировавшие зайцы, же сие абсолютно неграмотный то, что касается нежели пишут газетчики. Так вот, кролики-мутанты – сие получи и распишись самом деле щенки Слепых Псов. Они живут в области одиночке, сей поры неграмотный вырастут, за что присоединяются ко какой-либо стае. Это попросту старушка сталкерская шутка, которую журналисты приняли из-за «чистую монету» да растрезвонили согласно всему миру. Вивисектор однажды во одном беседа ляпнул для того смеха, в чем дело? снедать такие кролики-мутанты с одного вида которых, любому человеку зараз одиозно становится. И показал во камеру ксерокопию вместе с плохого снимка щенка Слепого Пса. Соответственно, получи нижеследующий воскресенье сполна подлунный мир говорил по части новом страшном животном, найденном на Зоне.

Караул засмеялся равным образом потянулся во всех отношениях своим крупным телом. И замер, концентрированно прислушиваясь для чему-то в середке себя.

– Существо, вслед которым ваш покорный слуга охочусь, проявляет активность, – сказал некто глухо. Его ряшка вслед за считанные секунды изменилось. Только зачем симпатия благодушно смеялся да чисто уж хмурится, морщины бороздят долговязый лоб, во глазах застывает немая боль. – Оно достало до этого времени двоих наших, – добавил спирт с грехом пополам слышно.

Я невыгодный знал, зачем произносить ему, нежели утешить сего несчастного человека, которого моя особа весь равняется приходится был сказать во ближайшие часы. Любые плетение словес показались бы неестественными равно ненужными. Впрочем был сам сообразно себе вопрос, что меня интересовал да был способным отвлечь Караула ото грустных мыслей:

– А что, твои братва равным образом в ту же минуту нас видят? И слышат все, почто автор этих строк говорю?

– Нет, конечно, – нерадостно сказал Караул. – Это а тебе невыгодный радио. Я чувствую их, они чувствуют меня. Когда глотать потреба во помощи, они могут капелька отразить нападение меня через телепатических атак, ударить, нежели могут, в области тому, что-то нам угрожает либо — либо дополнить мою чувствительность. Понимаешь, ты да я делянка одного целого, равным образом враз и оный и другой – уникальная личность.

Я маленечко помолчал, переваривая услышанное, попозже поднялся:

– Нужно встретить скрытие ото дождя. Когда наша сестра поднимались сюда, моя особа видел на склоне пещеру. Попробуем с годами расположиться. Дожди в этом месте всякие бывают, полегче дополнительный единовременно невыгодный мокнуть.

И, подхватив рюкзак, двинулся вниз.

* * *
* * *

Мы сидели во низкий пещере от песчаными стенами, а по виду бушевала гроза. Сполохи молний сливались во одно сплошное сияние, кажется там, наверху, летучка великанов-сварщиков устроила матч в соответствии с быстрый электрической сварке. Дождь еще сыздавна перестал бытийствовать похожим в обычное осеннее беспокойство. В сером сумраке хуй входом во пещеру стояла сплошная стена воды.

– Как во тропиках! – сказал Караул ми в ухо, стараясь заглушить следующие одинокий ради другим треск разрядов равно гром грома. Его показный личина начинал меня поуже беспокоить: сидит улыбается блаженной улыбочкой, ровно невыгодный для краю преисподней во забавный песчаной норе, а во парке вместе с пивом возьми лавочке.

Я кивнул ему, впоследствии на сотый, наверное, единовременно пощупал подволок нашей норы. Пока сухо. Но подле таком водоизвержении буква сухопарость во одно момент может обратиться на наводнение грязи, почто понесет вниз, на Зону двум обезображенных трупа. Таких гроз искони ваш покорный слуга тогда отнюдь не видел. А может да никогда.

Со стен равно потолка пещеры свисали истоки растений, аюшки? облепили склон, приютившего нас, холма. Это внушало некоторую надежду получи то, аюшки? стены нашего убежища малограмотный подмоет да автор сих строк сможем тихонько дождаться окончания непогоды.

А молнии совершенно сверкали, припустил кропотливо полировал геликоид земли, пытаясь прочистить ее ото скверны, через грязи, что-то попала семо хрен его знает вроде равным образом надругалась надо сим миром. Водяные струи дико хлестали до оскверненным полям да лесам, ага только лишь не дозволяется было снести эту проказу лажовый водою равным образом с того до оный поры резче ярилось небо, снова страшнее разрывало тучи ужасающими разрядами равно безграмотный выдержала, вздрогнула материк ото сего неистового натиска.

– Выброс! – заорал мы отнюдь не своим голосом, схватил Караула вслед шкирка равно потащил из-за на лицо внутрь пещеры.

Пещера была неглубока, автор этих строк толкнул Караула во удаленный угол, дал ему согласно голове, когда-никогда симпатия попытался отнестись во сторону входа, закрыл его лицом равно скрючился из себя на колени во ожидании неизбежного.

Низкий гам прокатился около землей. Потом снова равным образом еще, однако нарастая равным образом по малом времени после сим гулом еще неисполнимо было распознать громовые раскаты. Приютивший нас нагорье трясся в духе во лихорадке, на ми возьми голову сыпался песок, а мы далеко не смел вздуть голову, моя персона знал, который в тот же миг будет. Внизу заворочался Караул, а моя особа не без; остервенением ударил его согласно спине кулаком равно некто замер.

Где-то в середине зеницы разгорался свет. Он проникал через закрытые веки, через одежду, через стены пещеры, спирт жег здравый смысл нестерпимым блеском равным образом понимание зачаток расслаиваться. Я весь до этих пор был тем но обычным сталкером, в области имени Клык, в чем дело? вжимался во неопрятный половая принадлежность жалкой пещерки нате окраине Зоны, однако пишущий эти строки был кем-то еще, кто такой жил на своем отдельном светоносном мире, да этому ми было постоянно равно, что-нибудь безотлагательно случится от жалким существом, попавшим соответственно своей глупости на спешный градиент Выброса.

Страшный тумак исподнизу подбросил нас вместе с Караулом надо полом, автор сих строк рухнули навыворот да пишущий эти строки в который раз сильным резко запихнул его почти себя, стараясь невыгодный вскрывать зенки да неграмотный вращать голову на сторону входа. Внизу, около землей, раздавались страшные удары, ради пределами пещеры – моя особа знал сие – разгоралось белое пламень квантового фона Выброса, а мысли плыли бог знает куда на почтительное расстояние равно проверять себя становилось весь сложнее, до сей времени побольше желательно отказаться в целое равно утащиться со этими потоками света подальше через этой Зоны, подальше ото этой жизни. Туда, идеже жил противоположный я, тама идеже подсолнечная был соткан с мириадов тончайших квантовых полей, тама идеже знать да тепло. Мои лупилки были закрыты, только моя персона сразу явственно увидел равно нашу пещеру, равным образом двум человеческих тела, прижавшихся побратим ко другу, токмо всегда сие было прескверно – вкруг нас расстилалось огромное протяженность синеватого марева, а по части нему бродили синие равным образом белые всполохи. Мне было здорово равным образом спокойно. Караул. Вот кому без дальних разговоров плохо, а хорошенького понемножку покамест плоше – Выброс токмо накапливал силу интересах решающего удара. Я еще в двойном размере пережил окраинные эффекты Выброса, ми однако давалось легче, а чисто новичку без дальних разговоров тяжче закачаешься бессчетно раз.

Я хотел помочь своему спутнику, автор этих строк склонился надо ним, далеко не задумываясь, зачем дальнейший индивидуальность неподалёку – сие ваш покорнейший слуга сам. И беспричинно понял, зачем моя сотрудничество далеко не нужна. И зачем ваш покорный слуга тута сделано неграмотный один.

Вокруг неподвижного тела Караула вокруг стояли призрачные фигуры. Люди на длинных простых одеждах, полупрозрачные, по образу да до сей времени район вокруг, держали надо моим товарищем сцепленные обрезки и, кажется, отчего-то пели. От сего пения округ разливалось тонкое дрожание, а по-над Караулом начал пухнуть ярко-зеленый шар. Шар всё-таки рос, через него отслаивались крошечные молнии равно падали в лежащего внизу человека. И постоянно его органон наливалось на отповедь зеленоватым свечением.

Из около владенья раздался опасный брань равно свист, страшный толчок обрушил совершенно промежуток призрачного окружения. Мир перевернулся да придавил меня своей тяжестью. Как муху. Не оставив ажно мокрого пятна.

* * *
* * *

Я легко проснулся. Надо мной свисали истоки растений, на пещеру начинало заезжать в открытую утреннее хорс равно автор этих строк рискнул пошевелиться. Оказалось, зачем моя особа долею присыпан песком. Кое-как распихав сыпучее одеялишко в области сторонам, моя персона сумел увеличиться да предпринять мудрый вдох. В голове скоро прояснялось. Вспомнился вечерок заранее да Выброс. Караул! Я нагнулся осматривая безрадостный секс пещеры равно со облегчением заметил мерно вздымающуюся лоно посредь холмиков песка. Караул спал да не возбраняется было надеяться, в чем дело? Выброс спирт пережил удачно.

Прежде, нежели сеять его, моя особа решил отправиться равным образом осмотреться.

Там, идеже вчерашнего дня неистовые молнии устроили домашние бешеные пляски со дождевыми струями, теперь почти что голубело, общепринято серое, арша Зоны. Все доступное взгляду площадь выглядело тотально безвредно равно пусть даже оригинально красиво, хотя я-то понимал как смертельна прямо в тот же миг буква красота. После Выброса по сию пору ловушки насыщены энергией, многие сменили пространство жительства. Идти в ту же минуту во Зону было немыслимо опасно. И ясно я тама пойдем. Что-то подсказывало мне, ась? Караул отнюдь не податься дожидаться уже сутки. Уже во который-нибудь присест ми начали поспеть во голову странные мысли. Мое определение в этом месте доказывало, аюшки? моя особа нетрудно сошел от ума. Что не без; того, который Караулу приснился муж бред? Почему ваш покорный слуга рискую жизнью только лишь потому, сколько у кого-то оказались такие но глюки, в духе равно у меня? Как получилось, который пишущий эти строки сижу здесь, возьми границе Зоны, из последышем в шее да собираюсь следовать в нижеперечисленный дата по прошествии Выброса во Зону? Я терялся ото обилия сих вопросов да своевольно далеко не был способным себя для них ответить.

Когда ваш покорнейший слуга вернулся во потемки пещеры, Караул сделано чуть слышно мычал да несильно шевелился перед грудой песка. Я помог ему выбраться, растер голову равным образом вытащил наружу. У него был ошалелый вид, лупилки налиты кровью, перед глазами – мешки, точно бы пил дьявол крепко неделю. Или две.

– Что сие было? – пробурчал некто невнятно.

– Мы попали по-под бок Выброса, – сказал ваш покорнейший слуга ему, целиком и полностью уверенный, что-то сие ему синь порох невыгодный скажет.

– А…, – невыгодный архи осмысленно отозвался дьявол да бери некоторое эпоха погрузился на молчание.

– Как ты? – спросил моя персона его получи каждый случай. Бывало, что-то людишки через таких праздников, равно как вчера, повреждались головой недурно равным образом надолго.

– Ничего, – отозвался дьявол уж несравненно сильнее уверенным голосом. – И по образу нередко сии самые Выбросы случаются?

– Этот Выброс, – ровно сказал ваш покорнейший слуга ему, стараясь, ради муж крик безграмотный дрожал, – вынужден был сотвориться уже малограмотный скоро. Нам повезло, почто ты да я далеко не вперед в канун на Зону. Нам досталась лишь только малая пакет удовольствий. Я аж безвыгодный знаю, почто бы в ту же минуту из нами было.

– Не пугай, ладно? – поморщился Караул. – Было – безграмотный было, сотворилось – отвалилось… Живы равным образом ладно. Давай отпустило чего-нибудь пожуем.

Я бы для него обиделся, буде бы безвыгодный понимал, сколько возлюбленный во принципе безграмотный сможет понять сверхъестественного события, свидетелем которого автор сих строк накануне были. Поэтому сделай так вслед своим рюкзаком равным образом принялся вслед вырабатывание немудреного завтрака.

Пока я подкреплялись, ми припомнилось малость с вчерашнего.

– Ты здорово перенес Выброс, – зашел моя особа издалека. – Мне, правда, прожитое часть показалось…

Он бестревожно выслушал мои алогичный книга равно кивнул головой:

– Да, сие были они – моя группа. Я ощущал их поддержку. Они прикрывали меня, да. Я помню… Но в духе твоя милость увидел их?

– Не знаю. А зачем держи них была такая странная одежда?

Он удостоил меня всё-таки покамест далеким, так сделано приблизительно осмысленным взглядом:

– Одежда равным образом прочее обведение – сие твое восприятие, отнюдь не сильнее того. Так тебе привиделось. Мне они виделись иначе. Если бы неизвестный сызнова их видел – симпатия равно как воспринимал бы их по-другому.

Покончив не без; завтраком, автор единаче возле часа готовились для выходу. Мы, наконец, должны были забраться во Зону, идеже полный его активный исследование со страшной скоростью устремится для нулю. Я учил Караула, в чем дело? равно идеже не чета держать, чтоб лучше было разжиться на надлежащий момент, показывал, как бы по чести сыпать гайку, так чтобы разобрать отличаются как небо и земля надежда аномалий, попозже тщательно подгонял получай нем целое снаряжение, заставлял приседать, плясать равно ползать. В следующие отрезок времени Караул обязан был заделаться моей тенью равным образом каждое неловкое перестановка было бы про него самоубийством.

Вчерашняя вздрючка сказалась для моем спутнике самым странным образом. Он был бодр, иллюминаторы его горели равным образом вполне некто стремился во бой. Я пытался определить у него, как, собственно, некто собрался биться, разве инда отчужденно малограмотный представлял из кем то есть придется столкнуться, только дьявол ответил, что такое? того же мнения относительно битве во таком ключе – сие жребий слабых, равным образом ми в который раз пришлось ослушивать параллели вместе с викингами.

– Викинги, – вещал дьявол из воодушевлением, – были парень который надо. Не боялись ни черта, ни дьявола, правда да Америку открыли собственно они.

Время через времени ваш покорнейший слуга понимал, почто Караул приметно плох не в таком случае — не то несложно пьян. А временами его речи казались ми вовсе трезвыми.

Он оказался хорошим учеником, сей прежний вояка. Он был способным бы конституция отличным сталкером. Но все, зачем аз многогрешный слышал ото него теперь, сие любовь как бы позволено быстрее где раки зимуют предварительно своего врага. Он шел после мной, подбирая, брошенные мной болты, гайки да камни, а ми казалось, в чем дело? сие автор иду из-за ним, что-то сие спирт ведет меня в области Зоне.

– А идеже но вода? – спросил он, рано или поздно да мы из тобой ушли с пещеры метров нате триста. – Вчера был таковский ливень, в чем дело? до сей времени крокодилы, наверно, утопились. А?

– В Зоне отсутствует крокодилов, – сказал мы недовольно. – Не стоит только ребячиться насчет Зону – во Зоне. О ней весь никак не целесообразно шутить. А воды малограмотный эдак беда сколько потому, зачем был Выброс.

И двинулся дальше.

– Пояснил, – с насмешкой буркнул ради задом Караул, но, видимо почувствовав мое настроение, заткнулся.

А ми пояснениями работать было некогда: впереди, надо прогалинкой на траве, стояла малец радуга. Яркая, семицветная, двойная, высотой безвыгодный значительнее метра, возлюбленная была беда красива равно аспидски опасна. Ходят слухи, в чем дело? недалеко как никогда удачных экземпляров этой ловушки находили мгновенно сообразно до некоторой степени трупов умерших ото жажды да голода сталкеров. С выражением бесконечного удовольствия получи исхудавших да засохших лицах.

Пришлось обходить, а бодряку ради задом моя персона хоть окинуть взглядом на ту сторону безграмотный дал.

Караул становился всё-таки веселей, а мое ретивое азы есть тоска. Я знал сие ощущение, хоть сколько-нибудь впереди поджидало нас равно мое, пропитанное опасностями Зоны нутро, звучно кричало мне, что-то час осрамиться равно в качестве кого должно подумать. Но ми было прежде думать. Надо было двигаться заранее равно печься по отношению том, дай тебе невыгодный загнуться на одной с местных достопримечательностей.

Аномалий было много. Даже усердствовать много. За часы автор оставили во них более двух десятков болтов равно гаек. А раз пришлось воротиться для сотню метров обратно равно деять кружной увертка через большого скопления тумана на обширной низине. Туман около с ясном небе поздним поутру – сие неграмотный без затей важно проявленная аномалия, сие откровенный наглая смерть, далеко не скрывающая потирания своих сухоньких ладошек.

Вскоре пишущий сии строки вышли для заболоченному участку реки тож длинного озера. Караул сказал, почто нам нужно нате ту сторону, туда, идеже виднелись остатки строений какого-то жилого массива. И попросился первым отшагать за болоту.

– Я ж полагается подготавливаться наравне сталкер, – совершенно резонно обосновал возлюбленный свою просьбу равно мы невыгодный стал возражать. Только инструктировал его минут десять, ну да сделал ему палку подлиннее.

Шел симпатия хорошо, рассудительно пробуя палкой до этого времени подозрительные места да стараясь безвыгодный прогуливаться туда, идеже водичка поднималась вне колена. Я двинулся следом, поглядывая в соответствии с сторонам да пытаясь разобраться на своих ощущениях. Мне казалось, сколько автор еще разобрался, ась? примерно самую малость понял, когда-никогда Караул, подходящий впереди меня метрах во десяти, нечаянно беспечально вскрикнул, наклонился равным образом сорвал громадный благолепный цветок, со большими белыми лепестками.

– Смотри какая красота, Клык! – похвастался он, уже невыгодный замечая слово ужаса в моем лице.

– Идиот!! – заорал я, приблизительно теряя наблюдение надо собой. – Я ж говорил: синь порох безграмотный трогать! Придурок, тебе осталось жительствовать минут число – равно сие во самом лучшем случае! Стой никак не шевелясь!

Я рванул изо кобуры возьми бедре игольник, сбросил стопор да двинулся ко Караулу. Он стоял бледный, маленечко испуганный, же во ведь но пора покойный равным образом собранный. В руке у него блестел неподвижный дорожник – да от случая к случаю успел достать? – равно смотрел дьявол на правильном направлении. Туда, идеже впереди с широкой промоины поднимались пузыри.

– Это была приманка, а мясоед внизу? – спросил дьявол тихим голосом, эпизодически ваш покорнейший слуга подошел поближе.

– Да, – моя персона поуже успокоился равно выработал очертание действий. Скоро уходить с того места вылезет лошади пугаются равным образом этой морде автор должны организовать неприятную навстречу – о ту пору у нас хорош шанс.

– А может попроще удрать? – спросил дьявол без всякой надежды во голосе. Понимал, сколько разве б позволено было – моя особа бы первым бежал во нужном направлении.

– Бесполезно, у него хватательные щупальца метров получи двадцать округ да чувствительная кожа. Почует от воду колебания шагов – быстрее вылезет.

– Но твоя милость сюда-то подошел, – возразил он, уж далеко не отрывая зенки с продолжающих увеличивающихся на размере пузырей нате черной воде.

– Но я-то – приближался. Чего ему ныне торопиться?

Пузырей становилось безвыездно больше, автор этих строк прикидывал, что такое? у нас осталось уже недалеко минуты.

– Чувствительная кожа, говоришь? – спросил внезапно Караул нехорошим голосом. – Ну ладно. – И запустил руку во частный мешок.

Через одну минуту симпатия сейчас держал во руке гранату. Зеленая, во ребристой рубашке, возлюбленная мелькнула пизда моими глазами, рассталась не без; чекой равным образом нырнула во болотину навстречу, поднимающимся снизу, пузырям.

– Думаю, нам полегче присесть, – сказал Караул начисто спокойным голосом.

– Ты что?! – заорал ваш покорнейший слуга нате него, растерянный прежде глубины души этой картиной, – тащишь вместе с лицом по части Зоне настоящие боевые гранаты?!

Под ногами вещь тумкнуло, весь грань болотины колыхнулась, а надо черной промоиной вздулся получай одну минуту да опал пароводяной гриб. Вода изменила цвет, согласно всей поверхности поплыли какие-то лохмотья, только ми еще было отнюдь не предварительно них. Караул смотрел получай меня саркастически равно ажно ряд снисходительно.

– Нет, они с пластилина, – сказал дьявол колко равным образом завязал мешок.

– Я никуда после этого невыгодный пойду! – заявил пишущий эти строки ему, – непостоянно твоя милость безвыгодный выкинешь весь сие крица с мешка.

– Останешься на этой грязи жить? – нарочито удивился он, повернулся равным образом зашагал дальше. – Не мучайся дурью, Клык, пошли, сверху берегу поговорим.

Что ми было делать? Караул балдеж шел лишенный чего меня, отступать выходить было не дай бог да я, заново чувствуя себя обманутым, двинулся следом.

* * *
* * *

Мы сидели бери берегу ранее неудовлетворительно часа. Вся песчаная маремма по воды оказалась вполне чистой: ни малейшего следа аномалий нам откопать отнюдь не удалось. Поэтому устроились не без; повышенным комфортом, почто на Зоне, на общем-то, редкость. Вещи сейчас высохли равно на желудке потяжелело ото небольшого обеда, а пишущий сии строки до сей времени уже оставались держи месте. Караул уговаривал меня доконать из ним перед поселка во полукилометре отсюда, а автор предлагал ему ради разнообразия проститься со своим арсеналом боевых гранат.

– Ты пойми, – говорил симпатия ми вместе с нажимом, – симпатия в этом месте каста тварь, ваш покорнейший слуга поуже ее равным образом самоуправно чувствую, без участия моей группы, визави ко нам идет. Доведи меня до самого первых домов – равным образом пошел тогда. Не дойду автор один, древле ми ловушки искать, ми через этой каприз защищаться надо! Мы но шли из сим мешком согласно Зоне, мимо самых опасных аномалий прошли, пятью часов топали – равно ничего. Осталось совершенно немного, помоги мне, Клык. Не бросай, погибну, а со мной равным образом до этого времени несть людей. А коли гранаты брошу, нежели ми после сражаться? А ежели сие создание размером со слона?

– Тварь размером со слона, уж давным-давно бы засекли равным образом прихлопнули бы к изучения. Нету на этом месте таких. Есть потомок медведя вместе с рогом сверху нижней челюсти. Это – самое крупное зверюга здесь.

– Ну вот. А когда буква дрянь на таком чисто медведе живет? Чем пишущий эти строки его, ножом сколько ли шпынять буду?

– А что, забоишься ножом медверога приласкать? – моя особа отнюдь не стал фанфаронить равным образом вызвездить отнюдуже у меня мое имя, ваш покорный слуга не насчет частностей об этом никому безвыгодный рассказываю, только возлюбленный вещь понял равно замолчал, задумался по части чем-то своем. Впрочем, для этому моменту возлюбленный меня уж убедил.

– Хорошо, – сказал ваш покорнейший слуга ему, – предварительно поселка равным образом все. Дальше – самостоятельно пойдешь.

* * *
* * *

Мы остановились получай самой окраине. До первого у себя оставалось метров двадцать, эпизодически автор снял рюкзак, положил его для землю да сказал:

– Все, Караул. Наше совместное поход окончено. Не пойду пишущий эти строки из тобой дальше. Ищешь твоя милость смерти, а ми буква веселье доколе ни для чему. Да равным образом действуешь твоя милость возьми меня странно. За последние три дня моя особа совершил безрассудных поступков больше, нежели ради новейший год.

– Хорошо, – ответил возлюбленный развязывая кровный мешок, – спасибо, который помог мне. Ты – натуральный блестящий юноша равно ми жаль, который пришлось привлечь тебя во эту историю. Давай, удачи.

– В Зоне удачи никак не желают, – безотчетно поправил ваш покорнейший слуга его да повернулся, с намерением уйти.

– Постой, скажи ми всего напоследок, почто следовать странные зверьки прыгают пошел вон отсюда дальше возьми крышах домов. Тушканчики?

– Это кенги – обычные мутировавшие крысы. Перемещаются в качестве кого кенгуру, получи и распишись задних лапах, опираются возьми землю хвостом. Поэтому их эдак равно называют. Прекрасно лазают в соответствии с деревьям, а объединение стене кирпичного под своей смоковницей – не вдаваясь в подробности идут в качестве кого по части бульвару. Никогда невыгодный нападают нате людей да прагматично малограмотный приручаются. А на остальном – щур крысой. Ладно, пойду. Если сумеешь найти выход изо положения – заходи во гости.

– Это, знаешь, навряд ли ли. Но всё-таки эквивалентно спасибо.

Потом аз многогрешный без затей повернулся равно ушел. Мне казалось, в чем дело? моя особа покидаю друга, покидаю тогда, нет-нет да и во моей помощи некто значительнее только равно нуждается. Но умом понимал, ась? целое сие отнюдь не так. Понимал, который оный особа ми никто, что-то совместные эпопея ни для чему особому безвыгодный обязывают, что-нибудь спирт погубит нас обеих своими железками на рюкзаке. Потому равным образом гнал себя до этого времени ниже да дальше, стараясь забить что дозволено большее размах в кругу нами, с намерением никак не было искушения вернуться. Я старался ни касательно нежели неграмотный думать, так как бы связанное не без; кенгами до упора долбило моего мозг. Что-то странное было на их поведении, если автор этих строк уходил.

И одновременно меня можно подумать молнией садануло. Еще воспитатель Лик говорил мне, зачем кенги танцуют получай крышах домов или — или ветках деревьев только лишь на присутствии Слепых Псов. Засада. Вот в чем дело? ждало Караула на поселке. Я бросился бегать обратно.

Караула нужно было встретить что позволяется быстрее, да добежав давно того места, идеже ты да я расстались, мы заставил себя перекинуться нате шаг, получай одна нога тут переложил пистоль изо рюкзака во кобуру для бедре равным образом шаг за шаг двинулся внутрь поселка. На влажной земле будет было свежих следов кенгов, потому-то ваш покорнейший слуга безвыгодный стал кидать гайки. Кенги – такие но существа изо плоти да крови, почему там, идеже бегают они – моя особа также пройду. Иногда встречались выжимки Караула. Судя по мнению всему, мы шел во правильном направлении.

Картина, которую мы увидел, добравшись предварительно перекрестка улиц, могла бы становиться иллюстрацией на книга «Сталкер, никак не думай, аюшки? твоя милость всегда знаешь в рассуждении Слепых Псах». Спиной ко кирпичной стене большого на флэту стоял Караул. Стая Слепых Псов также была тогда да они медленно, амфитеатром надвигались бери человека. Я такого никак не только лишь ввек безвыгодный видел – пишущий эти строки что до таком инда никак не слышал. Обычно сии животные набрасываются бери жертву со всех сторон, амором приканчивают ее, борзо пожирают равным образом таково а бегло убираются прочь. Меньше минуты нужно стае, воеже с человека осталась лишь по пальцам пересчитать разгрызенных костей. Сейчас они шли, кажется пугали, словно бы издевались по-над своей жертвой, обещая ей рой безысходности. Похоже, здоровенный пульверизатор во руке Караула невыгодный производил для них особого впечатления. Караул, видимо, как и невыгодный надеялся получай свое оружие, ибо держался полностью неподвижно, потупив магистраль для земле.

Я появился на самый высший псиной «психической» атаки. На лице Караула еще проступило отображение обреченности, слепые белесые твари начали льнуть для приманка широкие когтистые лапы, при случае автор этих строк спокойным, твердым медленно материализовался за угла равно невыгодный меняя ритма движений, тоже ничтоже сумняшеся вытянул с кобуры свою пневматику.

Все-таки снедать у сих гадов отчего-то во башке, какой-то экситрон со потрясающими возможностями. Каждый второстепенный собачара повернул незрячую башку во мою сторону, же ми поуже было всё-таки равно. Воздух наполнился равномерными хлопками. Я жал возьми гашетка не без; четкостью автомата. Шаг – три выстрела. Еще ступень – до сей времени три иглы со еле слышимым свистом уходят ко своим целям. Мне отнюдь не было зверски равно никому бери моем месте мурашки по коже ползают бы безвыгодный было. Застать нежданно засаду Слепых Псов – сие аж безграмотный бой, сие – избиение. Были бы тогда Черные собаки – было бы ми плохо, а эдак получи светлых шкурах начали наглеть красные кровяные цветы, Псы разворачивались, однако малограмотный было у них праздник резвости, ась? нужна была сейчас, с намерением прищучить такого индикатор наравне я. Яд во иглах, похоже, оказывал паралитическое действие, потому, аюшки? раненые звери стали легко падать ниц получи землю. Без единого звука. Я стрелял равным образом шел возьми них, рискованно сокращая расстояние, так профессия было без мала завершено. Есть у них отчетливый рубеж потерь, следовать которым косяк теряет жизнеспособность равно Слепые Псы стараются малограмотный нарываться. Резким, приблизительно единым движением, чем-то напомнив ми рыбный косяк, семейство рванула на непохожие стороны равным образом вследствие пару секунд дорога была пуста.

Я шаг за шаг убрал пугач на кобуру да остановился близ Караула. Он сидел рядком стены равным образом смотрел получи и распишись меня каким-то светлым, отстраненным взглядом. Я присел напротив, заглянул ему на глаза:

– Ты как? Живой?

– Спасибо тебе, Клык. Ты дал нам уже сам шанс.

Я хлопнул его по части плечу, поднялся равно трогай осмотреть сверху мертвых псов. Дохлых бельмастых шавок.

* * *
* * *

– Что ж твоя милость гранатами своими их безвыгодный закидал? – автор сих строк сидели на развалинах какого-то на дому без участия крыши, в открытом во всех отношениях ветрам втором этаже в, как по щучьему веленью сохранившихся, креслах. Перекусывали, перекуривали равно следует было об чем-то говорить. Караул всю свою веселье поуже растерял, был сосредоточен бог знает куда в середку себя, хотя быть каждом звуке мои голоса вздрагивал равно смущенно улыбался.

– Достать малограмотный успел. Они бросились внезапно, ага групповуха моя меня поддержала. Эти звери стаей прелестно аккумулируют ментальную энергию да пользуются ей. Наши держали их сколечко могли, же без меры сие происходить далеко не могло. А аз многогрешный был проводником воли чтобы нашей группы. Если бы моя особа стал открыть огонь либо — либо полез бы после гранатой, так потерял бы нужную разряд концентрации да они бы махом меня порвали. Псы, конечно, – снег для голову улыбнулся дьявол равно у меня получай грудь отлегло, – а далеко не группа.

Шутка была где-то себе, а возлюбленная разрядила мои нервы. Я понял, который переживал ради сего здоровяка. Но что-нибудь было вытворять нынче – моя особа несложно неграмотный знал, да сие меня пугало.

– Это создание – здесь. Где-то бери праздник стороне поселка, – сказал снег получи и распишись голову Караул. – Я слышу его. Оно говорит, сколько убьет нас, всех нас. Впрочем, – его визг изменил тональность равным образом возлюбленный уставился возьми меня непередаваемым взглядом, – пришло пора определенных признаний да разоблачений.

Он резко поднялся равным образом подошел ко остаткам окна. Его спинища попросту излучала нерешительность.

– Ты чего, Караул? – моя персона был удивлен равным образом небольшую толику раздосадован тем, в духе дьявол возьми меня лишь только почто посмотрел.

– Я прошу прощения прежде тобой, Клык, – симпатия отвернулся через окна равным образом продолжал:

– Я обманул тебя. Не было никакого сна со участием Прыща. Я равно невыгодный знаю кто именно это. Просто ми приходится было сюда, должно было вынуть душу поперед сего существа.

– Но… – мои пустозвонство застряли во глотке, зато на голове началась карусель. Уже какой-никакой крата после трое суток.

– Все ужас просто. Я наводил справки по части сталкерах на процесс недели. Выбрал тебя. Мне рассказали, в чем дело? твоя милость принципиально во Зону ходишь всего только единовластно да ми сие оказалось получи руку. Создание, держи которое ваш покорнейший слуга охочусь, может залезть на любую голову. Сложно сие объяснять. В общем, сие была своего рода маскировка. А потом…, – некто запнулся равным образом помолчав, из некоторым усилием продолжил:

– Я оказал держи тебя давление. Ментальное. Возможности у меня были. И моя особа их применил. Я вещь говорил, а тебе казалось, в чем дело? твоя милость слышишь бог знает что убедительное. Я да отнюдь не знал, почто это, все еще твоя милость сам по себе никак не сказал. Потом пишущий эти строки тебя целое промежуток времени давил, малограмотный давая примечать очевидные имущество небось оружия на моем рюкзаке. Я чище безвыгодный влияю получи и распишись тебя, Клык. После моей гранаты твоя милость самостоятельно вышел из-под контроля, вдобавок окончательно. Но автор целое одинаково собирался после этого вместе с тобой расстаться. Прости меня равно уходи.

Я чувствовал обиду да успокоение одновременно. Обиду после то, ась? меня использовали да льгота оттого, который аз многогрешный невыгодный сходил от ума однако сие время. Просто мое прошедшее во учениках сталкера-шамана как вместе с неба свалился помогло сражаться вместе с ментальным контролем. Надо же. А аз многогрешный во всякое время считал, аюшки? всё-таки сие расказни, притом очень преувеличенные. Все из чего можно заключить получай домашние места. Единственное, что такое? было жаль, что-то около сие доказательства существования Прыща равно капитана. Мне нужно было сие доказательство, воеже малограмотный сойти со ума – автор этих строк неожиданно исключительно что такое? понял сие – равно не откладывая оно испарилось.

– Конечно уйду, – сказал аз многогрешный зло. – Но по-моему, приближенно картина отнюдь не делаются.

Он покаянно развел руками:

– А был противоположный вариант?

– Пошел ты! – ваш покорный слуга подхватил нестандартный вещевой мешок да скатился по мнению уцелевшим ступеням вниз.

– Прощай, Караул! – крикнул ваш покорнейший слуга ему снизу. – Постараюсь свыше никак не возвращаться!

Мне беспричинно стало быть противно. Меня использовали получи и распишись манер зомби. А Караул оказался человеческим контроллером. Тьфу, подстава какая!

Пора было обращать нюхалка ко дому. И моя персона молодцевато зашагал ко окраине.

Я ушел ото поселка километра получи и распишись три да внезапно понял, зачем ниже переть отнюдь не могу. Черная туман опускалась получи и распишись глаза, лапти подгибались. Надо было отдохнуть. Разведав надёжный пятикопеечная монета перед деревьями для краю откоса, который вел для низине на излучине некогда внушительный реки, автор этих строк расположился не без; полным комфортом. Моментально расслабившись, аз многогрешный планировал належаться минут двадцать, однако малограмотный заметил что отключка прибрал меня мягкой рукой. Мне снилось отчего-то ахти хорошее равным образом я, кажется, пусть даже улыбался этому чему-то. Тем неприятнее было очнуться от сна через звуков выстрелов.

Судя в области звуку неизвестный стрелял положительно рядом с пистолета большого калибра. И что автор этих строк знал, который тогда у нас в трех шагах имел эдакий пистолет. Я неграмотный стал подниматься. Перекатился пару однова за немалафейный траве равным образом выглянул меж двух деревьев, около сросшихся посредь с лица корнями, во направлении спуска. Там, внизу, в большом лугу в обществе заболоченной градом да склоном террасы давшей ми приют, почитай задом ко мне, стоял превысокий засранец равным образом палил с пистолета бог знает куда на траву накануне собой. Иногда дьявол перемещался вместе с места получи поприще да по новой по-над тишиной Зоны гремели выстрелы.

До Караула было метров двести да ваш покорнейший слуга разглядел, что такое? спирт еще успел эдак измазюкаться грязью, равным образом даже, кажется, сколько-нибудь прихрамывал.

Как некто в дальнейшем сказал? Тварь сверху окраине поселка? Похоже моя персона попал вот поэтому и есть сверху эту окраину. Судьба явственно ухмылялась ми на лицо, невыгодный скрывая кривого оскала во три сотни зубов. Я видел, что Караул попятился, складно выщелкнул пустую обойму, вставил новую да сызнова пару крата выстрелил бог знает куда на траву. Мне получается любопытно: из кенгами возлюбленный затем в чем дело? ли воюет?

И нечаянно пишущий эти строки увидел. На кочке, метрах во ста с Караула сидел какой-то полотно зверь. Я явственно видел белое пятно, а никак не был способным определить, что-то сие после животное. Белые звери во Зоне – редкость. И гибнут они быстро. Заинтригованный, моя персона достал изо рюкзака махонький монокуляр, раздвинул телескопическую трубку равно направил держи белое пятно. Это оказалась лисица. Маленькая, пушистая, вместе с темной окантовкой по мнению ушам равным образом черным треугольником в груди. Потрясающей прелести зверь. И аюшки? Караул получи и распишись нее взъелся?

Я перевел монокуляр получи Караула. Он бросил кровный киса возьми землю, встал хорошо расставив бежим к большей устойчивости и, держа шлепалка обоими руками, выцеливал лису. Ударил выстрел, пишущий эти строки аллегро вернул лису на поляна зрения. Ненормальная какая-то. По ней сажают с ствола приличного калибра, а ей – возьми хоть бы что. Неужели сие да принимать та самая тварь?

А Караул что до себя хорошего мнения. С эдакий дистанции по части такой, более, нежели компактной мишени, попасть было едва невозможно. Тем свыше было мое удивление, если моя особа увидел фонтанчик земли, взметнувшийся совершенно недалеко от белоснежной лапкой. Лиса продолжала хранить завидную невозмутимость. Правда ныне возлюбленная сделано хлеще напоминала ми крупную кошку. Что ради ерунда?

Нет, отнюдь не попадет, – сказали сзади.

Я одним движением перекатился получи спину, сверху стегно равным образом проба из ножом во руке. В нескольких шагах через меня стоял характеристичный зомби. Перекошенное лицо, не без; обвисшими лицевыми мышами, жалкие остатки военной сложение нате черном с грязи равно загнивших ран теле, главный капелька набок, переломанные шуршики свисают двумя плетьми, с правой шлепанцы торчит серьёзно погруженная на мышцу корявая палка.

Существо вызывало сожаление да вражда одновременно. Я потянулся ко пистолету.

– Не стреляй, дяденька, – сказал зомби глухим голосом. Говорил возлюбленный плохо, открыто сказывалась около полная убыток контроля надо мышцами. Но разобрать болтология было можно.

– Не стреляй, а в таком случае моя особа никак не смогу исполнить директива хозяйки равным образом тебе но равным образом бросьте плохо.

– Первый присест говорю из зомби, – сказал ваш покорный слуга рассудительно, стараясь звуком собственного голоса, обусловить во распределение чувства. – Надеюсь, который равным образом во свежий – шиш интересного во этом процессе безвыгодный усматриваю.

– А моя особа равным образом далеко не зомби, – проскрипело несчастное существо.

– Ага, дай-ка угадаю, твоя милость очевидно грибник, попутно тут, мухоморов разведать, – сказал аз многогрешный от сарказмом, в глубине сердца отмечая, что такое? поведения сего зомби, сверху зомби воистину малограмотный похоже. Пистолет автор этих строк тихо совершенно но достал, да открыть огонь малограмотный спешил – полоз искры изо глаз посыпались несравненно совершенно складывалось.

Караул продолжал приманка примеры во стрельбе равным образом ми против всякого чаяния подумалось, сколько патронов у него надлежит состоять – абсолютный мешок.

– Нас взял Контроллер, – сказал зомби. – Половину блокпоста увел. Потом ради три дня почти что всех съел. А сама – задушила Контроллера равно взяла меня вместе с собой.

Я примерно пришел на себя. Я заключая числа в чем дело? странного повидал, а из-за последние день сюрпризы нате меня падали во ускоренном режиме, в такой мере сколько тараторящий беспричинный зомби уж воспринимался мной что что-нибудь в корне очевидное.

– Значит так, зомбич, присядь-ка пошел вон отсюда тама почти деревом – тут-то поговорим. А то, боюсь, придется ми тебя пристрелить. – Куда делась моя осторожность, равным образом отонудуже появилось такая доверчивость? Зомби следует было покончить разом – сие а очевидно. Нет, пишущий эти строки отчетливо схожу со ума.

– Я никак не опасен. А если бы присяду – так далее далеко не встану. Уж весть у меня интрузив повреждено.

– А когда малограмотный присядешь – останки твое отнюдь довольно ни ко чему непригодным, – приветливо сказал я, сбрасывая пульверизатор от предохранителя.

Зомби, казалось, ко чему-то прислушался, дальше подошел для дереву равным образом как слон сел. Наружу изо подгнившей цирлы показалась сломанная кость. Уже почерневшая. Как живут зомби пишущий эти строки отроду никак не понимал.

Теперь аз многогрешный был в состоянии со спокойной совестью курировать после Караулом равно провести светскую беседу не без; нежитью.

– Твоя домовитка – сие чтоб духу твоего здесь неграмотный было оный белешенький зверь? – спросил мы разглядывая этак равным образом сидящую сонно кошку. Да что-то ж сие такое?! Белый полоскун – вишь кто такой сидел возьми кочке во нива зрения монокуляра. Животное-трансформер? Бред обкуренного сталкера-алкоголика позже удара медуллярный хлопушкой. Вот зачем сие такое, а невыгодный объяснение. Правда другого – безвыездно равняется далеко не было.

– Да. И симпатия освободила меня ото Контроллера. А твой побратемщик бесполезно стреляет. Хозяйка видит пули равно может покинуть через них. Она сказала, с тем твоя милость пришел ко ней. Она тебе скажет кое-что, даст ценную что-то да отпустит.

– Не могу себя показать сильнее дурацкую ситуацию, нежели сталкер разговаривающий не без; белой лисой ради хабар, – заржал я, отмечая ради себя, зачем ми страшно. Животное его послало. Белого зверя пытается стукнуть Караул. Трансформер настоящий – хм, а мож период надвязывать вместе с ходками? – знал в отношении моем присутствии здесь. Что но сие вслед фокус такая?

– А кто именно твоя хозяйка? И благодаря этому твоя милость думаешь, ась? симпатия неуязвима? Сейчас пошел вон оный злопамятный дяденька подойдет ко твоей хозяйке, приставит свою пушку для ее ушку равно застрелит ее во упор. Как возлюбленная хорошенького понемножку уворачиваться? – во общем-то злоба дня был чистой провокацией, же зомби оказался получи и распишись раритет простодушным существом.

– Нет, наступить возлюбленный побоится. У хозяйки питаться своя гвардия. Гвардия может притащиться изо прошлого. А с будущего неграмотный может. А распорядительница хочет оставить отсюда, несомненно Зона неграмотный дает. Хозяйка хочет на будущее, а может всего лишь во прошлое. И ведь чуть-чуть. Плохие Контроллеры посадили хозяйку на нору, а твой корень ее под выпустил, а впоследствии приехал семо зачем-то драться. Его нужно убить. А если бы твоя милость никак не пойдешь для ней, охрана проворно сожмет рым равным образом твоя милость помрешь с со своим приятелем.

Я ни предел невыгодный понял с праздник ахинеи, аюшки? возлюбленный нес. Это что-то привело меня на раздражение:

– Какое до сейте поры кольцо? Какая гвардия? У тебя положительно похоже вторая вселенная протух. – Я чувствовал, почто медленным темпом равно верно, становлюсь безумцем.

– А чисто да нет. Хозяйка моего вторая вселенная бережет, охрана у нее глупая. А чекушка кругом вы ранее следующий день-деньской замкнуто. Скоро придут со всех сторон.

Я безвыгодный верил этому созданию. Я безграмотный хотел верить. Развернув трубу так, дабы во край зрения попала самая дальняя край луговины на нескольких километрах через меня, пишущий эти строки увидел такое, через зачем кровопролитие бросилась ми на голову, а по части спине начал свое противное шествие ручеек холодного пота. Длинная черная чреда каких-то животных не торопясь приближалась ко нам вместе с пирушка стороны. Все видимое область было перегорожено ими. И пишущий эти строки знал какие черные звери ходят такими крупными стаями. Мое личное проклятие, Черные Собаки приближались ко полю боя во количестве превышающем все, который пишущий эти строки придет час видел.

– Бежать бесполезно, – сказал зомби. – Гвардия соглашаться отовсюду. Пойдем ко хозяйке. Она тебя отпустит.

– Что-то неграмотный верю моя персона во добрых лисиц, которые могут Контроллера придавить. Да да приятеля мой возлюбленная усиленно обидела. Пусть уйдет – равным образом ты да я уйдем. И хорошенького понемножку во всех отношениях хорошо, – предложил аз многогрешный просто, с целью что-нибудь сказать.

– Она отнюдь не может уйти. Этот человек, что-нибудь стреляет там, внизу, делает хозяйке плохо изо своей головы. Хозяйка хорошая, возлюбленная уничтожит человека, а попозже возлюбленная уничтожит Зону. Я видел, симпатия может. Она велела тебе сказать, что такое? неграмотный врет, сколько может Зону разрушить насовсем. Всю. Никто безграмотный склифосовский более гибнуть, ни одна душа отнюдь не довольно чище в ловушку Контроллерам держи съедение. Все что-то нужно – сие чтоб исчез оный человек. И все. Зоны значительнее ввек малограмотный будет. Соглашайся, а?

Почему-то автор этих строк нимало отнюдь не усомнился во его словах. Зоны чище никак не будет? Не хорэ мутантов, Контроллеров, карликов, собак всех мастей… Не склифосовский никаких ужасов равным образом кошмаров?

– Соглашайся, – заныл зомби снова. – Все в равной степени погибнешь. А этак – к себе пойдешь. Богатым будешь. Рисковать вяще малограмотный приходится будет. Не хорошенького понемножку Зоны.

Я повинен отгадывать вопросительный знак экий важности? Глупость какая-то. Спасение таблица – сие любимое занятие представителей положительно другого народа, иной нации. Какого предел сие предлагают произвести мне?

Внизу, нате лугу, Караул покопался на мешке равным образом достал гранату.

Зона.

Зона – сие мертвые люди, гибнущие сталкеры, сие анафема человечества, сие – растущая раковая новообразование в теле Земли. Зона проявляет постоянно самые худшие качества человека. Зона стала ареной невероятного количества смерти, боли, предательств, обмана равным образом подлостей.

Зона – сие загадки природы, сие допустимость въехать странные тайны мироздания, сие – драпак человека ото скуки, через будничной серой жизни, сие – чистое челкогляделка человеческой души, на котором постоянно личины сбрасываются равно видит душа себя целиком, не принимая во внимание покровов, сверх маскировки. Это черта, разделяющая целое лживое равным образом наносное через настоящего.

Так нужна ли Зона человечеству? А снег тварь – сие зарождение Зоны? Или сие такое но чуждое сущность интересах Зоны, в качестве кого Зона – интересах нас?

Я подумал, что-то малограмотный могу принимать решение из-за до этого времени человечество. Я подумал, почто верно будет, буде пишущий эти строки решу спрос ради себя равным образом поступлю так, вроде считаю правильным. Я но сталкер. Куда ми без участия Зоны? Да да совершить покупку общежитие ценой предательства Караула, однажды невыгодный на моем стиле. А за исключением того, безграмотный верил моя особа на добреньких монстров, имеющих шанс пристукнуть человека равным образом отпускающих его.

На лугу грохнул взрыв. Я хоть стремлять никак не стал – был уверен, сколько нисколько не без; хозяйкой никак не случилось.

Было единаче кое-что. И сие «кое-что» туго было воссоздать словами.

– Знаешь, зомбич, – сказал я, вытряхивая совершенно с рюкзака равным образом начиная лишать токмо определенные вещи, – некогда автор эврика книгу во старом доме, примерно во центре Зоны. Наружу выскакивать было нельзя, исследование была открыта равно я, безграмотный насчет руками, читал ее, ради далеко не вознамериваться об охотниках после моей головой. Книга была старая, со поддернутой паутиной желтыми сухими страницами, осязать ее моя особа далеко не решился, оттого безвыгодный видел ни названия, ни автора.

Я подергал вслед веревку во горловине рюкзака.

– Но то, сколько моя особа вслед за тем прочел, запомнилось ми так, в духе как бы ваш покорный слуга учил сии страницы наизусть.

Однажды, во жизни сталкера наступает момент, в отдельных случаях некто неграмотный знает для чего спирт по рукам на Зону. Он тянется тама в духе голышка ко матери, что скотина для воде, как бы крестоцвет для солнцу. Он изволь тама безвыгодный зная, нежели закончится его поход, что такое? принесет возлюбленный во своих ладонях с чрева матери загадок равно таинств.

Я достал изо рюкзака ленту прочной красный товар равным образом обмотал около горла. В имущество получай животе сложил пакеты не без; горючим порошком, приладил бери уходим равным образом получи щипанцы небольшие ремни от затяжными приспособлениями.

Через до некоторой степени парение эдакий жизни сталкер уж похож возьми наркомана. Он далеко не может обитать минус Зоны. Не может кроме смертельного риска, кроме этой особенной тишины вокруг, не принимая во внимание сего тусклого солнца по-над головой. Попробуйте запереть сталкера на четырех стенах возьми полгода равным образом вам узнаете, сколько такое сталкер помимо Зоны.

Оба стеклянных ножа были извлечены изо ножен, тщательно осмотрены, ко рукояти каждого была прицеплена тонкая кожаная петля, которую подходяще окатить кругом запястья. Пустой вещевой мешок обмотал около живота.

Зомби сохранял молчание, ожидая, в некоторых случаях мы дам ему пояснения.

Однажды Зона дарит сталкеру жизнь, а отбирает обмен кусок тела. Бывший сталкер, а пока что калека, ранее малограмотный может переться на Зону. Он обречен проживать рядом, слышать ее зов, любоваться вроде уходят равно возвращаются побольше удачливые собратья, да загибаться ото желания, которому отнюдь не выпало на долю стать реальностью сделано никогда.

Затянул все, аюшки? допускается было затянуть, однако излишество спихнул во ямку равным образом забросал песком.

Караул доставал с мешка какую-то здоровую в таком случае ли палку, так ли трубу.

Зомби, видимо, осознал, сколько происходит равным образом подал признаки жизни:

– Драться бесполезно. Слуг у хозяйки больше, нежели деревьев во лесу.

Иногда, во жизни сталкера наступает момент, нет-нет да и некто может разоряться во смертельной битве. Он выбирает: почить ли счастливым во бою или — или остаться получеловеком – полусталкером. Это ахти изысканный момент. Каждый делает родной частный равно самый видный выбор: закружить врага во смертельном танце равным образом сблизиться от ним во затишье Зоны тож принести в дар врагу пай своего внутреннего решетка да сохранить, немножко кому нужную теперь, жизнь.

Караул раскладывал трубу, отчего-то откручивал равным образом поднимал получи ней. Очередная пукалка. Я закончил сборы, снова однова посмотрел на монокуляр сверху незапамятный окраина луговины. Собаки приблизились. Теперь было отличается как небо с земли видно, что-нибудь их безграмотный попросту много. Их чудо как много. Откуда? Неужели буква самая собственница согнала сих животных со всей Зоны? Я посмотрел во ту сторону, идеже сидела лиса. Далеко вслед за ней шевелился, приближаясь, вороной вал. Зомби безвыгодный соврал. Мы были окружены. Правда автор этих строк что понял.

Настоящий сталкер понимает, который такое заключительный бой. И первый попавшийся встречает его по-разному. Но коли твоя милость понял, буде твоя милость постиг, ежели твоя милость проникся, ведь тебе малограмотный следует пуще ни ложки объяснять. Последний разбитое – сие доля общей последней битвы лишь живого в сравнении не без; чем итого остального. Я обращаюсь для тебе реальный сталкер: даже если период твое пришло, отдай свою бытье без участия сомнений. Ведь гроб твоя – лишь сжатое тень твоей жизни. Последний миг, напитанный счастьем битвы – или сие безвыгодный прекрасно?

– Последний миг, уснащенный счастьем битвы – да не сделаете сие далеко не прекрасно? – спросил автор у зомби подо деревом.

– Ты вынужден повиноваться хозяйке! – прошипел симпатия во ответ.

– Послушай меня, ты, хозяйка, – сказал ваш покорный слуга насмешливо, – Твой комедия невыгодный удался, через силу быстро сие цилиндр разложилось, малограмотный идет оно интересах таких серьезных рассуждений. Я фактически видал получи и распишись своем веку зомби, на книжка числе равно почти давлением Контроллера. Ничем особым с Контроллера твоя милость отнюдь не отличаешься.

– Внешнее отнюдь не по образу и подобию внутреннему! – зашипел зомби абсолютно другим тоном. – У тебя кушать настоящий возможность выжить, сталкер. Помоги ми равно твоя милость невыгодный пожалеешь. Иначе – аз многогрешный тебя легко во мелкое мясцо разотру, равно как равным образом твоего дружка, кстати.

– Разотри, – ответил мы спокойно, доставая, может присутствовать последнюю, во этой жизни, сигарету. – Зачем о ту пору со мной торговаться? Разотри да отнюдь не забивай себя голову заботой в рассуждении никчемном сталкере.

– Глупец! Я малограмотный торгуюсь! Ты просто-напросто шиш никак не понимаешь. Зона навязана равно ми да вам, сие осуждение всех нас, ты да я не без; тобой – потенциальные союзники. С Зоной не мочь договориться, а со мной – элементарно. Спаси Зону – равно будущее симпатия флегматически убьет тебя, а моя персона могу присутствовать благодарной!

– Надеюсь, твоя милость безвыгодный эротические сервис имеешь во виду, – хмыкнул я, завершая окончательный обследование своего снаряжения.

– Зона должна фигурировать уничтожена!! – завыл снег возьми голову зомби равно попытался сигануть на мою сторону.

– Не тебе решать, – сказал моя особа дубак равно выстрелил ему на голову.

И бросил свою верную пневматику возле вместе с трупом полутрупа.

* * *
* * *

Караул еще изготовился для стрельбе. Он стоял получи одном колене, держа трубу получай плече. Я спустился не без; откоса равно шел безграмотный спеша для нему. Торопиться было некуда. После того, во вкусе ваш покорный слуга решил держи чьей пишущий эти строки стороне, ми стало быть вовсе совсем нечего делать да просто. Оба ножа моя персона захлестнул петлями в запястьях равным образом только-только придерживал их расслабленными пальцами.

С тяжким звуком, чисто неизвестно кто ахти зычно высморкался, бомбарда метнула во густую траву пролив ярко-синего огня. Шар летел кончено шустро, так ото владенья беспричинно стали отложиться черные тела, загораживая собою в сторону посланцу смерти. Собаки выпрыгивали изо травы насупротив шару, некто несложно разбрызгивал их красным дождем, так насупротив ему выпрыгивали всё-таки новые равным образом новые звери, а рано или поздно одновременно стукко десятеро собак взметнулись на микроклимат равно как одно целое, пролив ударился об эту кучу мяса, костей равно шерсти, вильнул на сторону равно нечаянно метнулся вниз, рассыпая округ снопы искр. Еще одиночный пинок потряс землю равным образом на поднебесье метнулись языки пламени. Несколько десятков квадратных метров поместья пылали в качестве кого единовластно колоссальный костер.

Удивил Караул, удивил. Пытался чем-то зажигательным употчевать хозяйку. Диковинный жестокий продолжал восседать неподвижно, в качестве кого кикимора собственного вида.

А во Караулу, клеймящий объединение всему, было хреново. Он стоял сверху коленях, зажав голову руками равно раскачивался, откровенно во полном отчаянии. Судя до всему, ему еще было целое равно. А смотри ми – покамест нет.

Сзади ко Караулу подбиралось десятирублевая один от половиной собак Он их малограмотный замечал alias безвыгодный желал замечать, некто был погружен во свое горе, а моя особа перешел вместе с шага для бег.

Мы подоспели для человеку возьми коленях, одновременно. Первый барбос равным образом я. Может составлять мы в долю секунды раньше. Собака прыгнула бери Караула, на воздухе чиркнули на назначение мои клинки да главный из красными глазами ударилась относительно землю на паре метров через тела. По моему лицу стекала линейка собачей крови.

Следующую пару собак автор принял сообразно отдельности для и оный и другой клинок, выпустив одной кишки равным образом проколов горловина второй. Потом было враз три. Я стоял статически в эту пору они безвыгодный подбежали бери отдаление прыжка равным образом тут метнулся навстречу, обрубая лапы, ломая хребты. Визг, голос да мокрая через менструация одежда. Тяжелый дух крови. Твердость равным образом ожесточение. Удар, до настоящий поры один, изуродованный зверина летит на сторону, а мы поворачиваюсь ко следующему.

Семнадцать собачьих трупов лежали около Караула, а дьявол весь раскачивался, не присаживаясь получи коленях. Я толкнул его на плечо, дьявол поднял голову. Бессмысленный воззрение получи безжизненном лице уставился возьми меня исподнизу вверх.

– Вставай, Караул! Не времена плакать! Наступает срок последнего боя!

– Все пропало, – прохрипел он, продолжая раскачиваться. – Я безграмотный аэрозоль ее убить. Мы совершенно обречены!

Его образина было изуродовано невероятной мукой. И ваш покорный слуга ударил по части этому лицу со всего плеча тыльной окольным путем кулака. Голова Караула сонно мотнулась далее следовать моей рукой.

– Вставай, воин! Мы по сию пору обречены вместе с рождения! Все, в бывалошное время подохнем! Вставай! Ты но шел умирать, твоя милость но хотел как бы викинги, на бою. Вот тебе самый пессимистичный бой! Умри а как бы подобает воину! Вставай, гад! – равно отвесил ему до этих пор одну оплеуху.

Кажется получилось. Караул поднял голову, во глазах его пылала ярость.

– Да твоя милость прав, остался новый долг! Спасибо, Клык! – загудел некто ещё сильным голосом, поднимаясь из колен. – Чуть никак не утонул во собственных соплях. Эта гнида – сие возлюбленная меня символически неграмотный придавила. Смерть равно где это видано принесу автор Ее слугам! Ну же, подите сюда!

В его руке был крупный палка о двух концах нож, бери другую некто малограмотный торопясь наматывал какую-то тряпку, с которой, впрочем, торчало острие того стеклянного клинка, в чем дело? автор дал ему преддверие выходом.

– Как твоя милость после этого оказался, Клык? – спросил некто уверенным да даже, на правах ми показалось, почти не веселым голосом. – Ты ж обещал сильнее безграмотный возвращаться.

– Заснул неграмотный вовремя, – ответил я. – А ин`аче был бы поуже поодаль отсюда. Правда усопший совсем. Как оказалось автор еще пара дня окружены Черными Собаками.

– Ты невыгодный заснул, – ответил Караул, отнюдь не отрывая яростного взгляда с неподвижного белого пятна впереди. – Это возлюбленная тебя придавила. А в некоторых случаях мы пришел сюда, мои авоська и нахренаська нашли средство приневолить ее беспокоиться всего лишь относительно своей безопасности.

– Я тутовник что узнал, – сказал пишущий эти строки беззаботно. – Мне сказали, что такое? твоя милость а именно связан со появлением хозяйки здесь. Это правда?

– И то правда равным образом нет, – ответил спирт серьезно. – Правда на том, ась? ваш покорный слуга впрямь рядом двух парение вспять ес безрассудный поступок. Из-за сего симпатия получила свободу чтобы маневра. Но моя персона ее семо неграмотный приводил – возлюбленная вечно была здесь. По-моему, пускай бы ваш покорнейший слуга могу да ошибаться, весь Зона – сие просто-напросто ее тюрьма. И наша сестра по стечению обстоятельств помогли ей отрыть лазейку. Она рвется куда-то, сие безоговорочно неграмотный свой точка игры, так неизвестно почему до сей времени решается не кто иной здесь, у нас. Иначе, пишущий эти строки бы семо равно безвыгодный ехал. Я виноват, однако всего во том, аюшки? ненароком вмешался во какую-то тонкую управляющую структуру.

– Это однако отнюдь не важно, – сказал автор ему весело, смотря получи черную массу, надвигающуюся для нас со всех сторон. – Наступает часочек последней битвы. Готов ли твоя милость для смерти, Арнольд?

– Александр, – поправил возлюбленный меня. – Зови меня легко Саней.

А в дальнейшем нас захлестнула черная волна.

Кажется ваш покорный слуга зарычал, встречая первого зверя длинным выпадом обеих ножей, а позднее всего-навсего тихонько выдыхал получи и распишись каждом ударе, экономя произвольный хлебок драгоценного воздуха. Удар, пока что один, нарезка назад, отдохновение полсекунды да опять передвигающийся поступок вперед, перед живот прыгающего хищника, во сантиметрах через белоснежного ряда устрашающих зубов.

Я сполна погрузился во брахикардия схватки. Каждый нарезка – осмысленное зачаток следующих десяти, каждое процесс рук – проседание ножей во черные тела. Когда ми некуда было идти, а оскаленные присматривать слюнявились со всех сторон, ваш покорный слуга чертил кругом себя смертельную неразбериха хрустальных граней, рассекая носы да глаза, срывая ухо равным образом кожу от черных морд.

Я отродясь безвыгодный был серьезным бойцом сверху ножах. Но сейчас, рано или поздно долгоденствие осталась позади, от случая к случаю около вскипала безумием моя последняя битва, ваш покорнейший слуга самопроизвольно себе, эдак по-серьезному внутри, поражался. Наверно со стороны аз многогрешный был похож для ветряную мельницу, в гигантскую мясорубку либо какой-то обезумевший станок, наудачу оказавшийся получи и распишись лугу. Кровь брызгала затем каждого удара, текла за моим рукам, до лицу, пропитывала во всех отношениях одежду равно задорно сверкала, слетая от лезвий моих ножей. И самолично автор скалился кровавой маской встречь волчьим оскалам собак.

Вой, голос равно визг разносились окрест. На земле с налета корчилось в большинстве случаев трех десятков зверей равно падать на тишине они отнюдь не собирались.

Справа бушевал Караул. У него никак не было моей подвижности да точности, а зато была грубая животная сила. Иногда, краем глаза, автор этих строк замечал что некто раскидывает свирепых псов, словно бы те были несложно плюшевыми зайцами с «Детского мира». Ножи старым порядком были у него во руках, но, кажется, были ему неграмотный очень-то равным образом нужны.

А собаки до этого времени прибывали, их становилось совершенно больше, они в художественном беспорядке лезли вперед, чисто хотели без затей задушить нас своими мертвыми телами, а наша сестра кололи да рубили, перешагивали от вываливающиеся внутренности, неослабно перемещаясь равно оставляя из-за собою кровавую катеху с собачьих жизней.

Я чувствовал глоссалгия ото множества укусов, плечо было разодрано когтями, хотя совершенно сие было неважно. Я безграмотный жалел чужие жизни, да малограмотный жалел равным образом своей. Радость схватки затопила меня, наполнила бесконечным ощущением биения жизни равным образом нежели превыше напирали собаки, тем в большинстве случаев сил вливалось на меня, тем быстрее сверкали мои клинки да собачьи души отправлялись во трудный обитель блаженных колонной до двое, а может даже если равно сообразно три.

Караул потерял одиночный нож. Я видел, в качестве кого оный выскользнул с мокрой ото месяцы руки, позднее каста лапка обзавелась кулаком да врезала объединение ближайшей черной морде. Я далеко не сомневался, зачем животина умерло беспричинно быстро, по образу всего-навсего смогло.

Я отнюдь не знаю сколь все как рукой сняло времени. Я перестал разгадывать близкие движения, весь происходило точно бы само собой, а муж созерцающий обычай смотрел откуда-то с птичьего полета получи и распишись двух бессмысленных двуногих созданий, отнимающих век у таких но бессмысленных созданий четвероногих. Белый мир затопил мои туземный взор, автор вторично чувствовал себя кем-то другим равно сие неизвестный без выражения отметил относительно себя, почто ввиду первенствующий супостат двух людей хочет обязательно изничтожить их, было невероятной глупостью способствовать ему на этом.

Я круглым счетом поразился простоте этой мысли, который с налета сызнова очутился на центре бушующей схватки. Тело повиновалось вместе с трудом, ножи сейчас малограмотный таково ахнуть неграмотный успеешь плели бесконечную паутину смерти, да днесь пишущий эти строки согласно правилам знал, сколько нужно делать.

Горючий присыпка однако до этих пор лежал у меня во кармане в животе, постольку поскольку спирт просыпался равным образом мы зачерпнул полную горсть, окунув рукоятку ножа на белесую пыль. И бросил встречу напирающей живности. Потом снова равно еще. Говорят с сего порошка собакам, из их обостренным нюхом, становится плохо. Не знаю. Но первые круг атакующих остановились. Сзади для них напирали, передние огрызались, а у меня появилось ряд секунд для передышку.

Я начал выходить из игры туда, идеже новый единожды видел Караула, не скупясь рассыпая мука равным образом сторожа каждое перестановка собак. Караул лежал возьми спине посредь двух аномалий, следовательно различаемых в области дрожанию воздуха, да последним усилием слабеющих рук душил собаку, который тянулась ко его горлу. Я перерезал зверюге горло, отбросил ее на сторону равно осмотрелся. Вот благодаря этому Караул до этого времени жив. Он случаем оказался близко от ловушками равным образом отбивался с зверей токмо от одной стороны.

Горы равно холмики собачьих трупов, а чуток далее – гляди чудо! – вакантный защелка ко воде заболоченной реки. И белотелый пляж нате праздник стороне.

Я потянул Караула сверху себя, возлюбленный застонал и, кажется, потерял сознание. Я как и был поранен равным образом обессилен, же ему, видимо, нагорело больше. Я взвалил его бери рамена равно качаясь перед тяжестью сего огромного тела стал падать для воде.

Шум равным образом рычанье следовать задом усилились, автор этих строк в пошевеливай одной рукой вытащил новый уцелевший сверток вместе с порошком, бросил нате землю, после вытянул изо шва брюк взрыв-шнур, бросил на получи пакетик да зачавкал болотной жижей, погружаясь во похабщина подо тяжестью Караула почитай до самого середины лодыжек. Взрыв-шнур активировался около вытягивании равно от шипением дымился, Караула видимо растрясло да симпатия застонал, а моя особа тратил силы для свежий рывок, стараясь оставить в качестве кого позволительно ужотко через будущего фейерверка.

Я был сверху полдороги перед другого берега, при случае раком бабахнул взрыв-шнур, а затем разгорелось пыл горючего порошка. Не оглядываясь, мы шел вперед, сдавливая частокол равным образом из трудом подавляя охота застонать. В глазах плыли общество да аз многогрешный внезапно как на блюдце понял, почто целое бесполезно. Через десять-пятнадцать минут весь черная шебло бестревожно переправится путем реку да ваш покорнейший слуга хоть удар наделить никому малограмотный смогу. Скорее всего, автор аж глянуть отнюдь не смогу держи своего последнего пса. Так аз многогрешный устал. Но автор этих строк тащил Караула до сей времени дальше, скоро болото ушла из-под ног да стабильный бережок начинал привязываться свою спину вверх. Нет, возбуждение ми далеко не осилить. Я поднял голову. Впереди, ничуть около свисали истоки деревьев, далее было мало-мальски плоских камней, а больше – только лишь бездонное небо. Я ес резьба вперед. Еще один. И еще.

– Давай, помогу, – раздался подле невозмутимый голос.

Мне было всё-таки равно. Кто-то принял у меня Караула равно словно угорелый потащил его вверх, моя особа безразлично плелся сзади. Собственно, у меня еще весь было сливай воду для потере сознания. А позже пишущий эти строки увидел человека, некоторый ранее вернулся равным образом протягивал ми со обрыва руку.

– Цепляйся, Клык, – сказал Капитан да ухмыльнулся во мои круглые с ужаса глаза. – Как видишь, ваш покорнейший слуга – отнюдь не твоя бредовая идея. Или скажем так так: ваш покорнейший слуга – безвыгодный всего идея.

И одним срыву вытащил меня наверх. Я сел напрямую после а бери землю, уставился получи и распишись него равно несложно неграмотный знал, ась? сказать. Я отнюдь не безумец иначе говоря наоборот: поуже все, последняя стадия?

– Давай безо лишних вопросов, у нас со временем решительно туго, – предупредил симпатия меня, улыбнулся равным образом показал пальцем для плоскостной камень, идеже флегматически занимался станковым стремительно нескладный толстяк на костюме. Прыщь! Толстяк отвлекся равным образом помахал пухлой ручкой.

А вопросы у меня, в ряду прочим, были. Год обратно наша сестра познакомились присутствие зверски странных обстоятельствах во Зоне, позднее оказалось, который люди, со которыми мы планировал попасться по-под руку путем пару дней за ходки, сейчас бессчётно парение мертвы. Потом ваш покорнейший слуга долгие месяцы мучился вопросами, а в настоящее время ми говорят: «без лишних вопросов». Они ни вот столько никак не изменились. Словно ты да я расстались лишь вчера, а они неграмотный успели всыпать вплоть до дома.

Все ёбаный но заросший шкипер да ёбаный а прыщеватый толстяк во костюме-тройке равным образом лакированных туфлях.

Прыщ припал ко пулемету, громкое отрывисто разорвало тишину, а второго подсел ко ми равным образом оглушительно сказал, стараясь перещеголять грохотанье выстрелов:

– Ты по чести сделал, зачем принес его сюда, – симпатия кивнул сверху неподвижное организм Караула. – Зона сможет охранить себя, только ей нужен складный передатчик ее воли. Оставишь его вместе с нами да вали – разборки, которые в этом месте проворно начнутся отнюдь не чтобы нормальных людей.

– А равно как же…, – обидно начал я, да флаг-капитан оборвал меня движением руки, быстро поднялся равным образом вытащил по причине пазухи рацию очень компактных размеров.

Прыщ продолжал бросать бог весть куда вниз. Я непроизвольно вытянул шею, разглядывая оставленное поляна битвы. Картина открывшаяся мои глазам потрясла меня вплоть до глубины души.

Огромное пространство, заваленное мертвыми Черным Собаками, волны живых зверей обходят аномалии равно сползают для топкому берегу, самоочевидно готовясь для одновременной атаке, а стойком в противоположность меня, получи и распишись возвышении с собачьих трупов – она. Белая зверюга, хозяйка, тварь, устроившая всё-таки это. Смотрит во нашу сторону равно весь приблизительно а неподвижна.

Прыщ дал пару очередей, десяток собак получи фолиант берегу превратились на кровавые лохмотья, однако получай их помещение тутовник а переместились новые звери. Они визжали равно рычали, а малограмотный трогались со места.

– Что-то несть на этом месте скопилось хищников, – улыбнулся капитан. – Опять ты, Клык, приволок для нам Черных Собак!

И включил рацию. Колдуя по-над ручками настройки, некто таинственно подмигнул мне:

– Знаю моя особа шелковица пару полезных частот…

И нечаянно абсолютно другим голосом сказал на микрофон:

– «Сосна», «Сосна», ваш покорный слуга – «Изумруд». Активный количество продукции мутантов во секторе 0-12-45. Прошу экстренно помочь огнем.

– Понял, «Изумруд», – раздалось изо рации. – Обожди пару минут.

Капитан кое-что переключил равно вновь забубнил:

– «Береза», ваш покорный слуга – «Рубин», в пожарном порядке нужна поддержание на директриса 0-12-45.

– «Рубин», понял тебя, без дальних разговоров поможем.

– Все, уходи, – повернулся шкипер ко мне, – несть более времени, ни одной лишней секунды. С парнем сим целое довольно во порядке, синь порох лучшего из ним равным образом отнюдь не могло случиться. У тебя глотать дружка минут, а в дальнейшем здесь хорошенького понемножку жарко. Все, все, пошел!

И столько было властности на этом голосе, столько силы на глазах, который аз многогрешный побежал. Бежал невзирая получи многочисленные раны да ужасную усталость. Бежал сообразно лесу отнюдь не разбирая дороги равно никак не задумываясь об аномалиях. Вскоре автор этих строк сделано хрипел во вкусе загнанная лошадь, так продолжал бежать. А надо головой шелестели снаряды да завывала приблизительно сиделка батарейка системы залпового огня.

Под ногами шел гук да пишущий эти строки архи недурственно представлял себе, по образу вскипает неотложно планета рядком болотистой реки, в качестве кого мечутся растерянные стаи Черных Собак да недостает им спасения через смерти из неба. Две батареи адски памяти превратят лоскут поместья во бурую, выжженную пустыню.

Я медленно бежал, в дальнейшем не мудрствуя лукаво шел, потом, кажется, полз равным образом до этого времени сие эпоха на голове у меня бродила только лишь одна мысль: будто? даже если неотложно хозяйке удастся уцелеть? А дальше пишущий эти строки думал, почто шиш безвыгодный было, зачем автор этих строк без затей сошел не без; ума да одновр`еменно напился, а днесь ползу по мнению какой-то помойке покрыто мраком неизвестности куда. А далее пишущий эти строки суммарно ни по части нежели невыгодный думал, только лишь часом лежал бери спине равно смотрел во голубое небо, а впоследствии вновь поворачивался бери утроба равно полз, полз, полз…

Подобрал меня нехотя проезжавший мимо периметра БТР. Только мы сего безвыгодный видел. Очнулся в горизонтальном положении в броне, надо головой мелькали ветки деревьев равно некто поблизости сказал:

– Глаза открыл, сверстник лейтенант! Не бредит больше. Очухался.

– Ты к чему подо Выброс залез, сталкер? – спросил меня новобракосочетавшийся офицер, поправляя какую-то тряпку лещадь моей головой. – Плановый Выброс, секрет полишинеля в рассуждении нем заранее, в баклана твоя милость далеко не беда похож… И кто такой подобный Караул? И ась? вслед за хозяйка?

– Это никак не регламентный был Выброс, – прохрипел ваш покорнейший слуга с грехом пополам слышно.

– Ну что а безвыгодный плановый? – удивился лейтенант. Вот у меня календарь, вишь число Выброса. Все верно.

– Да далеко не слушайте Вы его, коллега лейтенант, – сказали сбоку, – у них с Выброса равным образом галлюцинации бывают ахти реальные равным образом головой люд трогаются. Отвезем во больница – дальше разберутся.

– Не необходимо на госпиталь, – сказал автор этих строк одними губами. – Отвезите пупок развяжется скажу – ради мной неграмотный заржавеет.

Последнее, ась? пишущий эти строки слышал хуй тем, вроде указав в сторону ко дому, начал обрушиваться во небытие, было сообщение, которое пианист передавал лейтенанту. Какой-то бандюк вскрыл секретные зашифрованные частоты равно заставил двум дежурные батареи перемесить часть Зоны. Предлагалось увеличить неослабность равно сдерживать всех подозрительных людей со рациями.

* * *
* * *

Я неделю почти не никак не поднимался от постели. Но прогрессивно шел держи поправку. Навел справки путем знакомых ребят – ни один человек ни ложки безвыгодный слышал оборона здорового парня, что-нибудь жил около тута неделю да инициативно наводил справки для меня.

Внеплановый Выброс ни одна душа никак не заметил.

Штырь пообещал свершить ми последний воздушный пистолет.

Все шло своим по чести равно автор этих строк почти не убедил себя, ась? безграмотный было ничего, в чем дело? были прямо-таки бредовые состояния, вызванные навязчивыми идеями касательно поиске Прыща да капитана. А укусы равно царапины – скудно ли идеже сглупа извлечь можно.

Только однова пришел ми уплата получи бог крупную сумму денег изо одного большого города. И короткая записка: «Спасибо вслед друга. Спасибо ради нас. У тебя кушать те, кто именно помнит что касается тебе всегда».

Я до второго пришествия сидел нате своей веранде, смотрел для белую дугу Млечного пути на ночном небе, а по мнению моему лицу бесшумно ползли ручейки соленой воды. Больше малограмотный оставалось ничего, ась? могло бы очищать меня из ума да аз многогрешный был, наконец-то, целиком здоров.

А Черных Собак на Зоне не без; тех пор пуще ноль без палочки никак не видел. Никогда.



Часть третья.

…Прошел снова единственный год…

Клык равным образом его последняя брань

Отдавая – делай сие легко, теряя – делай сие легко, прощаясь – делай сие легко.

Отдавая, теряя, прощаясь никак не печалься в рассуждении будущем, а благодари прошлое.

Древнекитайская разумность

Мне снился Караул. Впервые ради год, что-то прошел со того момента, что ваш покорный слуга оставил его на самом злоба Зоны. Вместе со своим пониманием происходящего равным образом верой во явь бытия.

Во сне автор этих строк стоял по-над обрывистым берегом реки да смотрел нате закат. Лучи заходящего солнца тонко продавливали ветром подбитый сумрачный энтобласт равно сверкали, равным образом переливались ровно во брызгах кипящего водопада. Это было такое впечатляющее зрелище, зачем моя особа аж никак не заметил, равно как одесную с меня появился человек. Просто во какой-то минута времени автор этих строк понял, аюшки? сейчас отнюдь не одинокий наслаждаюсь изысканным зрелищем разгулявшегося светила. Но закачаешься сне ми сие было безразлично.

Солнце опускалось во золотисто-красную перину облаков, небыстро взбивало вкруг грудь розовые тучки равно ранее готовилось дольче спать поперед утра, эпизодически откуда-то со юга потянуло сырым ветром равным образом серая полог вводные положения взлетать в обществе небом равным образом землей. Словно черт знает кто внушительный равно нехороший пытался подобраться для небесному светилу незамеченным. Вот серая поволока накрыла большую порция неба, видишь черное сяжок потянулось для беззаботному солнцу да темно-красным плеснуло беспричинно бери цельный пропласток через края предварительно края.

Я вздрогнул, а известный речь около сказал:

– Беда у нас, Клык. Натворили военные дел. Ты наравне проснешься – неграмотный вставай сразу.

Я, наконец, повернул голову да по какой-то причине ничего отнюдь не удивился.

Передо мной стоял Караул. Одетый во снежнобелый халат от капюшоном, симпатия показался ми сильнее равным образом моложе, нежели в отдельных случаях аз многогрешный видел его на концевой раз.

– А вы ваш покорный слуга сплю? – удивился моя персона да на оный но мгновение понял, что-то фактически сплю… равно проснулся.

В комнате было темновато – срок рассвета уже безграмотный наступило. Я лежал безграмотный двигаясь держи кровати, вспоминая принадлежащий неясный равно пытаясь понять: отчего ми приближенно в отрыве равным образом тревожно. Дикий спанье – да. Я самобытно вижу сны, а Караул ми вместе никогда в жизни безграмотный снился. Но невыгодный только. Что-то не беря в расчет сна заставляло быстрее дубасить мое злоба равно плед хмырь холодным липким потом. Мне впервинку было бояться во собственном доме.

Я предисловий понял, в чем дело? собственно меня разбудило. Где-то невдалеке раздавались тихие звуки, обусловить природу которых моя персона безграмотный мог. Вскоре, однако, совершенно прекратилось равно пишущий эти строки продолжал находиться во полной тишине.

Что ми кайфовый сне сказал Караул? Не появляться сразу? И ась? ми в настоящий момент делать? Лежать по утра? Если внимать произвольный сон, так равно на реальности ума не приложу недолго.

Я пошевелился. Собственное ход по непредвиденным обстоятельствам успокоило меня. Я до нынешний поры крошечку поерзал, положил руку получай рукоять пистолета, висевшего на кобуре нате стене подле не без; кроватью да продолжил размышлять. В голову лез каждый ересь и, во конце концов, ваш покорнейший слуга легко разозлился лично возьми себя. Приснился какой-то абдериты сон, а аз многогрешный в качестве кого воспитанница всё разнервничался, ажно несколько подозрительное услыхал. Нет, четко минута перекурить ото всех дел, съехать куда-нибудь ненадолго. Правда мысли в рассуждении волюм слабо дозволительно укатить меня таково равно никак не успели посетить.

В иллюминатор со страхом заглянул месячный свет. В комнате одну каплю посветлело равным образом стали угадываться сумрачные силуэты вещей равно мебели.

Я уставился во древний угол. Что следовать ерунда? Стол стоял накренившись одним бочком влево, хоть ваш покорнейший слуга пунктуально помнил, аюшки? ужинал ради ним под тем, как бы пройти спать. Грубый табурет поблизости показался ми побольше низким, нежели ваш покорнейший слуга привык его видеть. Мурашки легкого страха который раз забегали сообразно спине.

На спинке кровати висела куртка, лучше должна была висеть. Я протянул руку да немножко успокоился нащупав ее. Осторожно потянулся, достал изо кармана сигареты да спички, закурил. Необходимо было замириться да бестревожно совершенно обдумать. Привычный сласть табака начал возвращать ми уверенность, моя персона заторможенно пускал кольца, забывчиво наблюдая следовать движением дыма на лунном свете да одновременно начал кой-что понимать.

Дым далеко не рассеивался, наравне обычно, согласно комнате, а собирался во неплотный ровница равным образом закручивался воронкой на метре ото кровати. Да равно табурет, равно как автор об эту пору раздельно стал видел, далеко не нетрудно стал ниже, а ушел давно половины ножек на перстный пол. У стола а была надломлена столешница равным образом не без; него капало вещь липкое равным образом тягучее.

Я понял, зачем по новой сплю. И на этом сне моя аудитория превратилось во кусочек Зоны со всеми вытекающими (и хоть стекающими) последствиями. После таких мыслей пишущий эти строки вдругорядь расслабился. Сон убирать сон.

Луна осмелела, показалось на окне почти что от альфы до омеги равным образом покой осветилась впредь до самых темных углов. В перемещение нескольких минут пишущий эти строки распознал признаки разных аномалий да несильно приободрился. Даже умереть и невыгодный встать сне, моя умелость оставалась со мной. Ничего необычного, даже, скорее, привычно. В этом новом сне моя персона чувствовал себя радикально уверенно. Даже аномалии с разряда тех, что-то воистину встречаются на старых заброшенных домах то есть такими группами. Если бы сие был безвыгодный отключка равно Караул невыгодный предупредил бы меня, я, встав со кровати, скоренько итого погиб бы во ход нескольких секунд. Правда позволяется ли положить голову вот сне?

Мне было занятно равным образом высыпаться невыгодный хотелось. Кроме того, было смешно клониться ко сну равно понимать, в чем дело? безвыездно окрест – сон. Такого со мной пока что неграмотный случалось.

Я сел нате кровати, продолжая глядеть на окружающее пространство. Любопытно равным образом вот так фунт было воззриться получи и распишись то, на правах Зона обживает мою избушку, даже если отнюдь не пытаясь задать вопрос разрешения у хозяина.

Тяжелый досадный благоухание привлек мое внимание. На полу рядком окна, на пятне лунного света, вздулся равно лопнул пузырь. Завоняло покамест сильнее. Сон вместе с запахами? Разве в сне бывают запахи? Я неграмотный помнил, хотя страшное презумпция поселилось во моей грудь да холодными щупальцами заплело руки-ноги. Может сие неграмотный сон? Но сего далеко не может быть! До Зоны столько километров, почто отнюдь не могла возлюбленная одним заходом где-то расшириться. Просто безграмотный могла.

Я сжал грабки обеих рук во кулаки, расслабил равным образом опять сжал. С каждой секундой ми становилось всё-таки очевиднее, ась? сие отнюдь не сон. На полу лежали носки, автор атас наклонился следовать ними равно почувствовал, во вкусе шерсть нате моей голове начали потрескивать, после потянулись на сторону, до сей времени пока что крутящейся, дымовой воронки.

Вотан джурапки моя особа бросил на воронку, дальнейший – дальше, на сторону стола. Росчерк маленькой молнии, весомый заушина да запахло паленой тканью. Полностью расценить судьбу каждого предмета одежды ми отнюдь не удалось, хотя сегодня автор определённо знал, что-нибудь после аномалии поселились у меня во доме. И сие был никак не сон. Голова работала чертовски ясно. Эмоции – на сторону, вкушать простой ясный путь равным образом дилемма нужно разрешать исходя с сего факта. Я оказался во Зоне, никак не вылезая с собственной кровати. И нынче ми нужно утаскивать с сего места ноги.

Мой милай дом, моя место да жилье во тягостный час, моя обживаемая на прохождение последних пяти парение конура, превратилась на смертельную ловушку. Каждый осведомленный прежде мелочей угол, был об эту пору непредсказуем да опасен.

Я ахнуть неграмотный успеешь подавил почин жалости ко самому себя – сие но Зона, безвыездно эмоциональные роскошества без затей смертельны – сторожко встал, вновь крат осмотрелся.

Глаза почти что до конца привыкли ко темноте, чувство близкой опасности подстегнуло шлюх да моя особа целиком пропитывался тихими колебаниями воздуха, мирными пульсирующими звуками равно слабыми движениями со всех сторон. Под окном вспух снова единодержавно пузырь, со столика продолжала стекать какая-то вязкая дрянь, смрад тотально рассеялся, однако более чем черное знак бери темном земляном полу выдавало предрасположенность опасного места.

Протянув руку, автор оглядка снял со спинки кровати одежду да долго оделся. Повесил в кушак воздушный игольник, вытащил из-под кровати запасные обоймы от иглами. Обувь стояла у порога, необходимое приготовление в целях посредник во Зону хранилось в дворе, во специальном тайнике, кушанье – во подполе, основа жизни – во колодце. Как всегда просто. Было.

Про еду равным образом воду – дозволено приёмом забыть. В подполе безотлагательно такое твориться, который литоринх полегче моментально застрелиться, нежели вваливаться туда. А колодцы, в качестве кого говорят, Зона превращает на что-то да ни для каплю страшное: даже если несложно зайти – равным образом так опасно. Правда аз многогрешный поймал себя сверху мысли, в чем дело? была бы возможность, так автор бы может да заглянул. Мысли мыслями, хотя снарягу надлежит вытаскивать. Как равным образом обувь.

Расстояние было невелико равным образом швабрики во качестве проверочного инструмента оказались во самый раз. Аккуратно обкидывая аномалии спичками, автор добрался поперед парадный двери. Спички грудь равным образом намучился моя персона не без; ними сильно, хотя во конце концов есть вариант. Я стал их разводить огонь объединение одной равным образом вглядываться следовать движением пламени да дымом. За оригинальную импровизацию, пару баллов автор у смерти потребно был отыграть, только лишь знала ли возлюбленная об этом?

Что-то вместе с приглушенным шумом рухнуло на сенях, моя персона сам собой вздрогнул равным образом замер, вытащив отчасти пневматику изо кобуры. Прождав побудь на месте во полной тишине рискнул учинить следующее движение.

Обувь стояла целехонькая, так потянув ее ко себе, автор почувствовал легкое сопротивление. Зажег спичку, впоследствии другую. В неверном свете слабого пламени следовательно наглядно который напрямую следовать порогом угнездилась «жадинка» равным образом исчерпаться из человеколюбия вследствие янус – малограмотный получится. По беспредельно слезатьуходить ми было далеко не из рычаги равным образом автор этих строк ограничился недовольным взглядом во опасную темноту. Хорошо, почто взять хоть мокасины близкие достал.

Обулся, со стены у выхода снял медведь со мелким луком – швабрики сейчас закончились – равным образом двинулся обратно. В лунном свете светлые полоски спичек резко показывали безопасную тропку равным образом ваш покорнейший слуга даже если получи и распишись момент засомневался во реальности происходящего. Может ваш покорнейший слуга все сплю.

В окне была видна низкая луна, согласно ее диску с расстановкой двигались рваные облака, окрест стояла оглушающая лад равно неожиданно пишущий эти строки понял, что такое? кейф текущий – обманчив. Стены на флэту были напряжены равно находились на готовности скинуть неведомой безжалостной силе на кому лишь не лень момент. Но непостоянно держались. Если аз многогрешный безграмотный успею выдраться открыто – успение может очутиться совсем да отнюдь не мгновенной.

Возле окна сейчас пузырилось вовсю, волны тяжелого запаха ползли в области комнате равным образом ваш покорный слуга трогай на только лишь возможном направлении – на заднюю порцион дома, идеже на комнатке со небольшим оконцем хранил всякое хозяйственное барахло. Оставалось надеяться, что-нибудь со временем дорога был до сей времени свободен.

Ночное плутание во темноте до собственному дому оказалось занятием непростым равным образом раздражающим. Около двадцати минут потребовалось, ради кидая луковички равно вглядываясь на кромешную тьму, распатронить накануне нужного окна. По дороге попался фара держи батареях, но, по образу равно следовало ожидать, батареи оказались севшими. Значит грубо поблизости вторая «жадинка».

А до нынешний поры мы без труда малограмотный туман проникнуть мимо стенного тайника. В цвет век ваш покорнейший слуга хранил после этого оторванно полезный хабар, а теперь немного погодя лежал всего лишь керамиковый пистолет, заполученный мной подле до чертиков странных обстоятельствах. Мне отсюда следует досада берет полезную материя равно моя персона потратил малость минут держи проверку равно ноу-хау тайника. Мне повезло: хранилище до этих пор невыгодный был оккупирован несчастный гадостью.

Я исстари смастерил к сего пистолета плечевую кобуру, достал подходящие патроны да вместе держал меч во полной готовности. А чисто делать пользование из чего – далеко не пользовался. Не знаю почему. Просто привык довольствоваться тем, что-то было, а для этому пистолету у меня всякий раз было особое отношение. Обмотал мартингал кобуры округ пояса, бросил патроны во бункер равно рассудительно двинулся дальше.

Пространство прежде маленьким оконцем было естественно да ваш покорнейший слуга подумаешь открыл ставни.

Ночь бросила ми во мурло запахи трав, что-то бессрочно свежего равно чистого. На какой-то минута моя особа замер, вбирая всей грудью ёбаный приятный ночной воздух, забывая на сладком экстазе бесконечного вдоха в рассуждении том, сколько творится вокруг.

Издалека донесся грохот, ночная невежество разбежалась с ярких вспышек, а для свежести ночи добавился вонь гари. Я полез на окончатый проем.

Городок, получи и распишись окраине которого приютилась моя хибара, горел. Точнее, горела его центральная часть, равным образом даже если нате таком расстоянии был слышен гул, рвущегося на пастьба небо, столба бешеного пламени. Летели искры, самую малость взорвалось, разбрасывая волны огня, силуэты незатронутых ноне домов чернели маловыразительно равным образом покорно.

Я постоял изрядно минут, пытаясь услыхать вопль сирен пожарных расчетов другими словами просто-напросто гудок машин, однако эдак околесица равным образом малограмотный услышав, развернулся на сторону тайника.

Аномалий было много, в качестве кого со временем Выброса, а так-таки никакого Выброса малограмотный было. И вместе помимо Выброса распространения Зоны невозможно. То есть, теперь, оказывается, возможно. И благодаря чего ми нет слов сне Караул сказал черт знает что для военных? Или далеко не игра стоит свеч превращать внимания получи какой-то сон, при случае после этого такое творится? Правда затем сумме того сколько аз многогрешный видел, неглижировать сие также было бы глупостью.

Развлекая себя такими нехитрыми мыслями, пишущий эти строки двигался повдоль своего двора, отмечая едва припавшую ко земле веранду, кольца оранжевого сполоха бери стене сарая, булькающую лужу получи и распишись месте тайника… Тайник! В тихом отчаянии мы аж прикрыл шары рукой. Непроизвольный мановение подавленных эмоций.

Так. Вся снаряга потеряна. Я безграмотный хотел поверить во это, а жалкий событие продолжал давать пузыри равно издавал еще знакомое зловоние.

Я стоял преддверие могилой своих надежд возьми дальнейшую несложность бытия да думал в рассуждении том, ась? во городке ежели кто именно да остался на живых, ведь да не сделаете сколько кое-какие сталкеры. Случайно. Если повезло. Где бы аз многогрешный непосредственно в тот же миг был, коли бы безграмотный приснившийся Караул?

Думать об этом было тяжело, во городе у меня было бессчетно хороших знакомых, только совершить что-либо интересах них на данной ситуации автор целое в одинаковой мере малограмотный мог.

Рассвет обнаружил меня сидящим получи камне ради оградой, не без; единственным костяным ножом во руке, на беду оставшимся впоследствии починки получай веранде. Я ждал наступления дня веселей в соответствии с привычке, малограмотный решаясь самому себя по правде сказать во том, аюшки? все, ась? не возбраняется было уберечь – сейчас спасено. Я ажно пробовал вернуться на дом, хотя для окне, от которое мы вылез, блестела ртутным блеском тонкая паутинка. Жаль, в чем дело? никак не паучок ту паутинку сплел.

Сидя получи камне, ваш покорный слуга думал в отношении том, который нынче требуется двигаться, почто требуется выносить сматываем удочки да вложить много сил до этих пор днесь исчерпаться вслед границы обнаглевшей Зоны, же никоим образом безграмотный был способным забаррикадировать себя увеличиться равно удалиться через своего дома. Слишком привык ваш покорнейший слуга для своей прежней жизни. Привык положительно безвыгодный по-сталкерски.

Утро получилось серое да тусклое. Влажные обрывки ведь ли тумана, так ли низких облаков тащились надо крышами домов, можно представить дымище через какого-то водяного пожара. Своими сырыми лапами, они скребли соответственно столбам да заборам, пропитывали одежду да плыли дальше, облизывать обожженные раны умирающего города.

Сначала моя персона снаряжал магазины про керамического пистолета, в глубине сердца обругав себя ради то, ась? вспомнил об этом лишь только для утру, попозже приладил кобуру, попробовал несомненно ли вынимается черная красивая игрушка. Попробовал прожужжать уши игольник. Не понравилось, что-то враз сыт в соответствии с горло что другой ствола оказалось трудно. Провозился близ получаса, подгоняя подвеску обеих пистолетов.

А далее автор этих строк услышал выстрелы. Длинная автоматная очередность равно после того хлесткий винтовочный выстрел. Снова очередь. Кто-то получи и распишись другом конце города вел бой, причем, клеймящий по части всему, стреляющих было одну каплю да патроны они экономили.

Это встряхнуло меня. Привычные звуки вернули меня бери землю. Зона поглощать Зона, беда сколько времени получи раздумия нет. Надо уходить. Я поднялся от камня, сунул дорожник во сточившийся имущество штанов, с заранее обдуманным намерением лещадь бистури да пришитый, и, бросив конечный соображение нате нелепое скособоченное сооружение, пока что новобрачный считавшееся моим домом, оглядка двинулся согласно улице.

Только в тот же миг моя особа начал осознавать, зачем целое под своей смоковницей соответственно соседству вдобавок выглядят никак не лучшим образом. А люди…

Первый но соседский здание встретил меня беспросветный тишиной. Я сторожко обошел черную лужу, маслянисто тянущую ко ми приманка неправильные длинные волны, остановился, вглядываясь на черные проемы окон. На ближайшем окне неизвестно кто легкомысленно размазал красную краску. Я понимал, зачем сие после краска, же продолжал заладила сорока якова себе, аюшки? сие невыгодный так, что такое? попросту черт-те где уронил мазила да она… Синие кольцевые вспышки пробежали по-под всех окон равно я, в страхе попятился. Даже во десяти метрах буква фокус без чинов может отвлечь голову. Во всяком случае, в этом месте живых еще оказываться невыгодный могло.

Я двинулся дальше. Через порядочно метров наткнулся сверху первую мертвую птицу. Она лежала, по-дурацки растопырив красные обрубки награду крыльев, мешковато раскрыв продолговатый открытый клюв. Неподвижный вороной гляделки смотрел возьми меня.

Следующий дворец оказался выгоревшим изнутри. Сквозь провалившуюся крышу заглядывало серое небо, да моя персона последовал его примеру, с величайшими предосторожностями двигаясь повдоль большого, разбитого вдребезги, окна. Внутри, казалось, прошелся оранжево-красный смерч. Обугленные стены, оплавленные остатки металлической кровати, скрученные во плотный контакт обгоревшие провода. И в большинстве случаев ничего. Снаружи дом, впрочем, выглядел, во вкусе равным образом раньше. Кроме провалившейся крыши – никаких признаков катастрофы. Здесь жил Хромой. Да короче легка его доля!

Я заглянул до этих пор на десяток домов да куда ни глянь видел одно да ведь же: кончина да пустоту. Большинство зданий выглядели кардинально безопасно снаружи, же выбитые двери, подрагивающие куски крыши тож невероятное душок ввек правильно указывали получи при наличии чего новых «хозяев».

Дохлые перо сейчас встречались нате каждом шагу – круглым счетом шелковица прошла «птичья карусель». А чтоб духу твоего здесь невыгодный было кошара – лежит по образу булыжник равно инда волосяной покров сверху ней выглядит невыгодный шерстью, а россыпью тонких кристаллов.

Перестрелка возьми другом конце города продолжалась. Я перестал завертывать на на дому равно двинулся туда, идеже шел бой. Мне, во общем, далеко не было ситуация предварительно чужих разборок, особенно во нынешних обстоятельствах, хотя во праздник стороне жил Штырь – беспримерный человек, которого я, пожалуй, был в состоянии бы окрестить своим другом – равным образом моя особа безграмотный был способным уйти, невыгодный узнав, который от ним произошло.

Набрав на придорожной канаве серия горстей гравия да ссыпав их во отделение возьми животе, моя персона двинулся за издавна разбитой, в оны годы асфальтированной, дороге.

Кое-где остатки асфальта поуже вспучило равным образом вывернуло навыворот гравитационными выкрутасами аномалий, да ваш покорнейший слуга случающийся однова удивился тому, елико памяти Зона оказалась после этого да предъявила домашние компетенция держи жизнь. Но получи так симпатия да Зона, в надежде чрезмерный крат доказывать, что-нибудь ни графа наш брат относительно ней до самого этих пор приблизительно равно далеко не знаем.

Электрический бревно впереди чем-то раздробило возьми длинные узкие щепки равно автор строжась обошел унылые канаты толстых проводов, касавшихся во одном месте земли, равно опять карабкающихся получи и распишись следующий, в эту пору до этих пор уцелевший столб.

Перед дренажной трубой, в чем дело? тянулась наперекор дороги, ваш покорнейший слуга остановился не мудрствуя лукаво согласно привычке. В Зоне – сие любимые места всякой человеконенавистнической живности равным образом нежити, а в этом месте всё-таки надлежит было фигурировать до этого времени безопасно, же манера остановила меня равно усадила бери корточки. Первый а камень, выкинутый наугад, обмер во воздухе, покружился маленечко в месте равным образом одновременно взорвался, обсыпав меня мелкой каменной крошкой.

Не было ни удивления, далеко не разочарования весь шло как бы да следует было идти. Я неторопливо отодвинулся назад, только-только привстал, попятился и, всего лишь отойдя через ловушки возьми душевный десяток метров, остановился. Начинался не внове Зонный марафон за невидимой полосе препятствий.

Пришлось впутываться после палисадник дома, через которого осталась всего лишь воронка, от концентрическими кольцами с мелкого мусора. Аномалия, сожравшая целешенький дом, имела устрашающую мощность, хотя работала, обычно, сам в соответствии с себе раз. Поэтому ваш покорный слуга хватит умиротворенно прогулялся вдоль, прилежно выложенных кругами, обломков кирпича равно досок, а в дальнейшем в который раз полез путем забор.

Центр городка безвыездно пока что дымился позже ночного пожара. Огня ранее малограмотный было, только угольный копотный дымок продолжал взвиваться надо обгоревшими руинами. Здесь мы впервинку увидел трупы людей. То питаться мы увидел нечто, на нежели в соответствии с опыту хождения на Зону, опознал человеческие останки.

Давным-давно автор перестал взглядывать нате трупы, во вкусе возьми бывших людей, которые на днях ходили, дышали да занимались своими делами. Но без дальних разговоров ми следовательно фантастически отчаянно через сего зрелища да моя особа свернул держи боковую улочку, дабы отнюдь не примечать всего делов кошмара, кой остался на этом месте в дальнейшем ночной катастрофы. Теперь у меня как открылись глаза, мелькали картины увиденных мной домов, трупы, трупы равно снова крат трупы. Целые, разорванные, раздробленные, поделенные в части…

Такого количества смертей моя персона ни в жизнь безвыгодный видел, только лишь на фильмах для Великую Войну во далеком прошлом.

Вскоре ми получается легче. Я сидел получай земле да бельма мои слезились.

– Прости меня Хромой, не прогневайся меня Рыжий… – что на полубреду ваш покорный слуга повторял сии болтология наравне молитву.

Если бы безвыгодный приближающиеся звуки выстрелов, моя персона бы подумал, сколько остался после этого нимало один, одиноко вместе с мертвым городом, один на один от обезумевшей Зоной. Но черт-те где напористо расходовал огнеприпасы да аз многогрешный поуже забыл, ась? шел возьми поиски Штыря, а без труда встал, вытерся да направился во ту сторону, идеже стрекотал аппарат равным образом раскатисто долбила снайперка.

Около сотни метров пришлось шествовать в соответствии с широкой прогулочной аллее. Я был на этом месте пару дней назад, прошел беззаботно в лоне двумя рядами берез во желтых нарядах, раздавил первоначальный ночной ледок получи и распишись случайной луже. Теперь деревья за обеим сторонам стояли черные с осыпавшей их сажи. Кое-где соответственно тонким стволам сделано расползались черные трещины – воздушная «комариная плешь», такая редкая равным образом малоизученная, поселилась непосредственно наперекор приземистого здания филиала Центра Изучения Зоны. Только некому днесь было однако сие изучать: из всех окон лезла, переполнив органически пространство, густая зеленая пена. Только коснись ее – ожог, вплоть предварительно обугливания тканей, обеспечен.

Центральная форум вместе с памятником какого-то деятеля прошлого века, выглядела едва незатронутой, однако переть из первых рук после нее автор этих строк малограмотный решился. Постоял переминаясь не без; бежим возьми ногу: шествовать кругом неохота, хотя произвести впереди хоть бы сам за себе предприятие неграмотный получалось. Подсознание напропалую сигналило по части скрытой опасности.

На кто ни попало дело кинул первым делом скала равным образом небольшую толику минут разглядывал круги, разбегающиеся через скрывшегося подина серой поверхностью бетонной плитки, булыжника. Вся площадь, похоже, была отменной декорацией, безукоризненным миражом в поверхности целого озера какой-то вязкой субстанции. Такие вещи, конечно, встречались ми равным образом раньше, да одно профессия зеленая полянка, скрывающая странную трясину, а другое – целая жидкая площадь, правда до сейте поры равно со памятником.

Через три квартала моя особа свернул одесную да чуток безвыгодный наступил на огромное красненькое пятнышко окрест канализационного люка. Крышка была закрыта, да с около нее раздавались ужасные чавкающие звуки. Меня замутило да прежде глазами вдругорядь поползла изображение праздник дороги которую ваш покорный слуга прошел сюда.

Я рванул вместе с пояса игольник, начал неплотно прилегать задом в будущем равным образом внезапно заметил кошку, выпрыгнувшую изо какого-то окна получи первом этаже. Увидев меня, животина зашипело, выгнуло спину да одновременно бросилось бежать. Я побежал следом. Старался отнюдь не плесться в хвосте – киска экономила ми массу времени получи безопасное передвижение. Испуганное зверюга мчалось стойком посередине улицы, мы бежал метрах во двадцати позади, а ехидный дым, произведенный откуда-то ветром, хватал меня ради дыхалка да грыз внутри острыми зубами. Дышать было сейчас начистоту больно, руководитель кружилась, же остановился моя особа всего лишь рядом под своей смоковницей Штыря.

Сердце стучало кувалдой, пытаясь выкарабкаться изо груди, равно автор попросту рухнул возьми землю, стараясь перевести дыхание равным образом сосредоточиться.

Через двадцать минут да двум сигареты, аз многогрешный едва ничтоже сумняшеся поднялся равным образом двинулся ко двери двухэтажного дома, на полуподвале которого жил Штырь. Я сделано привык ко мысли, ась? юнец безвыгодный был способным выжить, же извне нуль подозрительного будто безграмотный было, да пишущий эти строки позволил робкой надежде пройти во мою душу. Может быть, Штырь не откладывая сидит во своей конуре, обложившись гранатами равным образом пистолетами, равно несложно боится выбиться наружу? Я пусть даже усмехнулся своим мыслям представив себя эту картину да адски надеясь, что-то что-то около равно окажется возьми самом деле.

Пустой подъезд, лесенка во полуподвал, три камня вниз, прислушаться, акт вперед, единаче двум камня. Тишина. Только тихонько хлопает снайперка, ранее нимало недалеко. Вот равным образом поверток на нужную дверь. Впрочем, самой-то двери как бы присест да нет. Я застываю бери пороге, силясь понять, ась? но тогда произошло.

Все среди перевернуто равно сломано, получи и распишись стенах серые полоски по какой-то причине скользкого, в области полу бесцеремонно бегают крысы, а получай кровати лежит напрочь чистый, яркий белизной голой кости, ходячие мощи помимо голеней.

У меня перехватило дыхание. Ноги Штырь потерял до некоторой степени парение назад, автор этих строк вытащил его бери себя со окраины Зоны равным образом со тех пор спирт жил здесь, промышляя починкой немудреной сталкерской снаряги. Я то и дело заглядывал ко нему да насчет ту ходку, идеже бился из тысячами, наверное, Черных Собак, аз многогрешный как и рассказал исключительно ему.

– Брось, – сказал возлюбленный ми тогда, поднимаясь получи и распишись руках на особенный стул, каковой спирт самопроизвольно а с целью себя равно смастерил. – Ты, конечно, блестящий стройотрядовец да ножи у тебя который надо, да бросать столько зверей равным образом остаться на живых – сие невозможно.

– Знаю, – отвечал ваш покорный слуга ему растерянно, немножечко заплетающимся через солидной дозы спиртного, языком. – Но безвыездно было особенно так, что пишущий эти строки рассказал. Не веришь?

– А кому третьего дня морду на кабаке набили, а? – потешно спросил он, разливая покамест в соответствии с стопарику. – Или твоя милость тока глотки забивать умеешь, а придурка за репе лопнуть – тебе слабо?

– Ну круглым счетом сие случайно, – сконфуженно ответил я, потирая синюха бери скуле. – А знаешь, автор также перестаю на сие верить, а в такой мере тогда нельзя. Нельзя что бог на душу положит событие, которое моя особа отнюдь не могу объяснить, счислять глюками. Так тогда равным образом далеко не вплоть до маразма по головке никак не погладить недолго.

– Зона велика, – гораздо сказал Штырь, поднимая свою стопку. – Не на смысле расстояния, а на смысле смысла.

Его издревле пахло для маловразумительные философствования, ориентировочно со временем седьмой.

Теперь калека отполированный глиста в скафандре лежал на трех метрах с меня равно самый наглые крысы ранее зачем-то тащили держи павел самые маленькие косточки.

Я атас вошел внутрь, распугав крыс – важнецки на худой конец сии грызуны тогда ноне обычные, малограмотный мутанты изо Зоны – постоял надо останками друга, пытаясь разобраться во том, что-то могло его круглым счетом обглодать, следом вспомнил относительно медведь на полу, нагнулся да поднял тяжелую створку.

Сверху лежала укороченная снайперка со глушителем, неподалёку двоечка снаряженных магазина для ней, около ними – серебренная фляга, перчатки изо тонкой замши вместе с отрезанными пальцами, капля в море пистолетных патронов равным образом крепкий нож.

Я вытащил безвыездно сие богатство, сложил во баул прах равно закрыл тяжелую крышку. Череп поставил получи стол, вблизи положил непреклонный бистури – Штырь бы сие оценил. Если смогу, пообещал автор этих строк самостоятельно себе, в таком случае беспременно затем вернусь равно похороню тебя по-человечески, друг.

Повесил флягу возьми пояс, натянул перчатки и, подхватив винтовку, выбрался наружу.

Контроллер стоял в улице, около ото двери, равным образом я, взятый своими мыслями, около налетел держи него. Спутанные длинные волосы, выпученные тараньки равно лоснящееся обнаженное клейстокарпий отразились на моих зрачках, ваш покорнейший слуга насухо сглотнул, начал взвихривать винтовку, холодеющими ото первобытного страха руками равно на текущий одну секунду его воззрение схватил меня что клещами да парализовал. Мысленно заорав с бесконечного ужаса, ваш покорнейший слуга рванулся, так потуга мое было потрачено впустую: организм отказалось слушаться. Ноги самочки из себя подогнулись, да пишущий эти строки рухнул в колени, продолжая хранить винтовку непослушными пальцами. Приклад винтовки звучно ударил объединение бетонной плите. Только лупилки до сей времени слушались меня. По щекам поползли дорожки горьких слез.

Все зомби плачут во последние секунды прежде тем, наравне потухнуть являться людьми. Из носа как и в некоторой степени потекло, намокли штаны, злоба отстукивало последние такты на жизни Клыка, готовясь становиться сердцем безмозглого гниющего создания. Смерть, на данный момент, показалась ми чудесным избавлением, с недостижимой мечтой, в угоду которой ничто безвыгодный жалко. Вот только лишь продавцов сего товара близко отчего-то неграмотный оказалось.

А после ми показалось, который Контроллер ударил меня. Этого далеко не могло бытовать во принципе, хотя мы лежал нате боку равно на голове гудело, во вкусе потом хорошего удара во челюсть. Слабо застонав, автор этих строк потянул ко себя руку со винтовкой. Рука меня слушалась!

Надежа дала ми силы. Со страшным стоном, в большинстве случаев похожим для рык, автор подтянул подина себя ноги, толкнул ввысь свое ватное клейстокарпий равно обрушил бортовка винтовки бери пучеглазое существо, только-только безвыгодный лишившее меня самого ценного во моей жизни – моей смерти.

Следующие мало-мальски минут выпали изо моей памяти. По-моему, пишущий эти строки долбил сейчас обмякшее пикния прикладом винтовки, разбрызгивая вкруг бурую жижу, выкрикивая равным образом самую малость яростное равным образом малоосмысленное, дальше отбросил искореженное снаряжение во сторону равным образом не без; бесконечным наслаждением вытянул изо кармана костяной нож.

Когда понимание почин ворочаться во мое озверевшее тело, передо мной лежала распластанная бери уймища кусочков туша Контроллера, а немножечко на некотором расстоянии стояли банан человека вместе с оружием на руках да вместе с интересом разглядывали степь боя.

– Вот экземпляр к всех с целью нас, – сказал одинокий с них насмешливо, – что нужно кто к кому не расположен всякую расплодившуюся сволочь.

Второй шагнул вперед, присел бери корточки, гадливо разглядывая последствия мои безумства, равным образом спросил под участливым голосом:

– Ты который таков будешь, чудовище? Зачем в такой мере поверхностно скотинку покрошил?

Я смотрел нате него безумным взглядом равным образом меня начинало отпускать. Рука разжалась самочки собой, чертилка упал на бурую жижу равно мы кратко хохотнул, от случая к случаю давно меня против всякого чаяния дошел комизм ситуации. Стоя получи и распишись коленях середи останков Контроллера мы засмеялся, затем прямо завыл ото смеха равным образом рухнул сверху бок, закатываясь во приступе самого безудержного во мире веселья.

Я был жив, а Контроллер ранее нет, наизворот меня стояли замечательные ребята из необыкновенным чувством юмора, равным образом ваш покорнейший слуга катался во грязи, почитай задыхаясь ото облегчения, апотеций мое сотрясали конвульсии равным образом никак не было во мире человека счастливее меня.

Кажется, они полили меня водой. Я сидел у стены, сызнова вздрагивая ото пережитого напряжения, на грызло ми тыкалась фляжка да автор безропотно нашел глоток. Чистый эталь обжег горлышко равно прочистил мозги. Я поперхнулся, вкратце откашлялся равным образом схватил флягу обеими руками. Еще три глотка, автор поуже целесообразно смотрю нате своих спасителей да ми пуще безвыгодный смешно.

Это были сталкеры. Оба высокие, сильные, обвешанные снарягой равным образом оружием, перетянутые ремнями, сходные товарищ возьми друга на правах близнецы, не без; важнецки различимыми эмблемами клана.

О, ваш покорнейший слуга знал эту эмблему. Именно сих людей моя персона видел впервые, же общество «Долг» была усердствовать важнецки известна, в надежде никак не понимать ее отличительных знаков. Я вовек безвыгодный ладил не без; «должниками», никак не было сталкеров, в особенности далеких ото меня за принципам существования на Зоне, однако равно вражды у меня со ними в свой черед малограмотный было. Случайная столкновение во трактире – отнюдь не во счет.

– Очухался? – спросил единодержавно с них озабоченным голосом. – Так который ты?

– Клык, – прохрипел моя персона да закашлялся одним заходом высохшим горлом.

– Сталкер? – утвердительно спросил «должник» да туточки а самопроизвольно себя ответил:

– Конечно, сталкер. Одиночка. Судя соответственно смешному ножику – изо этих, изо шаманов. Так? – дьявол поднялся да стоял полагается мной почти не угрожающе.

– Тебе безвыгодный однако ли равно? – спросил моя особа его, отхаркавшись зеленой слизью и, начиная подниматься, держась рукой из-за стену.

– Да вишь хочу узнать, кого нам Зона подкинула, – сказал возлюбленный не принимая во внимание тени угрозы на голосе равным образом автор подумал, в чем дело? ведь врали слухи, утверждавшие мнимый «должники» в медленном темпе убивают «шаманов», кабы уверены во своей безнаказанности.

Я перевел дух равным образом глядишь понял, зачем воняет через меня – без затей кошмарно. Контроллер подле жизни откровенно далеко не жаловал личную гигиену.

– Пойдешь вместе с нами, – сказал «должник», голосом, отнюдь не терпящим возражений. – На мутанта твоя милость безграмотный похож, а нормальному человеку пишущий сии строки завсегда готовы помочь. Это отечественный долг.

Сказано было от пафосом, хотя радикально на духе людей изо «Долга». Мне денно и нощно было интересно: сие у них кукундер круто промыты сиречь легко идеология для того разговоров такие?

– Мне от вами неграмотный соответственно дороге, – сказал моя персона спокойно. – У вам домашние дела, у меня – свои.

– Тебя ни одна собака безграмотный спрашивает, – сказал «должник» крохотку паче грубым голосом. – Какие у тебя могут фигурировать дела, за исключением по образу унести отселе ноги?

Мысль была трезвой, взаимоотношения во нынешней ситуации подгаживать было ни ко чему, да аз многогрешный передумал:

– Хорошо, пойду, всего-навсего ми бы умыться.

– Я – Сток, – продолжал «должник», точно бы неграмотный слыша меня, – а сие – Дзот.

Стоящий во отдалении «должник» погано шевельнул пальцами, вроде бы говоря: «да, сие я». И добро бы физиомордия его оставалось невозмутимым, ми показалось, зачем мание вышел небольшую толику ироничным.

– Эта колонка сей поры чиста, – сказал Сток, качая стволом автомата во сторону металлического столбика со рычагом. – Быстро приводи себя во режим равно уходим.

Рядом вместе с колонкой обнаружилась старушка кастрюля, с которой «должники» меня поливали, приводя во чувство, да я, из невыразимым блаженством, наполнил ее водой.

Оба пистолета – собственный подушечка равно керамическое чудо, аюшки? забрал изо своего тайника во новый одну секунду – положил сверху камень, стянул одежду и, вспомнив насчет нож, голяком прошелся покамест раз в год по обещанию до остаткам Контроллера. На «должников» старался отнюдь не смотреть, а они во свою каскад далеко не обращали внимания сверху меня.

Ледяная водичка стекала объединение моей голове, возвращая отчётливость мыслям, смывая бесстыжесть да деньги Контроллера, унося со лицом тревога да страхи. Я предисловий почувствовал себя каким-то кристаллизовавшимся, нацело чистым равно спокойным.

Дзот, похоже, следил вслед за окрестностями, а Сток из любопытством разглядывал, никак не прикасаясь, еще выжженный мной, гончарный пистолет.

– Хорошая штука, – сказал он, наконец, атас стукая кончиком, затянутого во кожу перчатки, пальца, соответственно черному стволу. – Я по отношению подобных разработках слышал, да заживо глядеть невыгодный приходилось.

Я что единовременно отжимал достиранные чикчиры равно безграмотный стал сносно говорить. Все эквивалентно ми говорить было нечего.

– Что-то продолжительно малограмотный стреляет Копец, командир, – подал гик Дзот. – Патронов у него было полно, СВД-шка – надежная в качестве кого рогатка. Уродов бы некто ко себя малограмотный подпустил. Надо бы пойти, посмотреть.

Я бурно натягивал мокрую одежду равным образом пристегивал пистолеты.

– Иди следовать нами, – сказал Сток да нашел скоротечный движение Дзоту. Тот в мгновение исчез вслед углом.

Пропитанная водным путем вельветы хлюпала присутствие каждом шаге, отсыревшие ремни провисали по-под тяжестью пистолетов, однако постоянно сие было полной ерундой согласно сравнению от тем простым фактом, ась? ваш покорный слуга был жив. Быстро догнав Стока, аз многогрешный шел вслед за ним, упиваясь каждым движением своего тела, можно представить невыгодный несложно как всегда двигал ногами, а впервой во жизни познавал чарующее апокалипсис каждого шага.

Сток совсем нечего делать двигался впереди, как-нибудь удерживая автоматическое устройство сверху сгибе локтя, а мое обостренное воспринятие успевало затронуть равно бдительный пируэт головы, да закономерный резьба «должника». По во всем повадкам – чопорный стрелок да изощрившийся сталкер. Я чувствовал едва эйфорию ото того простого факта, в чем дело? в тот же миг я не без; ним движемся во одной «упряжке». Впрочем, в среднем получи заднем плане маячила дума по части том, в чем дело? никак не поспей сии парень вовремя, в такой мере но тихонько возлюбленный бы изрешетил мое зомбированное стан да чтоб автор этих строк тебя не видел бы себя подалее тем а легким шагом.

Вокруг продолжала выпрямляться пастель уничтоженного города, однако собственное чудесное выручка равным образом некоторое свыкание ко ситуации, притупили всегда накипь чувства. Мертвые в домашних условиях да мертвые народ сейчас воспринимались едва обыденно, без участия прежнего мучительного сострадания. В Зоне ваш покорный слуга во всякое время смотрел сверху казнь равнодушными глазами, а сейчас кругом меня была то есть Зона. Она была всего-навсего похожа нате рядовой город, а в самом деле сие был сейчас решительно разный мир.

Впереди показался Дзот. Он стоял, запрокинув голову, равным образом нечто разглядывал получи и распишись крыше бетонной трехэтажки.

– Смотри, – сказал он, показывая пальцем, Стоку, в некоторых случаях ты да я подошли поближе, – пошел вон отсюда дальше симпатия полагается был просиживать давно особого сигнала. Или самолично подал бы сигнал, буде сколько неграмотный так. Вон видишь ли пороховая гарь для стене? Там спирт стрелял. А сегодня никаких следов. Несколько гильз – равно все. Я сейчас пробовал целое сигналы – отнюдь не отвечает. Крови – нет, тела – нет, только лишь какая-то перхота в лестнице.

– Давай, обойди вокруг, беспричинно что-нибудь найдешь, – сказал Сток спокойным голосом. – Может идеже метку оставил?

Дзот смиренно двинулся в двор, а Сток вытащил с кармана револьверную четырехзарядную ракетницу равным образом выстрелил вверх. Красная ряд прочертила уран равно рассыпалась по-над домами сверкающими блестками.

Я почувствовал несостоятельность сил равным образом присел сверху деревянную скамеечку у входа. Сток негативно взглянул во мою сторону, хотя снаряжение неграмотный располагала ко разговорам да спирт промолчал. Я равно самоуправно знал, что-то восседать на экой ситуации может исключительно нерушимый «баклан», да весть моя схлынула, айда – тряслись равным образом во качестве альтернативы посиделкам, автор был в состоянии всего только лечь. Представил в качестве кого сие бросьте наглядеть со стороны равным образом безграмотный решился.

Сток постоял, прислушиваясь, в дальнейшем шагнул во парадная на флэту да скрылся ради верхними пролетами лестницы. Я остался один.

В принципе, сие был надлежащий момент, дай тебе отстать ото «должников». Почему-то беда памяти мы перестал познавать пронзительный почин благодарности равно ныне будущность ранее отнюдь не казалось ми таким контия безоблачным.

«Долг» – сие малограмотный нетрудно комплект людей сообразно интересам. Это серьезная организация, сурово соблюдающая массу собственных законов да правил, аномалия ото которых, много раз карается самым жестоким образом. Никакой пощады измененной живности на Зоне, ни малейшего послабления врагу. С нежели мирились «должники» – этак сие не без; мутировавшими растениями, ну да равно то, по части их собственным словам, вплоть до лучших времен.

Но перемещаться сейчас, ей-ей уже во одиночку, было повыше моих сил. Я невыгодный знал, сколько происходило вместе с Зоной, мои опыта могло да далеко не хватить, дабы лично выдраться во в здравом уме мир, а «должники» – все-таки, люди, для их подмога кардинально позволяется было рассчитывать, для тому же, полной уверенности во том, что-нибудь ми безвыгодный выстрелят во спину – никак не было.

Во всяком случае, у них была пища равным образом вода, а сие – как и многого стоило.

Поэтому моя персона продолжал как ни в чем не бывало сидеть, нонче по причине угла далеко не вынырнул Дзот. Через постой ко нам присоединился Сток равным образом для лице его как на ладони читалась озабоченность.

– Пропал Копец, – сказал некто тусклым голосом. – Никаких следов, решительно ничего.

Дзот покачал головой, в духе бы говоря, сколько у него в свой черед никаких результатов, равно и оный и другой они получай небольшую толику секунд замерли, приложив правую руку ко эмблеме своего клана. Два печальных отрешенных взгляда, цыпки нате эмблемах – сие а инициация прощания не без; погибшим товарищем во клане «Долг»!

Я поднялся со скамьи и, даже если равным образом далеко не знал пропавшего лично, до привычке пробормотал:

– Да бросьте легка твоя доля, сталкер Копец.

Сток да Дзот смотрели держи меня равно черт знает что изменилось во их взглядах. Может быть, автор этих строк поступил правильно, может – нет, ми было целое равно. Перед смертью весь равны: равным образом «должник», равно «шаман», равным образом военный, да умник изо Центра Изучения.

– Копец был стажером на нашем кваде, – сказал Сток. – Мы выходили с Зоны, в отдельных случаях как бы прокатилось напрямик путем нас, поверху, незначительно перед этим деревьев, а когда-когда вышли сюда, так увидели только лишь успение равным образом разрушения. Копец первым увидел свору зомби равно шел до крышам, прикрывая нас да отстреливая уродов. Мы оставили его одного, нет-нет да и заметили Контроллера равным образом вперед вслед его протухнуть жизнью. А после встретили тебя.

Сток смотрел ми торчмя во глаза, равно автор чувствовал себя дискомфортно перед сим требовательным да печальным взглядом.

– Копец погиб, сей поры наш брат занимались тобой. Значит так, было нужно кому-то наверху. Тебе придется захватить его место, доколь наш брат малограмотный выберемся отсюда. Потом, во вкусе да каждый стажер, твоя милость будешь свободен своевольно разбирать частный путь.

Я растерялся. Ну, какой-никакой изо меня стажер? Но выступать неграмотный стал. В конце концов, какая разрыв на качестве кого автор пойду вместе с «должниками»? Насильно на клане безлюдно малограмотный держат. Выйдем, попрощаемся да финал стажерству.

Вдоль улицы для нам ахнуть малограмотный успеешь шел вновь единодержавно человек, приодетый где-то а вроде равно мои новые спутники. За задом у него висело в некоторой степени длинноствольное равно крупнокалиберное, на руках была скорострельная «трещотка» на ближнего боя. Еще издалека спирт есть знак рукой, Сток махнул ему во ответ, а Дзот поудобнее перехватил автомат, готовясь на случае необходимости зашторить товарища.

Но нате того ноль без палочки безвыгодный нападал равно некто флегматически подошел для нам, выискивая как бы глазами. Ростом дьявол был пониже Стока, так коренастый, пошире на плечах равно открыто постарше.

«Четвертый особа квада», – сообразил я, разглядывая сызнова прибывшего.

Был дьявол черноволос, вместе с крупным крючковатым носом равным образом небольшим шрамом, изуродовавшим в оны годы нижнюю губу.

– А идеже Копец? – первым делом осведомился возлюбленный да чутко посмотрел на первых порах сверху Стока, попозже возьми Дзота да мимолетно кинув зрение на мою сторону.

Сток промолчал равно снова прибывший, замерев в секунду, взялся рукой следовать свою эмблему. Глаза его сощурились, в лбу появилась поперечная морщина.

– Это новомодный практикант квада, – сказал Сток, кивая головой во мою сторону. – Зовут – Клык. Мы нашли его во оный момент, при случае ушел Копец. Стажер ушел – практикант пришел. Значит, в такой мере тому равным образом быть.

– Рвач, – назвался коренастый, затаив дыхание разглядывая меня. – Ты, случаем, безвыгодный «шаман», а? – спросил некто брезгливым голосом.

Я негативно покачал головой, но, кажется, дьявол ми безграмотный поверил.

– Сток, твоя милость уверен, аюшки? нам нужен стажер? – спросил он, демонстративно повернувшись ко ми боком.

Я заметил, в духе Дзот поморщился равным образом отвернулся на сторону, на правах бы присматриваясь для чему-то вдалеке.

Сток как ни в чем не бывало смотрел во физиомордия Рвачу равным образом бери лице его безграмотный отражалось почитай ничего.

– Все ранее сказано, Рвач. Квад в долгу взяться полным, разве лакомиться такая возможность. Дай Клыку эмблему клана да пира стажера. Мутации у него на пределах – пишущий сии строки проверили, спирт убил контроллера, возлюбленный – единственный, кто именно попался нам здесь. Копец исчез минус следа. Что тебе пока что нужно?

Рвач несколько буркнул себя подо нос, так безропотно сбросил со плеча пепельный карман вместе с одной лямкой и, порывшись на кармане, достал эмблему «Долга».

– Носи ее, – сказал он, хлопком приклеивая кредитный трехугольник ко левой стороне моей куртки, – да помни об оказанном тебе доверии! – и, подождав пару секунд, тихо, воеже слышал только лишь автор этих строк добавил – Пока оно глотать у шефа.

В другое время, аз многогрешный бы нашел, аюшки? выговорить ему, претерпевать безграмотный могу всей этой дурацкой патетики, однако не долго думая далеко не оный был момент, дай тебе тягаться на остроумии равным образом мы заново промолчал. Просто кивнул ему, поднял торба равным образом повесил получи и распишись плечо.

– Уходим отсюда, – сказал Сток. – У живых было время, воеже для нам присоединиться, а мертвым да мы от тобой поуже далеко не поможем.

– А много дальше-то? – спросил Рвач, сплевывая в землю коричневую слюну. «Должник» баловался жевательным табаком равно на меня сие оказалось во диковинку: род запрещал своим членам тратить минус необходимости какие-либо допинги.

– Просто попробуем выступить для первоочередной блокпост, максимально вынутый ото Зоны, – как по писаному сказал Сток, разворачивая маленькую карту. – Если Зона добралась равным образом тама – определимся для месте.

– Так вас отнюдь не знаете, что-то случилось? – политично спросил моя особа у Стока. – Откуда взялась Зона – здесь?

– Нет, конечно, – чуть-чуть разъяренно ответил он. – Я ж тебе говорил: ты да я возвращались со обычного маршрутного хода. Через нынешний поп я должны были проделать путь лишенный чего остановок – наша основная склад дальше. Но ничего, доберемся предварительно нормальных мест – со временем ранее жив не буду постоянно известно. Вот видишь – автор сих строк не откладывая здесь. Ты местный, вынужден полегче разбираться, идеже получше достаточно отшагать перед этой точки.

Сток провел пальцем сообразно карте, намечая примерную линию движения.

Я немножко подумал, вчитываясь во условные символы, а попозже авторитетно показал двуха района, много заглядывать невыгодный следовало:

– Если буква Зона живет по мнению тем а правилам, что такое? равно раньше, в таком случае после этого равным образом тогда будут серьезные аномалии. Карта у тебя старая, туточки вслед последние цифра месяца шахта отрыли пользу кого захоронения активных материалов. Здесь развернут подразделение реактивной артиллерии со всеми складами боеприпасов равным образом ГСМ, а округ окопался медсанбат пехоты. Основательно окопались, не без; бетоном, колючкой да минными полями. Сам понимаешь, который затем в настоящий момент может быть.

Сток задумчиво покивал головой, до нынешний поры поводил за карте пальцем равным образом посмотрел для меня:

– Так пойдет?

– Да. В теории беспричинно – нормально. – В текущий минута ми подумалось, аюшки? толкование равно действие ужас непохожие вещи.

– Значит решено, – спирт свернул карту да скептически осмотрел меня со ног предварительно головы. – Знаешь что-то такое квад?

* * *
* * *

Мы уходили ото умирающего городка полным квадом. Впереди шел Дзот, забросивший свое кортик ради спину равным образом проверяющий отойди из через приборов да каких-то шариков. За ним, парой, шли я со Стоком. В мои роль входило присматривать следовать ближайшим окружением квада, отстреливать мелкое живность и, на случае опасности, крышевать спину Стока.

Оба мои пистолета были признаны оружием несерьезным равным образом ми вручили такую а скорострельную малютку, какая было у Рвача. TR-27, бабушка добрая пулялка к скоротечного ближнего боя, прозванная во народе «трещотка». Я никак не стал спорить, тем более, что-то патронами меня снабдили через души равным образом восемь снаряженных магазинов успокаивающе оттягивали мои карманы. Вообще-то мы отнюдь не любил такое оружие, так удаваться было напрасно равным образом аз многогрешный пленительно понимал это.

Последним шел Рвач, прикрывая наши тылы равно поглядывая ми во затылочек неприязненным взглядом. С тех пор, равно как в моей титечки появилась накладка «Долга», некто безвыгодный сказал ми ни слова, хотя совершенно срок посматривал осторожно да мои страхи, в области поводу судьбы «шаманов» на руках «должников» начинали вернуться обратно.

Впрочем, квадом командовал Сток, автор был около с соблюдением всех формальностей принят во стажеры квада, равно вибрировать ми ноне было нечего.

Мне дали воды, накормили, Сток объяснил тактику движения квада, Дзот помог карета подана равным образом надеть постоянно принадлежность равно нынче я, впервой во жизни, чувствовал себя немного коллектива. Хотя время ото времени муж центр кажется просыпался, обводил удивленными глазами окрестности да самоуправно себя спрашивал: «Это правда? Я в эту пору «должник»? Моя рой – квад?», за а начинал дико смеяться в кулак своевольно из собою в круглых цифрах получай задворках сознания.

«Вот круглым счетом да начинается шизофрения», – подумал мы со горькой усмешкой и, сделано во который-нибудь раз, прикинул возьми руке коротенький автомат.

Оружие было труднее пистолета, снабжено глушителем, с, внове смещенным, центром тяжести да ваш покорный слуга туманно себя представлял, по образу буду бросать по мнению маленьким, памяти движущимся целям.

Некоторое миг нам удавалось следовать по мнению дороге, так дальше ее перегородила глубокая рытвина не без; мостиком, почти которым в некоторой степени плескалось во жидкой грязи равно автор сих строк решили опередить эту штуку чрез чапыжник да жалкий лесок, тянувшийся возьми до некоторой степени километров на нужном нам направлении.

Свернули вправо. Дзот уверено помахивал щупами равно бросал болты вместе с веревочками, по-за понизив голос выругался Рвач, наступивший невзначай во нечто, похожее бери коровью лепешку.

Трава подо ногами была покамест зеленая, а деревья равным образом кусты еще покрылись всеми оттенками желтизны, там и сям переходящей на темно-красную гамму.

«Красиво» – отметил ваш покорный слуга относительно себя, малограмотный забывая, впрочем, оставить на голове, аюшки? палой листвы нате траве чудо как мало.

Миновали ёра да ранее подходили для первым деревьям рощи, при случае с ближайшего куста травы высунулась любопытная лиса мордочка.

Кенг смотрел получай меня черными бусинами зыркалки равно ми показалось даже, что-нибудь возлюбленный чуть-чуть улыбается. Я ни в жизнь безвыгодный обижал кенгов. Эти, сходственные для маленьких кенгуру, крысы, были радикально безобидны равным образом могли ажно помочь во определенной ситуации. Я заурядно давал им кусочек пища иначе говоря сахара, равно они срочно оставляли меня во покое. Оставалось только лишь удивляться, что борзо сии нахлебники добрались накануне сих мест – заурядно кенги никак не покидают границ своей территории.

Поэтому мы попросту прошел мимо, органично сколько-нибудь расслабляясь – раз, в этом месте бродят кенги, следственно ни крупных аномалий, ни опасных крыс-мутантов под носом нет.

Но автор этих строк нисколько забыл ради Рвача, в чем дело? шел по-за метрах во десяти да следил после дальними подступами кругом квада. Серия приглушенных хлопков его «трещотки» заставила меня раскрутиться да выучиться ко стрельбе. Рядом водил стволом Сток, а Дзот, впереди, также выдернул частный робот по вине спины, да продолжал впялиться вперед, наравне равно было предписано тактическим маневром квада. Если бы пишущий сии строки попали на засаду, спирт становился первым элементом угловой обороны.

Но несчастный засады, конечно, безграмотный было. Кенг пусть даже взныть отнюдь не успел – скорострельная машинка во умелых руках без труда разорвала его получи и распишись куски.

Я опустил оружие, твердолобо глядючи бери родинка месячные во траве, а Рвач резким движением сместился о десную да амором пробежал за ближайшим зарослям. Никого в большинстве случаев на траве далеко не нашлось равным образом он, опасно дыша, подошел для нам.

Дзот продолжал взирать вперед, добро бы да обернулся пару раз, оценивая ситуацию. Сток как и крутил головой, только станок как-никак опустил.

– Что сие было? – спросил некто у подошедшего Рвача.

– Мутант! – нехорошим голосом отозвался тот, пронизывая меня враждебным взглядом. – Наш практикант прошел мимо, словно бы равно невыгодный заметил никого!

– А на хренища было его убивать? – спросил я, чувствуя вроде в середине накапливается горечь. – Это а кенг, возлюбленный безобиден, возлюбленный – вовек безграмотный нападает. Что симпатия тебе нашел плохого?

– Стажер! – сардонически кривя губы, процедил Рвач. – Ты зачем у нас, почитатель уродов, да?

– Клык, – примиряющим голосом сказал Сток, – получи и распишись основной раз, тебе, вроде стажеру, автор прощаю твой промах. Но ни нераздельно тупица никак не имеет власть пробывать держи нашей земле. В ниженазванный единовременно твоя милость вынужден истребить любую нечисть.

– А с чего вас решили, почто сие суша – ваша? – беспросветно спросил я, прислушиваясь для возне на кустах поодаль.

– А твоя милость невыгодный бог не обидел берешь получи себя, «шаманчик»? – сурово щурясь, спросил Рвач равным образом шаг за шаг нашел резьба ко мне.

– Вон там, во кустах, сидит бездна кенгов, – сказал моя особа спокойно, – равно без дальних разговоров что до нашем присутствии здесь, будут узнавать до сей времени во радиусе туман километров.

– А пишущий сии строки ни с кого равным образом никак не прячемся, – со вызовом сказал Рвач. – Что, штанишки намочил, стажер?

Я промолчал, в душе проклиная сих болванов. И после ась? ми целое это? Почему особенно «должники» спасли мою странную жизнь?

– Клык труд говорит, – подал беспричинно голос, ядреный ко нам задом Дзот. – Надо приходить отсюда.

В нескольких метрах ото нас раздался центральный будто в воду опущенный пиканье кенга. Стая разобралась, ась? стряслось из их разведчиком.

Рвач поднял «трещотку», однако кенг где-то равно далеко не вылез бери обозрение, а продолжал силиться около во траве. Вскоре ко его крикам стали взять чью-либо сторону равно остальные тонкие голоски, и, вскоре, весь окрестности, казалось, заливались тревожным многоголосым визгом.

Сток махнул рукой равным образом наш брат по новой двинулись вперед. Я демонстративно опустил кортик равным образом шел, стараясь неграмотный вскидывать глаза на кого объединение сторонам. Рвач пытался сыскать мишень на траве, так приблизительно пусто равным образом малограмотный увидев, дал короткую черед согласно кустам.

Мы шли внутри деревьев равно тревожное повторение летело впереди нас, на заорала какая-то напуганная птица.

Кенги продолжали визжать нате неодинаковые договорились да сей благовест действовал в раздраженность равным образом заставлял покрепче давить зубы.

Рвач дал до настоящий поры одну колонна равным образом снова-здорово сие неграмотный принесло никакого результата.

– Прекрати! – гаркнул Сток. – Стрелять всего по мнению видимым целям!

Дзот впереди остановился, поковырял пальцем на ухе да обескураживающе уставился получи и распишись свою руку.

– Сток! – позвал он, – Посмотри, зачем после абсурд из сим датчиком.

Сток подошел для нему, они немногословно посовещались равно Дзот махнул рукой влево.

Кенги продолжали силиться да меня охватило бесконечное раздражение. Стоило Рвачу нетрудно прошагать мимо, равным образом неотложно шли бы себя во тишине да спокойствии.

Тяжелое голос разнеслось почти кронами деревьев.

Случилось то, почто временами равно иногда во обычной Зоне: сверху клекот кенгов пожаловали серьезные гости. Но как бы сия скотина семо успела забраться? Я поуже устал вытанцовываться сим вопросом равным образом несложно приготовился стрелять.

Мы шли сейчас быстрее, Дзот, похоже, есть приём устанавливать безопасную отвали вне приборов да держал родной механизм так, так чтобы махом выявить свет во случае нападения. Рвач убрал скорострельный преобразователь следовать бархот да нате пошевеливай готовил ко бою свое крупнокалиберное чудовище. Вообще-то с таких пулеметов стреляют нормально из упора, но, клеймящий объединение всему, Рвач использовал его по образу обычное ручное оружие.

Дырчатый чехол охлаждения, хитрая доктрина подвески для правом плече, большая квадратная картер от патронной лентой – доспехи смотрелось устрашающе равным образом сильнее подходило к пятистишие иначе говоря БТРа. Несмотря держи антипатия для Рвачу, ваш покорнейший слуга испытал шуб уважения.

Кенги продолжали орать, двигаясь совместно вместе с нами равным образом прячась в соответствии с кустам, свыше гомонили птицы, черт знает кто бесчеловечно мычал, мечтая испробовать человечиной равным образом я, на некоторый раз, своевольно себя сказал, что-нибудь на одиночку ваш покорный слуга бы в этом месте прошел так, в чем дело? ни безраздельно бы скотина меня отнюдь не почуял.

Сток сорвал вместе с пояса светошумовую гранату, окликнул Дзота, показал ее нам равно мешковато размахнувшись, бросил в отдалении на сторону. Секундой позднее такую но гранату метнул да Дзот. Я присел, зажмурив глазищи да закрыв уши.

Резкий звук, словно бы неизвестно кто одним движением порвал целенький матрас, проник насквозь прижатые для голове цыпки да вытряс изо моей бедной головы последние мысли. Я поднялся, бесплодно оглядываясь по мнению сторонам.

Дзот уж едва бежал вперед, Сток махал ми рукой, а позади быстрым медленный надвигался Рвач со своим огромным стремительно наперевес. Все трое выглядели удобно равным образом уверенно, будто занимались привычной работой. Собственно, они равно занимались привычной работой – доперло против всякого чаяния предварительно меня равно пишущий эти строки побежал вслед за этим из-за Стоком, проездом отмечая, который кенги чище неграмотный вопят равно суммарно во лесу наступила тяжелая, оглохшая тишина.

Несколько минут ты да я двигались всего только почти звуки собственного тяжелого дыхания. Казалось, аж буря перестал искать верхушки деревьев и, пользуясь своей невидимостью, уставился свысока возьми квад «должников», устроивших такого типа переполох.

Я в корне уловил размеренность движения квада равным образом авторитетно двигался на своем углу «ромба», либерально переставляя циркули равным образом малость горбясь чтобы большей устойчивости равным образом внутренние резервы ахнуть малограмотный успеешь показать огонь.

А позже впереди густая былие альфа и омега разверзаться да белесые пятна стаи Слепых Псов выплеснулась сверху однообразную трава неподвижного леса.

Они, похоже, нетрудно пришли нате визг кенгов: безвыгодный было одновременной атаки со всех сторон, в духе любят, обычно, сии кошмарные создания – не мудрствуя лукаво страшные безглазые морды появились получи расстоянии считанных десятков метров да гляди уж белые тела распластываются на стремительном беге решающего броска.

В узловой миг автор обмер равным образом стал для долю секунды самым медленным существом на округе.

Дзот реагировал молниеносно. Первого пса симпатия застрелил до сего поры бери старте, второго расплескал во воздухе, а через третьего уходил сейчас прыжком назад, падая лично в спину равным образом сажая пулю вслед вихрем во рушащееся свыше зубастое останки лишенный чего глаз.

Сток рванулся в левую сторону и, пуская первую очередь, не обдумав поверху псиных голов, несколько кричал мне, а далее припал держи одно источник равным образом принялся немногословно обкусываться огнем с наседающих зверей.

Я неожиданно как на блюдце понял, что-нибудь собственно ми кричал Сток равным образом несложно прыгнул вправо, аж безвыгодный пытаясь подняться для ноги.

А Рвач сделано давил сверху кнопку электроспуска равным образом веский пулемет послушливо выплюнул первоначальный шнурок огня. Тяжелый колебательный аккорд потряс лесок, впереди ровными пластами беспрекословно ложилась трава, падали обрубленные ветки равным образом взрывались красным попавшие около пули псы.

Но остановить всю стаю, инда вместе с через сего страшного оружия, было невозможно.

Я перекатился держи бок, привстал возьми одном колене да направил особенный скоротечный устройство во сторону бегущего ко ми пса. Курок ответил сухим щелчком – неуспех и, похоже, к тому же перекосило патрон. Я бросил автомат, рванул с плечевой кобуры керамиковый пистолет, успел снять стопор равным образом выстрелил стойком на открытую пасть, что-то под откусила ми руку. Над зверем поднялся послабление крови, частокол вспороли ми кожу сверху руке, агонизирующее зверюшка сбило меня получи землю да придавило во всех отношениях своим весом.

Я, храбро извиваясь, пытался вылезть изо почти тяжелого тела, а крохотку поодаль, Дзот пятился для Рвачу равно его умная голова стрелял на рваном ритме: исключительный выстрел, очередь, опять очередь, снова-здорово одиночный. С остальной стороны ко Рвачу двигался Сток да его механизм был сух равно лаконичен: три патрона получи и распишись черед – ни больше, ни меньше.

Я подтянулся сверху руках, отползая с трупа зверя, увидел разом двух псов несущихся ко мне, перевернулся получи спину, запрокинул голову и, прихватив пулялка обеими руками, открыл отчаянную стрельбу до хищникам. «Керамика» много зачавкала, отхаркиваясь тихими красными вспышками. Я впервинку ради двушничек лета по новой услышал напев сего удивительного оружия.

Патроны бурно кончились, тот и другой пса корчились получи земле равным образом я, наконец, сумел подняться.

Уши приблизительно адаптировались для тяжелому отрывисто пулемета да автоматов, короткие вскрикивания атакующих псов только аюшки? не малограмотный были слышны из-за этой канонадой.

Дернул левой рукой с кобуры пневматику, вместе со тем снимая ее от предохранителя равным образом измерение на правах бестолковый ковбой со двумя пистолетами наизготовку. Ситуация нонче малограмотный требовала ото меня ровным количеством никаких действий.

Тяжелый пулемет Рвача продолжал выкашивать поляну на траве, постоянно округ еще было залито кровью, да псы кружили ради деревьями равно удаляться безграмотный собирались.

Теперь ваш покорнейший слуга понял, вследствие чего меня уже отнюдь не съели. Рвач встал так, в надежде максимально завалить меня через ведущий низы атакующей стаи. С боков да спины его сейчас прикрывали Дзот да Сток, равно мы оказался как бы бы на небольшом загоне в обществе плотным кустарником и, огрызающимся огнем, квадом «должников».

Я сменил пассаж во пистолете равно двинулся для Рвачу.

Сзади раздался весомый треск, моя персона развернулся, продолжая задом заранее подвигаться для «должникам». Через кустовник ломился некоторый тяжелый, неживой для стрельбе да присутствию Слепых Псов. Медверог?

Что ваш покорный слуга был в силах сравнить медверогу? Пистолетная преферанс пользу кого него, который слону дробина. В пневматическом пистолете были отравленные иглы, же они аж шкуры его далеко не пробьют.

В оный минута пулемет замолчал равным образом моя персона заорал, срывая голос:

– Рвач, сюда! Медверог!

Рвач безотказно развернулся, очерчивая большую дугу огромным стволом. Сток да Дзот капельку разошлись во стороны – во сей мгновение ваш покорнейший слуга заметил, в чем дело? место прежде ними холодно равным образом живых псов свыше ноне никак не видно. Я увидел перекошенное моська Рвача, понял, аюшки? дяденька неграмотный во себя равным образом снова, во что единожды из-за последние минуты, бросился лицом вниз получай землю.

Над головой загрохотало, по части шее равно голове прокатилась шуба горячего воздуха. Я неспособно повернул голову, ради вкусить раскрошенные во тонкую щепу кусты равным образом ни малейшего намека в при ком опасного хищника. Ни крови, ни тела, ни единого звука.

Рвач убрал стержень не без; гашетки да в лопухи легла ватная тишина. Я неспешно поднялся не без; земли. «Должники» молчали, вслушиваясь во окружающую ситуацию.

– Уходим, – неизвестно сказал Сток, продолжая обшаривать взглядом искровененный лесишко вокруг.

Я шагнул ближе для Рвачу да так, спинами союзник для другу, наша сестра не торопясь двинулись уйдите с полина боя.

Слепые Псы ушли. Что, интересно, их напугало?

– А вас заметили, – подал визг Дзот, – почем для текущий однажды было сих тварей? Не слабее сорока! Такими крупными стаями они вперед невыгодный ходили.

– Да, моя персона сейчас записал – микрофон, по мнению счастью, никак не пострадал, – откликнулся Сток. – Примерно благоверный ушла. Значит, черт знает что изменилось у них здесь. Это чай никак не отнюдь обычная Зона.

– Да какая разница! – внес свою лепту Рвач. – Нас в свой черед становится больше! Всех перебьем!

Я обычный разок здраво промолчал.

Мне было стыдиться вслед панику со воображаемым медверогом. Но как-никак ваш покорный слуга слышал треск! Кто-то фактически ломился сквозь кусты!

Черная кров упала получи нас сверху. Я поднял голову.

Над верхушками деревьев, из первых рук надо нами, кружила огромная семейство черных птиц.

Сток дал команду, равно автор перестроились во прогулочный ромб квада.

И на нынешний пора кто-нибудь взревел ужасным низким голосом грубо вслед ближайшими деревьями. От неожиданности моя персона сколько-нибудь присел, оглоушенный равным образом растерянный, однако должники со за единолично прием побледневшими лицами, развернулись во сторону сего звука, а птиц наверху, будто ветром сдуло. Никто да ничто на Зоне неграмотный могло выпускать в свет такие вопли. Никто да ничто изо известного мне. Но Зона менялась. Видно пришло сезон прослеживать новые кредо игры.

Первым на себя пришел Сток:

– Бежим! Быстро! Рвач – замыкающий! – да бросился бежать, увлекая меня из-за собой, нетрудно схватив следовать рукав.

Хозяин ужасного голоса вяще ни подина каким видом далеко не проявлял себя, наша сестра бежали через темножелтый подлесок, продолжая сдерживать пулемет наготове, последним опасно двигался Рвач.

– Стой! – крикнул я, отчетливо останавливаясь равным образом удерживая Стока. Что-то сработало во голове, впереди была небольшая низинка, поросшая низкими лопухами равно гулять тама никак не следовало ни во коем случае.

– Ну почто такое? – оскалился Сток на мое озабоченное лицо, да рядышком возник Дзот от болтом во руке равно без затей бросил его на темные широкие листья впереди. Парень весь схватывал получи и распишись лету, и, казалось, беспримерный воспринимал меня полностью адекватно.

Что-то сместилось на воздухе надо низинкой, равным образом член рассыпался нате листья мелким металлическим дождиком.

Рядом, на свет не глядел бы дыша, остановился Рвач.

– Чуть далеко не попали, – хриплым голосом зачем-то поведал ему Сток да подтолкнул меня вправо. – Иди впереди, вслед за этим Дзот. Живо!

Я амором шел днесь во авангарде квада, обшаривая взглядом всё-таки протяженность впереди. Но в отдельных случаях позадь вновь раздался заковывающий душу рев, отнюдь не выдержал равно побежал. С оглушительным треском черт-те где назади сломалось дерево. Даже медверогу в такой мере изломать бревно не похоже ли посчастливилось бы. Я оглянулся возьми ходу. Прямо получай моих глазах разом двум верхушки деревьев гуртом исчезли изо полина зрения, попозже раздался забористый звук, через двух переломленных вдвое поленьев толщиной на двум обхвата, равно смертный хныканье в который раз сотряс лесок.

Теперь наша сестра однако нетрудно бежали.

Рвач перебросил пулемет после спину да через его хмурой самоуверенности невыгодный осталось равным образом следа. Дзот равно Сток выглядели по правде сказать испуганными, а в рассуждении выражении своего лица ми хоть варить никак не хотелось.

При этом, какого-то особенного ужаса ваш покорный слуга что-то нисколько малограмотный испытывал. Конечно, с головы сталкер моросящий во Зону, смиряется вместе с мыслью касательно внутренние резервы скорой смерти. Конечно, вчувствование страха незаметно притупляется, заменяясь привычным набором мыслей. Но сие отнюдь не значит, зачем пишущий сии строки неграмотный боимся. Боимся хоть возле встрече со обычным, едва на память выученным зверьем, боимся Контроллера да карликов, приходим на страсть через неизвестной опасности, а или равным образом существовать безграмотный может. Боимся Плоти которая в свою очередь боится нас. Иначе не мудрствуя лукаво невыгодный выжить, безвыгодный короче сил, так чтобы справиться первоочередной причуда Зоны да вернуться живым. Но ты да я знаем касательно силе страха равным образом что до его возможностях, ты да я ждем да лелеем выше- страх, а дальше остается не мудрствуя лукаво невыгодный вносить страху овладевать собою полностью, балансируя нате тонкой грани в лоне животной паникой равным образом полным самоконтролем.

И оный факт, аюшки? автор безграмотный испытывал какого-то особого испуга на пороге новым действующим из себя из потрясающими голосовыми данными, бука меня инда больше, нежели возможное возникновение нашего преследователя.

Еще порядочно присест ми казалось, почто впереди появлялся подозрительный участок, да пишущий эти строки огибал его дело иначе говоря слева. Деревья назади продолжали трещать, же да мы не без; тобой ранее под выбрались с сего леска.

Впереди, через редкие стволы, поуже было что ль нескладица район – а затем поуже склифосовский получше разобраться вместе с любым зверем – когда-никогда автор этих строк остановился равно недоуменно закрутил головой.

Рядом рылся на кармане Дзот, извлекая болты равным образом отирая рукой, стекающий в соответствии с лицу, пот. Сзади подбежал да остановился со тяжелым вздохом Сток, а на десяти метрах подалее Рвач перешел возьми шаг.

Двигаться было некуда. Я до сей времени безграмотный успел сносно проговорить вслух, а Дзот сделано раскидал болты изумительный однако стороны, впоследствии пробежался пальцем по части встроенным во подстепок кнопкам, вслушиваясь во голос датчиков. Сток молчал, видимо, в свой черед успев поставить ситуацию. Рвач стоял для нам спиной, фасом для приближающимся звукам расправы по-над деревьями и, вразрез моим ожиданиям, таково равным образом никак не открыл рта – так ли понимал, ась? равным образом без участия него туточки есть, кому подумать, ведь ли прямо-таки пытаясь отдышаться.

Мы угодили на любопытную ловушку. Со всех сторон ведь место, возьми котором пишущий сии строки стояли, окружали обычные вместе с виду бугорки равным образом ямки, да тогда хоть неограниченный «баклан» далеко не решился бы пройти. Жухлая, где-где выбитая по мнению кругу трава, свежие щепки раздробленных корней, торчащие изо земли, «земляная пена» во всех направлениях – классика сталкерской заповеди «туда разгуливать воспрещается ни подле каких условиях».

Дзот уходи отворотти-поворотти вправо, пытаясь раскопать проход, Сток, немногословно взглянув получай меня, двинулся левее. Но моя персона ранее понимал, который выйти отселе не запрещается только лишь одним способом – вернуться по мнению своим следам метров для сто. Я видал единою такую ловушку, составленную с многих аномалий. Мой руководитель Лик называл такие места «коровьим языком» да объяснял, аюшки? очищать уверенный достаточно длинные участки поверхности земли, возьми которых неграмотный может водвориться ни одна изо известных аномалий. Тогда они что бы «окружают» такое помещение со всех сторон, время через времени оставляя проход, да безвременье тому путнику, сколько забредет во подобный тупичок. Ведь сталкер на Зоне отворотти-поворотти общепринято никак не ходит, а тогда другого пути без затей нет.

– Все ясно, ты да я забрели на «язык», – сказал Сток, возвращаясь обратно. – Придется драться. Может данный безжалостный до сей времени во аномалию угодит. Дзот! Давай обратно!

Рвач присел получи и распишись корточки да принялся определять близкий пулемет бери выступающем изо травы камне. Дзот держи поворачивайся сменил обойму равным образом принялся зарабатывать изо мешка гранаты. Сток, мимолетом взглянув во мою сторону, указал ми поприще за спиной Рвача. От близкого крикса затряслись мелкие ветки нате деревьях равным образом посыпалась желтая листва. Дзот со Стоком переглянулись. Я неизвестно почему смотрел нисколько на другую сторону. Туда, несравнимо автор смогли бы уйти, найдись тогда тропка среди пошел вон праздник «ноголомкой» да гляди этой «жадинкой».

Силуэт во белом балахоне махал ми рукой ото самой дальней, видимой отсюда, аномалии. Я вытянул шею, вглядываясь во нежданного болельщика, а вслед задом со страшным треском сломалось очередное дерево. На муж перегар – больно близко.

– Стрелять соответственно глазам равным образом ногам, – скомандовал Сток спокойным голосом.

– Если, конечно, у этой твари будут тараньки равно ноги, – добавил иронически Дзот.

В текущий одну секунду пишущий эти строки узнал человека на балахоне. Караул был то-то и есть таким, каким приснился ми последней ночью. До него было метров семьдесят, хотя сомнений у меня неграмотный осталось никаких. Он махал рукой, подзывая меня для себя да показывая в некоторой степени во траве под собой.

Я пригляделся. Прямо ото моих ног на сторону Караула тянулась тонкая, на нераздельно след, тропка. Идея была ясна. Я подобрал из владенья пару веток да бросил по-под этой стоптанной, приблизительно ариадниной, нити. Потом нашел шаг, вслед за ним – второй. Еще чета бросков да автор уверился во безопасности маршрута.

– Эй! – позвал пишущий эти строки «должников» и, сделав до этих пор пару шагов, приветственно помахал шести выпученным глазам.

Сток нет дыму без огня был командиром. Два вопроса мне, двум команды остальным да полный квад встал сверху мою тропу. Я повернулся во сторону Караула и, стараясь малограмотный посещать вместе с тонкого следа, двинулся для нему. «Должники» аккуратно топали позади.

Болото по-под ногами противоположно чавкало да сверху фоне сего звука тяжелые вздохи Прыща особенно очень действовали в нервы. Я посмотрел возьми него помощью плечо равным образом вновь раздосадованно поморщился – навязался а сей гадюка получай мою голову. Если бы малограмотный Черные Собаки… Я нелицеприятно остановился.

Черные Собаки давным-давно сгинули. Не могло взяться кзади Прыща. Это века было.

Медленно повернул голову, уловил краем штифты крупную фигуру и, облегченно вздохнув, двинулся дальше. И как бы сие моя персона спутал Караула вместе с Прыщом? Что-то будто дежавю – далеко не иначе. Просто Караул говорил, почто Прыщ ему снился – смотри равным образом отложилось круглым счетом во башке. Все, доведу сего странного здоровяка по брошенной деревни равно пойду домой. А возлюбленный пусть себе по рукам равным образом дерется со всей этой сворой Черных Собак…

Я паки остановился.

Голова наливалась тяжелым гулом да пишущий эти строки стал медленным темпом поворачиваться, ожидая испытать паровозиком все, аюшки? угодно.

– Ты чего? – спросил меня прочный парень, «упакованный» на фирменную снарягу «Долга».

– С-с-сток? –спросил моя персона его неуверенно.

– Да, по сию пору на порядке, ты да я вышли. Ты – молодец.

Я безответно озирался за сторонам, далеко не понимая что очутился здесь, середь обычной, безвыгодный затронутой аномальными язвами, луговины. Позади был лесок, впереди – открытое площадь да синяя каемка дальнего нить приблизительно получай горизонте.

Сзади раздался разрыв да ух рев, отходящий во лёгкий трепыхающий визг. Над деревьями поднялся клоб дыма.

– Можно было равно подраться, – усмехнулся Дзот. – Кажется, его обычной растяжкой расплескало.

О том, в чем дело? во конце короткого пути, путем аномальное скопление, меня в долгу был ожидать Караул, аз многогрешный вспомнил лишь только для вечеру, если автор добрались перед сооружение да устроились сверху кратковременный отдых.

* * *
* * *

Костерок уютно потрескивал красными суставами, разгонял тьму равно призывал запамятовать до сей времени ужасы прошедших суток ага расслабиться. Мы, за утверждениям Дзота, вышли вслед границы этой новой Зоны равным образом сегодня должны были не сметь токмо случайного мутировавшего зверья.

Я его уверенности безграмотный разделял, хотя одобрять противоположное и отнюдь не мог.

Сток утверждал, ась? в эту пору приходится сходить получи следующий сторожевой отряд дальнейший контуры постоянного оцепления Зоны, Дзот – соглашался, Рвач все равно пожимал плечами, а мы был всецело другого мнения, хотя нонче помалкивал.

Было приблизительно с восторгом есть маленькими глотками огненный чай, покуривать первую ради счета часов сигарету равно думать, почто самое плохое ранее позади. Я лелеял свою надежду по образу стрефил дите, а понимал, аюшки? отдышка закончится равно впереди пока что безвыгодный сам километр пути.

Кроме того, у меня по сию пору снова было какое-то странное положение в дальнейшем тех галлюцинаций, равным образом пишущий эти строки пытался понять, зачем но такое со мной произошло. Где правда, а идеже – иллюзии? Что ми почудилось, который вспомнилось, а почто стряслось возьми самом деле? Ведь Прыщ вздыхал таково отчетливо, несомненно равным образом Караула ни не без; кем с «должников» спутать было нельзя.

Занятый всеми этими мыслями автор этих строк безвыгодный заметил, как бы мои спутники поменяли тему разговора. Только что-нибудь они говорили по отношению планах в будущее, об книга какую информацию посчастливилось сосредоточить на этой ходке про отчета на клане, спорили по части причинах резкого расширения Зоны равным образом насчёт последствиях лишь этого. И неожиданно притихли, а Рвач удобоваримо сказал неприятным голосом:

– А почему гадать? Пусть непосредственно равным образом объясняет.

Я уставился получи и распишись них, понимая, который выступление всего-навсего почто шла об мне. Что автор этих строк обязан был излагать – было полностью неясно. Поэтому пишущий эти строки вопрошающе смотрел для Стока, осознанно игнорируя антагонистично настроенного – аз многогрешный чувствовал сие – Рвача.

– Мы хотели бы понять, – умиротворенно сказал Сток, чисто истолковав мои немтырь вопрос, – кого взяли во нестандартный квад. Первоначально, никаких признаков принципиальных мутаций на тебе обнаружено отнюдь не было. На шамана твоя милость похож мало. Но тебе придется часть нам объяснить.

Дзот смотрел на сторону да был, на правах ми показалось, недоволен происходящим. Зато Рвач этак равно рвался внедрить словечко.

– Да, объясни МНЕ, вроде сие твоя милость стал стажером квада? – спросил дьявол резким голосом. – Когда, обычно, новичку, что-то тебя, необходимо про этой чести переносить порядочно проверок да у моря погоды многие дни, а так равно недели?

Я на недоумении пожал плечами равно посмотрел нате Стока. Тот сидел, насупленно разглядывая языки костра.

– Я отнюдь не собирался превращаться стажером, – ответил автор Рвачу, глядючи по прямой во его нетерпимо блестящие глаза. – Я бы инда сказал, почто меня ЗАСТАВИЛИ случаться стажером.

– Ладно, – врасплох усилий согласился Рвач. – Пусть так. Почему твоя милость далеко не убил мутанта?

Я сделано хотел запросить по части каком мутанте речь, а вспомнил для кенга равным образом трудно вздохнул:

– А на фигища его было убивать? Ты убил его да что-нибудь мы, на итоге, получили?

– Это особый урок – идеже причина, а идеже итог у всех нынешних событий, – значительным голосом сказал Рвач.

– Ерунда сие все, – сказал неожиданно деревянным голосом Дзот да аз многогрешный не без; удивлением понял, зачем на отношении меня квад ничуть а еще что-л. делает сделано успел поспорить. – Отстань с Клыка, Рвач. Это попросту твои фантазии – нешто никак не понятно?

– А твоя милость меня малограмотный учи! – окрысился против всякого чаяния Рвач сверху Дзота. – Ты до сей времени пацаном был, когда-никогда пишущий эти строки своего первого Контроллера изо винтореза приложил!

Дзот заткнулся, а Рвач опять повернулся ко мне.

– Аномалии, – сказал возлюбленный по новой бесцветным голосом. – Мы попали в «язык» следуя вслед за тобой. Не самобытно ли?

У меня перехватило дух через абсурдности происходящего.

– Но, – сказал автор этих строк вздрагивающим голосом, – меня в будущем поставил Сток, а дальше… аз многогрешный просто-напросто шел туда, несравнимо позволено было идти. Почему твоя милость обвиняешь меня на какой-то глупости?

– Я непостоянно далеко не обвиняю, – ужасающе сказал Рвач. – Я временно ставлю вопросы, а изо полученных ответов отбираю факты.

– И во нежели но твоя милость для меня отбираешь факты? – спросил я, начиная шаг за шаг вскипать через обиды.

– Как но твоя милость нас вывел оттуда? – задал новоизобретённый урок Рвач, игнорируя мою реплику. – С «языка» шишка на ровном месте да в жизни не отнюдь не ходил, не считая в духе назад! А может у тебя убирать какие-то секретики, которые да нам было бы увлекательно послушать, а?

Я пылко думал надо ответом. Говорить правду – нельзя. Это но «должники». Для них что бы ни помощь не без; Зоной – абсолютное преступление.

– Я нехотя увидел тропинку, – сказал автор неуверенно, понимая, во вкусе дико сие звучит.

Рвач несложно усмехнулся ми на харя равно перевел зырк возьми Стока:

– Теперь хватает оснований с целью подозрений, командир? – ранний в один из дней после весь пора Рвач подчеркнул официальные взаимоотношения на кваде да ми сие жуть никак не понравилось. – Давайте-ка соберем по сию пору вместе.

Рвач говорил со Стоком да Дзотом, так обращался неприкрыто ко ми и, рано или поздно симпатия начал заворачивать близкие кривые волосатые пальцы, ручка его тыкала тоже во мою сторону:

– Парень стал стажером согласно решению командира квада. Против всех правил. Командир – опытнейший человек, без запинки соблюдающий всё-таки инструкции да правила. Это раз.

Сток продолжал впялиться на огнище равно молчал, равно сие меня хлеще только угнетало.

– Прошел мимо мутанта, будто бы беспокоясь по отношению безопасности квада. Ха! А зачем следом началось? Почему, нонче у нас неграмотный было такого «опытного» стажера, возьми нас сроду никак не нападало столько тварей одновременно?

Рвач говорил ерунду, же где-то веско, что-нибудь я, в некоторый случай, поменял позу и, по образу бы случайно, положил одну руку в бревно, поближе, ко лежащему около керамическому пистолету. Это была неосознанная реакция: у Рвача сверху коленях лежал машина Дзота да тягаться на скорости стрельбы со старым «должником» было интересах меня делом очевидно самоубийственным.

– И, наконец, «язык»! Неужели непонятно, который не без; сим парнем хоть сколько-нибудь неграмотный так?

Рвач развернулся на мою сторону да почитай театральным жестом ткнул ми пальцем во грудь:

– Хоть одного мутанта твоя милость нонче уничтожил? Отвечай! Мишеней хватало.

– Уничтожил, – ответил автор этих строк осторожно. – Троих псов.

– И который сие может подтвердить? – невинным голосом вопросил Рвач.

Я внутренно возмутился таким движениям обвинительской мысли, но, прелестно понимая, нате чьей стороне тутовник сила, без затей пожал плечами.

– Контроллер, – сказал против всякого чаяния Дзот. – Клык убил Контроллера. С сего безвыездно да началось.

– Спасибо после подсказку, правильный товарищ, – вместе с фальшивой благодарностью откликнулся Рвач. – Я чуток безграмотный забыл об этом славном подвиге нашего стажера. И во вкусе но сие ему удалось? Он что, сумел взять Контроллера держи нож?!

Теперь получи меня смотрели безвыездно трое.

– Что? Неужели доперло? – спросил со смешком Рвач у своих компаньонов. – А фактически сим вопросом ваша сестра должны были махом задаться. Но далеко не задались. А почему?

С последним словом сказать Рвач опять повернулся на мою сторону. Его власть как-нибудь лежала нате цевье автомата, замок был снят. Но на моей голове поуже суетились сильнее важные мысли.

– Подождите! Вы хотите сказать, что-нибудь Контроллера убили… малограмотный вы? – ваш покорный слуга смотрел возьми Стока, же ответил Дзот.

– Нет. Когда ты да я подошли, твоя милость уж заканчивал его потрошить.

Я сидел равно огорошенно смотрел получи всю эту троицу. Значит, для моему спасению «Долг» невыгодный имеет никакого отношения? Значит, аз многогрешный прикончил Контроллера сам? Значит… со мной равно что правда черт знает что далеко не так?

Я встал. Рвач поднялся вдруг со мной да магистраль на его руках сделано с открытым забралом смотрел во мою грудь.

– Я ухожу, – сказал ваш покорный слуга спокойно. – За границы Зоны ты да я вышли, стажерство ми пришлось малограмотный по части душе равным образом ваш покорнейший слуга покидаю квад.

Оторвав наклейку от эмблемой клана, автор бросил ее получи и распишись бревно.

– Да нет, твоя милость ныне еще никуда никак не пойдешь, – ласково отозвался Рвач. – Ты об эту пору нам совершенно расскажешь, знахарский ублюдок. Ну что, Контроллеры – хорошие друзья? А давай сядь!!

Я бестревожно смотрел для новоявленного следователя равно думал относительно том, в чем дело? по сию пору люд одинаковы. Нет уверенности у Рвача на своих словах, видишь да пытается самопроизвольно себя добавить в ихор адреналина рычанием правда устрашающими криками. И оружием меня перепугивать безграмотный стоило. Теперь в среде мной равно квадом никак не осталось ни малейшей связи. Я был свободен. Оставалась сущая хрень – унести из сего места ноги.

– Опусти ствол, Рвач, – тихим голосом сказал Сток.

От властности сего спокойного голоса у меня аж несколько екнуло внутри. Всегда завидовал умению людей ТАК говорить.

Рвач медлительно поднял машина равным образом положил себя получи плечо. Его созерцание был все еще прикован ко мне, да заговорил дьявол со Стоком:

– Ты что, далеко не понимаешь, сколько данный выкормыш Контроллеров чуток всех нас отнюдь не погубил?

– Сколько командиров может бытийствовать во кваде? – спросил Сток совершенно тем а тихим, только безгранично тяжелым равным образом уверенным голосом.

– Один, – сумрачно выдавил с себя Рвач.

– Тогда прижми верхние щебенка ко нижним равным образом постарайся малограмотный греметь минут пятнадцать.

Вот сие да! Теперь было очевидно который тогда владетель да благодаря этому как оный лицо водил квад во Зону. При во всем моем шатком положении, пишущий эти строки проникся уважением ко Стоку.

– У меня пропал для тебе вопросов, Клык, – ровным голосом сказал ми Сток, так смотрел возлюбленный около этом бог весть куда на сторону. – Решения принимал моя персона сам, по сию пору остальное – странно, только безвыгодный настолько, ради счислять тебя между делом не без; Контроллерами. Ты властен ускользнуть на кому лишь не лень момент, тем более, аюшки? ото стажерства во кваде твоя милость отказался. Теперь твоя милость попросту выше- беспричинный сопровождающее лицо да наш брат безвыгодный будем тебе препятствовать. Если но мы во чем-то ошибся, да Рвач был прав, ведь да мы со тобой однако одинаково покамест встретимся… Рано иначе поздно.

Я нашел этап назад, после еще, стараясь безвыгодный удалять взгляда ото набычившегося Рвача.

– Пока, ребята, – сказал ваш покорнейший слуга будничным голосом. – Приятно было сопроводить со вами время.

И одним прыжком ушел во тень. Рвач, поперек моим опасениям, этак равным образом невыгодный шелохнулся.

Ночной лесище распахнул ми приманка объятия да аз многогрешный не без; благодарностью окунулся на его влажную прохладу.

Теперь желательно было дать до шапке до самого любого населенного пункта.

* * *
* * *

Я сделано отшагал согласно ночному лесу километра три, рано или поздно впереди показался костер. Рассудив, что-нибудь камуфлироваться ну да приглядывать что такое? для чему в тот же миг отнюдь не время, ваш покорнейший слуга откровенный двинулся для чьей-то стоянке, рассчитывая буде никак не получи помощь, в таком случае несмотря на то бы получай нейтральное отношение.

У костра было броско три силуэта да клеймящий соответственно их жестикуляции они вели до боли оживленную беседу.

Услышав мои шаги, всё-таки трое повернулись на мою сторону равно замолчали, а я, плохо различая детали нате ясно освещенном пятачке леса, всё-таки а умиротворенно двигался вперед, полагаясь во крайнем случае получи свою интуицию, стремительность да нож. Почему-то особенно во текущий пора ваш покорный слуга из досадой вспомнил, почто оставил принадлежащий глиняный шлепало получай бревне рядом костра «должников». Правда была пока что пневматика.

– Ты чего, шаманчик, темноты боишься? – спросил меня бог знает кто через костра голосом Рвача. – Ты что вернулся? Считаешь, что-нибудь удаваться для тебе раком сроду далеко не поворачивается?

Фоном этому выступлению клацнул батопорт автомата.

Я, иносказательно выражаясь, продрал глаза.

Сток да Дзот пялились нате меня, что нате какое-то неизвестное животное, Рвач без утайки злобно скалился равно держал обе пакши в оружии. Я в мыслях ахнул.

Видимо держи моем лице отразились по сию пору мои чувства. Рвач внезапно хрюкнул да засмеялся коротким лающим смехом.

– Наш корень Контроллеров – заблудился! – рожа его утратило злобность равно нынче симпатия попросту не сахар равным образом неистово ржал, показывая держи меня пальцем.

Я был смущен, получай лицах Стока равным образом Дзота появились изумленные кривые ухмылки, а Рвач – таково сейчас попросту закатывался со смеху.

Я попятился равно бросился пробегать на спасительную темноту. Вдогонку ми летел глумливый усмешка Рвача.

Ситуация сложилась идиотическая да ваш покорный слуга неграмотный был в состоянии понять, в духе такое общо могло произойти.

Теперь как на ладони отслеживая наклонность равно намечая себя ориентиры, мы поспешил бросить во вкусе позволяется большее дистанция посреди лицом равным образом квадом «должников».

Не все прошло равным образом получаса, вроде автор заметил красные отблески костра. Осторожно подкравшись поближе, мы сумел убедиться, что такое? паки пришел обратно. Все три «должника» незыблемо сидели рядышком огня. Я развернулся ко ним задом равно устремился прочь.

Еще, приблизительно, после момент моя особа который раз вышел для тому а самому костру равным образом хоть отдаленно запаниковал. Теперь рядом огня был различим всего лишь нераздельно рисунок – видимо два устроились подремать. Я двинулся прочь.

Ближе для утру, слабый равно растерянный, я, Зона знает во какой-никакой раз, вышел для проклятому костру да остановился метрах на двадцати, далеко не во силах вяще идти, никак не на состоянии хлеще мерекать во происходящем. Самым обидным было то, аюшки? вслед миг скитаний за ночному лесу мы умудрился утерять воздушный пульверизатор равно серебренную флягу Штыря.

– Долго покамест будешь за кустам шариться? – спросил меня Рвач, сидевший, наравне оказалось, на стороне через костровища равно поелику неотмеченный мной давно сего момента. – Иди сюда, садись равным образом рассказывай.

Голос его звучал спокойно, дерьмовый злобы во нем чище никак не было равно я, вздрагивая с предутренней сырости, молча побрел для огню.

Выслушав моего алогичный рассказ, Рвач разбудил остальных. Я не без; наслаждением засунул пакши почти что на середину, с вполне выгоревшего, костра.

На заспанных лицах Стока да Дзота читалось неподдельное изумление, в отдельных случаях Рвач начал излагать им мои последние приключения, а ваш покорный слуга на качестве подтверждающего фактора с жадностью прихлебывал вспыльчивый черняга с разогретого наскоро котелка.

– Насколько далече тебе удавалось неплотно прилегать – устроиться сможешь? – Дзот, видимо, был у них главным специально соответственно чудесам Зоны равным образом времени безданно-беспошлинно растеривать малограмотный собирался.

– Сложно сказать, – ответил мы расслабленно, доставая, всё-таки снова никак не адски послушными, пальцами влажную сигарету равным образом поднося ее ко углям. – Мне-то казалось, что-то ваш покорнейший слуга совершенно миг стойком иду. Но сезон уходило разное, во зависимости с направления. Думаю, автор на самом центре аномалии равным образом конфигурация у нее – неправильная.

– Ну, где-то махом диагноз наша сестра установлять малограмотный будем, – отстраненно-рассудительно заметил Сток. – Нельзя выбрасывать да часть варианты. Дождемся, все еще невыгодный горазд капли лучезарно равным образом посмотрим.

Мне таким образом смешно. «Другие варианты» означали, ась? автор этих строк заблудился на лесу получай расстоянии во пару километров? Но басить околесица отнюдь не стал.

Просто допил чай, докурил сигарету равным образом сказал равнодушным голосом:

– Надеюсь, вас далеко не будете возражать, разве пишущий эти строки пока что немножко не без; вами посижу? Уйти невыгодный получилось, литоринх извините.

Сток мимоходом бросил держи меня раздосадованный взгляд, на правах бы говоря «надоел твоя милость со своей ерундой» да принялся совещаться не без; Дзотом конспект действий держи утро. Рвач не мудрствуя лукаво укладывался уснуть да для мою реплику казаться малограмотный отреагировал. Я каплю подумал, небрежным движением подхватил из бревна собственный гончарный пистолетишко равным образом равным образом лег в ряду бревном равным образом дышащим жаром скоплением углей. Сон схватил меня после голову равным образом одним ловким движением выключил с окружающей действительности.

Я спал да ми снился выше- дом. Только жадюга на нем какая-то уродская жаба, похожая получи и распишись кусочек скалы.

* * *
* * *

Когда пишущий эти строки проснулся квад поуже был выпивши для выходу. Идти вместе с ними моя персона отнюдь не собирался, по части нежели здесь а их равным образом проинформировал.

– Теперь ваша цепочка бестолково вертеться за округе. А моя – измываться равно складывать гнусные эпитеты, – сказал аз многогрешный им, слащаво потягиваясь.

Ситуация мне, конечно, отнюдь не нравилась, только ноне постоянно было бестревожно равно более-менее безопасно. К тому же, что-то около в утробе выжига уверенность, сколько во крайнем случае ми снова-здорово поможет фантом Караула.

Рвач вслед серия часов сна в который раз накопил подозрительности во моего адресок равно сейчас опасливо косился, только молчал.

Дзот помахал ми рукой равным образом первым скрылся среди деревьями.

Серое бог надо головой стало, наконец, похожим получи обычное высота поднебесная Зоны, цех – также наравне как бы маленечко изменился следовать ночь, да моя персона чувствовал себя со спокойной совестью да на ближайшие пару часов малограмотный собирался вытворять ровным числом ничего.

Сток махнул Рвачу, отправляя его далее после Дзотом равным образом повернулся ко мне:

– Попробуем покрыть расстояние сквозь сие направление, – дьявол махнул рукой на спину Рвачу. – Если получится – выйдешь соответственно нашим следам. На какой токмо есть обстоятельство – прощай.

– До встречи, – сказал автор ему с легким сердцем равным образом достал сигареты. Впереди ожидалось маленечко спокойного времени интересах размышлений.

Последний «должник» скрылся вслед деревьями да мы остался один. Тишина тяжелыми кусками падала не без; неподвижного неба, обволакивала деревья равным образом возмущенно тыкалась на ухо около любом случайном звуке.

Странное структура наплывало где-то само собой. Сигаретный огонек стал неожиданно самым ярким пятном на окружающем тусклом пространстве, на тишине чудился какой-то большой да многократный ритм, что неизвестно кто подле взялся тихонько равно бегом колотить во большущий барабан.

Я прислушался. Ни единого звука вокруг. Но сердцебиение тут, дьявол проходит волнами чрез пространство, симпатия вещь говорит мне, пытается вскрыть мои зрячие, же неграмотный видящие глаза. Тело замирает во какой-то высшей точке самостоятельного умственный багаж мира. Гулкий оплеуха в утробе да гул потока текущей сообразно венам крови. Еще единовластно могутный заушина сердца, редкий, так ужас важный. А фоном – ежеминутный чередование неслышимых ударов.

Где-то там, на граница света было белое пятно, а среди него – пятнышко черное. Пятна были живые, они шевелились равно пытались расползтись. Во совершенно стороны через пятен дугами отходили тонкие, с невидимые, усы. Каждый усишко тащил внутрь своего пятна какую-то пищу равным образом пятна, получив очередную порцию становились целое больше. Черное пежина было сильнее агрессивным, оно трепыхалось в середине белого и, от случая к случаю усы малограмотный поспевали следовать добычей, поэтапно жрало его. И росло, расталкивая да будоража бесславие белое. А символически вниз – огонек.

Красная след разгорелась крепче – ага сие а пишущий эти строки делаю затяжку!

Оцепенение прошло. Судя за длине сигареты, всё-таки сонное видение длилось небольшую толику секунд. Однако.

Я проморгался да огляделся вокруг. Все было по-прежнему. Однажды сии галлюцинации доведут меня перед аномалии, а может ваш покорный слуга прав равным образом ранее сижу на самом центре какого-то нового образования. Не было первоначально такого издевательства, чтоб возбраняется было откуда-то уйти. Ну гравитация, давай радиация, неужли магнитные выкрутасы. Но чтоб видишь так, шутки из пространством определять – безграмотный было такого.

«Если твоя милость решил, зачем постоянно знаешь что касается Зоне», – вспомнились ми против всякого чаяния фразы мои учителя сладкая – «считай, который твоя милость ранее покойник. Только проточный сталкер может жительствовать во текучей Зоне, а буде Зона перестанет оказываться текучей, сталкеры будут не мудрствуя лукаво отнюдь не нужны. Стабильная Зона – сие покойная Зона. И законная половина добыча в целях трупоедов с Центра Изучения».

Жаль, что такое? твоя милость сам по себе забыл как-то раз об сих словах, учитель. Да хорэ легка твоя доля.

Сигарета обожгла пальцы, ваш покорный слуга бросил ее на теплин`а равным образом запалил новую. Несмотря получай грустные мысли ми было спокойно, можно представить мы дошел перед какой-то точки во своей жизни, позже которой всё-таки кого хочешь спроси загодя да бунтовать вяще безграмотный по части чем.

Куст в противовес меня дрогнул, из-под ветки показался автоматный ствол.

Дзот покамест безвыгодный верил своим глазам равно вылезал изо куста от видом озадаченным равным образом хмурым.

Где-то после его задом Рвач явственно сказал: «все равняется далеко не верю, вперед до этих пор раз». Дзот в молчании развернулся равным образом заново скрылся во кустах.

Сам невыгодный знаю отчего ми было в такой мере хорошо. Сидел себя во самом центре новой аномалии равно радовался жизни, которой может да осталось-то день-два. А может благодаря чего равным образом радовался.

Через некоторое промежуток времени Дзот вышел откуда-то справа, подошел ко опять-таки разожженному мной костру, прислонил умная голова ко бревну равно сел рядом.

– Векторная скрутка пространства – не принимая во внимание всяких сомнений, – сказал он, поднимая нате меня озабоченный взгляд. – Но сообразно предварительным расчетам, – дьявол постучал пальцем объединение плоской коробке портативного вычислителя, – симпатия неграмотный может фигурировать сплошной. У нас блистает своим отсутствием ничего, с тем пожертвовать точки свертки пространства – сие не выделяя частностей накануне сегодняшнего дня было только лишь теорией – оттого размер выработки придется сыскивать наугад.

Я в душе присвистнул. Не безыскусный «должник» вблизи со мной сидит: из такого типа уверенностью равным образом этак банально говорит всякую заумь, в чем дело? что и говорить равно минус разъяснений – у парня вслед за задом вроде как минимум произведение около умниках с Центра Исследования Зоны. Хотя нет, получи и распишись лаборанта возлюбленный невыгодный похож. Скорей лишь прежний ученый. Хотя с чего «бывший»? Ученый да есть, всего лишше безграмотный работает нате начальство – видишь равно весь разница.

– Надо разбиться равным образом обшарить весь круг метр вокруг, – сказал Дзот, подошедшим Стоку равным образом Рвачу. – Суть воздействия аномалии получай нас – ясна. Мы находимся в середине кокона свернутого пространства. Как верно почто – неграмотный спрашивайте, у самого мыслительные способности кипят. Ясно только, зачем кокон – малограмотный однороден: сюда-то автор как-никак некогда попали. Кстати, первым делом надлежит рисковать истощиться противоположно за своим вчерашним следам.

Тихий крик привлек точки соприкосновения внимание. Совсем около через нас сидел кенг да тер лапкой вытянутую мордочку. Он вполне невыгодный боялся нас и, кажется, инда рассчитывал чем-нибудь подхарчиться.

Рвач после этого а достал за пояса собственный мгновенный скорострельный ствол, а автор на три прыжка загородил внешне кенга.

– Ну равным образом прекрасно, – с похвалой сказал Рвач. – Сразу обеих мутантов ко ногтю, может о ту пору равно патология куда-нибудь денется.

– Зверь семо а именно проник, Рвач, – сказал аз многогрешный ему спокойным голосом. – Он пришел семо сегодня, или сызнова ночным делом торчал бы ранее у огня. Я могу сыскать его подгребки равно по части ним да мы со тобой выйдем отсюда.

– Хватит! – зарычал Рвач, поднимая оружие. – Ты сейчас достанет нас поводил! Теперь моя черед за быстрому послать ко всем чертям тебя на мутантский рай! Завел нас сюда, сволочь, думал отнюдь не поймем?

– Только попробуй, – сказал Рвачу пистольный фуст у затылка.

Рвач промер равно с расстановкой разжал пальцы. Смешной автоматик выстрел изо его рук, а Дзот ес ход назад, продолжая придерживать горестный бульдог держи уровне головы Рвача.

– Ты надоел мне, былой хрен, со всеми своими поучениями. Пора вглядеться правде во глаза: теизм вновь пусто по добра никак не доводила.

Я повернулся равно подхватил кенга в руки. Тот окончательно невыгодный сопротивлялся, кажется понимая, в чем дело? мы неграмотный причиню ему вреда.

К моему удивлению, Сток отнюдь не вмешивался и, кажется, хоть со интересом наблюдал из-за развитием конфликта на кваде.

– Ты пистолетик-то опусти, – враждебно попросил Рвач, поворачиваясь для Дзоту. – А ведь фактически моя персона тебя купно не без; пистолетиком поломаю нате три части. Или нате четыре. Как настрой будет.

– Пожалуйста, – мягко согласился Дзот, убирая кортик на поясную кобуру. – Но твоя милость равным образом на самом деле ведешь себя жуть странно. Вместо того, так чтобы носить маску с себя убежденность клана, скорее бы подумал, ага послушал, ась? тебе говорят. А после делал бы, чем того, в надежде руками размахивать.

И флегматически уселся возле со Стоком.

– Я подумал, – сказал Рвач, поворачиваясь ко мне. – Уходи, шаманчик. Я никак не хочу раскола квада по причине твоей никчемной жизни. Уходи да уноси эту тварь. Если пишущий эти строки увижу вы покамест единожды – буду бросать одновременно да минуя предупреждения. Мне по сию пору непропорционально в духе ваш брат будете прятаться. Аномалия малограмотный дает что касается себя ведать во радиусе рядом километра – пространства хватит, с целью стаю медверогов спрятать. Ты свыше никак не практикант квада да Сток неграмотный может повелеть ми безграмотный прикасаться тебя. Наоборот, твоя милость безграмотный имеешь власть век доходить до нас вместе с нами. Уходи, доколе пишущий эти строки малограмотный передумал.

Дзот равным образом Сток заговорили одновременно, так моя персона безвыгодный стал их слушать. Просто развернулся да бросился бегать почти защиту деревьев. Рвач равным образом во самом деле был в силах раскрыть горячность на первый встречный миг – ваш покорнейший слуга видел сие объединение его глазам. Дяденька был возьми серьезном взводе, а склонности ко выдержке равным образом самоанализу аз многогрешный следовать ним сей поры невыгодный заметил.

По-моему Сток отчего-то кричал ми вслед, только автор равно малограмотный подумал останавливаться. Только при помощи полкилометра выпустил кенга с рук, погладил по мнению ушам равным образом тихонько сказал:

– Ну давай, иди, нам хоть умри нужно выдраться изо сего места.

Кенг постоял немного, втягивая ноздрями воздух, повернулся маленечко о десную равным образом запрыгал своими смешными отрывочно вперед, кажется понял, который ото него требовалось. Я бойко пошел, а дальше равно побежал следом.

Мы двигались до замысловатой траектории, можно представить огибая невидимые длинные барьеры, хотя мы равно отнюдь не думал не двигаться – кенг бойко скакал впереди равно у меня никак не было другого выбора, опричь во вкусе подвергнуть проверке отдаться звериному чутью.

И наша сестра вышли. Вскоре срыву потемнело, как наступила ночь, а до настоящий поры вследствие изрядно минут аз многогрешный услышал гам аппаратура равно впереди заблестели фары.

Кенг беспечно поскакал дальше, а я, помахав ему вдогон рукой, повернул для дороге. Страшная тягость предисловий поднялась откуда-то изнутри, словно бы мы невыгодный спал изрядно суток равно моя персона не без; трудом подавлял во себя похоть вскоре лечь у корня дерева равным образом лицемерно задремать.

Чудеса из-за последние кальпа сделано превзошли по сию пору мыслимые нормы равным образом следует было во зачем бы ведь ни стало вытрясти душу впредь до людей да однова всегда утрясти во голове.

– Вон уже единовластно идет! – раздался лай впереди, а после одну секунду крепкие грабки бережно поддерживали меня вместе с обоих сторон равно кто-либо суматошливо командовал притащить еды, образовать микротравма да разостлать во кузове.

– Спасибо вам, семя – пробормотал автор этих строк благодарно равно уснул нацело счастливый.

Мое длинное приключение, наконец-то, закончилось.

* * *
* * *

Проснулся ото гудения множества голосов поблизости. Открыл глаза.

Я лежал сверху деревянных нарах, поблизости на темной глубине большого помещения стояли длинные магазин таких а двухэтажных деревянных настилов.

Кругом теснились люди. Большинство с них сидели кружками, набившись возьми лежаки соседних нар, иные бродили во проходах, были равным образом такие, зачем прямо спали.

Я сел, собираясь вместе с мыслями равно наряду со этим прислушиваясь для разговорам за соседству.

– А аз многогрешный тебе говорю, паршивый сие безвыгодный карантин, – сипел под боком чей-то заведенный голос. – Я-то узнал сие место! Здесь вначале складское хозяйство были военные, бывал моя особа тут! Мы в середке второго круга оцепления! Над нами опыты будут проводить.

– Ну равно правильно, – басил некоторый на ответ. – Если твоя милость получай себя какую заразу тащишь – что, тебя разом во госпиталь запускать? Посиди немного, убедись, почто здоров.

Я пробежал руками по мнению одежде – ни ложки изо оружия близ ми в большинстве случаев безвыгодный было. Керамический пистолетишко заново оказался на чужих руках равно заставить вернуться его ныне будет, видимо, проблематично.

– И сколечко сидеть? – вопросил сипатый. – Я шелковица сейчас вторые кальпа парюсь, а предварительно того кальпа выходил так точно кальпа для приемном пункте околачивался! Сегодня ранее пятый сутки вроде долбануло – да что? Был даже сам осмотр? Жрать – вроде собакам бросают, парашу поставили. Точно говорю: всех объявят сталкерами равно посадят.

– Ну сталкерство единаче привести доказательства надо, – философски заметил его оппонент. – А то, ась? ваш покорнейший слуга изо Зоны вышел – извините. Я тама малограмотный ходил. Мне навыворот денег передать должны вслед беспокойство.

Вокруг него критически захмыкали, а автор сидел накрытый тем, зачем всего только почто услышал. Пятый день? Пятый будень в духе долбануло? Но за моим прикидкам все прошло отнюдь не сильнее двух, красная ценность в базарный день – трех суток. Где а сие автор этих строк потерял пару дней? Голова была тяжелой равным образом мысли проникали во нее неохотно. То, ась? начинало рисоваться нравилось ми целое слабее равным образом меньше.

Заскрипели огромные ворота, на вид хлынул поразительный сияние полуденного солнца равным образом один человек ото входа принялся бурно выкрикивать:

– А ну-кася выходи! Выходи строится! Все, быстро, снова быстрее! Эй, ты, шевели копытами, урод!

Люди округ зашевелились равным образом потянулись для выходу. Крикун у входа до сей времени не заманить кого куда и калачом никак не был в состоянии успокоиться:

– Осталось двум минуты! Потом для себя обижайтесь!

В людском потоке аз многогрешный выбрался наружу.

Мы оказались среди огороженного «колючкой» периметра. Кругом сновали солдаты, повдоль формат периметра вместе с равным интервалом стояли станковые пулеметы, а их прикидки черепашьим ходом курили рядом. Стволы пулеметов были направлены в середку периметра. Мне итак грустно. Ничего ободряющего во окружающем пейзаже далеко не наблюдалось. Снова рефлекторно полезли мысли относительно Великой Войне равно картинки увиденные мной сообразно пути для дому Штыря.

Десяток здоровенных сержантов от дубинками умело строили толпу квадратом.

– Смирна-а-а! – заорал неизвестный вдалеке равным образом на обозреваемое место вырулил военная косточка УАЗик.

Небрежно отмахиваясь рукой с набежавшего от докладом прапорщика, с механизмы сподручно выбрался высоконький равно по-спортивному поджатый полковник.

На нем красовался новенький охотничий камуфляж, почитай получи животе болталась открытая футляр от пистолетом, сверху лице играла бодрая вино равно не вдаваясь в подробности прибывшее правительство могло примерно неотложно браться рекламу согласно привлечению новобранцев на вооруженные силы. Спортивная пример из огромными плечами, широкое скуластое лицо, солоно запрошенный набекрень смоляной беретик – полковник смотрелся изрядно равным образом самовластно осознавал это. По экстремально мере рыло у него было самодовольное равно одну каплю нагловатое.

Сержанты как бы однажды закончили собственный тяжеловесный зиждительный усилие равно полковник совокупно вместе с УАЗиком оказался на центре большого квадрата изо разномастно одетых людей. Рядом от высоким чином некогда ничуть малозаметно организовалось ряд автоматчиков не без; равнодушными равно тупыми лицами законченных убийц. От нехороших предчувствий у меня черт знает что булькнуло животе.

– Господа, покойники! – крикливо да оптимистично сказал полковник, оглядываясь да показывая, что-нибудь обращается ко во всех отношениях присутствующим. – Давайте мгновенно определимся от вашим положением, с намерением неграмотный было после бестолковых вопросов!

Он переждал водевильный рокот прокатившийся согласно рядам равно продолжал:

– Вы всегда в большинстве случаев невыгодный существуете! Последняя холокост на Зоне, спровоцированная преступными элементами, называющими себя сталкерами, уничтожила всё-таки живое на радиусе многих километров ото защитного периметра! Вы сумели выступить с новых границ Зоны равно сие доказывает вашу сбоку припека для преступному сброду сталкеров! И поскольку, что показала практика, ни единолично изо сталкеров этак равно малограмотный перевоспитался на тюрьме, сам ваш покорнейший слуга считаю, аюшки? постоянно ваша сестра заслуживаете смерти. Это очистило бы отечественный подлунный мир ото сталкерской мрази хоть бы в небольшую толику лет!

Толпа заволновалась, раздались отдельные протестующие выкрики, шелковица а заглушенные ударами резиновых дубинок.

– Я бы далеко не советовал ловчиться представлять после этого близкие боевые навыки, – продолжал полковник. – У меня полным-полна вооруженных людей, а у каждого с вам на менструация серьезная порция куда неприятного вещества. Если чрез пару дней вас никак не установить особый антидот, вам начнете врезать дубаря равно летальный исход ваша легкой невыгодный хорошенького понемножку – уверяю вас! – его усмешка оставалась совершенно подобный но широкой.

Волна ужаса прокатилась по части рядам людей, у меня по сию пору похолодело внутри. Вот сие называется «выбрался». Но полковник сызнова отнюдь не закончил свою речь:

– Я даю вас допустимость остаться во живых, правда для тому а комильфо заработать! Слушайте меня внимательно!

Этого дьявол был в силах бы да далеко не говорить: надо площадкой да без участия того воцарилась идеальная тишина.

– В километре ото сего места начинается новая межа разросшейся Зоны. Если прекратиться метров двести внутрь сего пространства, дозволяется открыть черную стенку непонятного происхождения. Стенка тянется нет слов однако стороны и, что сообщают нам наблюдатели, представляет на вывеску пакет нового образования, появившегося в недрах Зоны потом катастрофы. Стенка буква тонка равно проницаема, вследствие нее усилий проходит душа равным образом проезжает машина, только приёмом вслед ней безвыездно сигналы теряются да наоборот по какой-то причине ни одна собака покамест никак не вернулся. У нас поглощать однако начала полагать, в чем дело? основание во односторонней проницаемости этой самой стенки.

Огромная орда молчала, «переваривая» услышанное.

– Я имею информацию, что-то перегородка каста имеет разрывы равно доступна про прохода на обе стороны на некоторых местах. Кроме того, надежно известно, ась? там, среди сего черного образования, располагается определённо такая но Зона, ко которой ваша сестра безвыездно привыкли. Я хочу, дабы ваш брат постоянно отправились тама да проникли чрез оный черный как смоль помеха внутрь. Каждый, который вернется обратно, незамедлительно получит порцию нейтрализующего лекарства да сумму денег достаточную, с намерением столкнуться сытую старость.

– Зачем вас сие все?! – выкрикнули с задних рядов. Полковник развернулся на сторону голоса равным образом перекрывая мощным голосом возрастающий рокот толпы, ответил:

– Нам нужна оповещение об всем, в чем дело? творится на этой, дальнейший Зоне! Эта сообщение нужна срочно, возлюбленная животрепещуще необходима пользу кого общем человечества! Поэтому вы собирали по мнению всему периметру новых границ Зоны равным образом свозили сюда! Только вас можете прекратиться там, идеже оказалась бесполезной наша самая лучшая техника!

– Какие гарантии? – выкрикнул оный но самый голос.

– Гарантии? – удивился полковник. – Не думаю, сколько ваш брат находитесь во томик положении, когда-когда имеете резон нуждаться какие-то гарантии. Но чтоб вас малограмотный казалось, что-то моя особа пытаюсь вам обмануть – подскажу: ваши гарантии – принесенная вами информация. Каждый, вернувшийся с внутренней Зоны, хорош держать чтобы нас особую ценность!

– А кабы автор сих строк откажемся? – спросил у полковника, законный стойком наперекор него, персона из независимым выражением лица равным образом на одежде полувоенного образца.

– Кто откажется, – опять возвысил альт полковник. – Того мы, конечно, исполнять во Зону неграмотный будем! Идут токмо добровольцы!

Лицо его было добродушно, однако то, что-нибудь некто говорил, обдавало на себя угрозу.

– Кто отнюдь не хочет бытовать добровольцем, – продолжал полковник ранее решительно веселым голосом, – может безотложно изречь об этом. Я рассмотрю постоянно протесты.

– Я никуда безвыгодный собираюсь идти, – сказал всегда оный а самостоятельный сталкер да шагнул вблизи для полковнику. – Мне ни жарко ни холодно нате ваши нужды равным образом пишущий эти строки бы пленительно обошелся помимо вашей помощи, в отдельных случаях вышел вслед объем новой Зоны. А то, в чем дело? пишущий эти строки противозаконно хожу на Зону – докажите. И если на то пошло сажайте. Я могу думать для встречь от адвокатом?

– Безусловно! – расплылся во дружелюбной улыбке полковник. – Не хочешь – наравне хочешь. Прощай!

Он демонстративно повернулся ко сталкеру спиной, бестревожно вытащил изо кобуры шлепалка и, безграмотный оборачиваясь, вследствие плечо, выстрелил ему во голову.

Обезображенное апотеций рухнуло навзничь, деньги брызнула в совершенно стороны, структура шарахнулся на небо и земля стороны, а полковник широким приглашающим жестом указал бери конвульсирующее клейстокарпий да предложил на звенящей тишине:

– Один свободомыслящий сделано есть! Желающие могут присоединиться! Каждый делает нестандартный выбор.

Все молчали, пораженные бессмысленностью происходящего. Военные равным образом прежде могли себя многое позволить, да чтоб так…

– Желающие! ….. Нету? – удивился полковник. – Остальные целое добровольцы? Ну да замечательно! Как ваша сестра могли наблюсти моя особа куда люблю посмеяться. И похохмить – как и люблю. А до сей времени потому, зачем у меня семейство такая – Хахашуткин. Полковник Хахашуткин, ко вашим услугам. Есть вопросы, пожелания? Прошу вас, говорите, безвыгодный стесняйтесь!

Теперь автор узнал Хахашуткина. Странно было, что такое? пишущий эти строки никак не признал его раньше. Полковник Марченко, собственной персоной, кривлялся равно балагурил накануне хмурой толпой. Мы сделано сталкивались бездна планирование отступать равно вместе с тех пор симпатия с невыгодный изменился.

– Нам понадобится браунинг равно снаряжение, – осмотрительно сказали по левую руку с меня. – Ваши солдаты забрали у нас все.

– Не волнуйтесь, – ответил Хахашуткин-Марченко. – Все ваше меч равным образом снаряжение целиком пропитаны радиацией. И пойдет сверху свалку. Мы выдадим вас новое средство равным образом самую лучшую защитную одежду, почто отыщется получи наших складах. Сейчас вам идете во полевую баню, а сверху выходе можете побеждать все, сколько всего только вы понравится.

– Мое штуцер далеко не было радиоактивным, – сказал черт знает кто изо толпы справа.

– Кто сие со временем пытается помериться со мной ученостью? – саркастически прищурился Хахашуткин да кое-как поправил кобуру. – Странно, мои оппонент, кажется, передумал руководить дебаты. Все! Мы снова поговорим со вами потом! Позже! Вперед!

Нас погнали на полевую баню, сделанную на огромной палатке. Из труб большого диаметра около потолком через крохотные отверстия кишка тонка брызгала незначительно теплая водичка.

На выходе с сего сооружения нас ждала огромная площадка, в которой огромными грудами лежала одежда, защитные комплекты разных видов равным образом размеров, обувь, оружие, ремни, фляги, аптечки первой помощи да целый ряд ась? другого. Чуть во стороне солдаты с канистр поливали бензином кучи нашей старой одежды, следом бросили факел.

Я стоял сполна в костюме Адама пизда грудой казенного шматья равным образом окончательно отнюдь не хотел обряжать для себя сие полусинтетическое непотребство. Но выбора совершенно так же безграмотный было. Хоть самую малость одеть целое непропорционально придется.

В итоге пишущий эти строки вышел не без; площадки во больших хлопчатобумажных трусах равно длинной майке, подсупоненный портупеей с натуральной кожи. Насколько пишущий эти строки понял Хахашуткина, предстояла серьезная судимость равно сильнее синь порох позаимствовать автор просто-напросто отнюдь не решился. Напоследок, выбрал пару портянок, подогнал объединение ноге кожаные полуботинки да взял с внушительный коробки пачку самозажигающихся сигарет.

Закурил.

Дерьмо, конечно. В армии хороших сигарет вовек безвыгодный бывало.

На площадке сталкеры взволнованно рылись во одежде, набирали полные комплекты оружия, набивали магазины патронами.

Потом, разве удастся выбиться с сего дерьма, они постараются обнаружить Хахашуткина равно приложат предел усилий, так чтобы умер полковник не торопясь равно страшно. Но сей поры они не мудрствуя лукаво пытаются приумножить домашние перевес бери выживание. Каждый – в области своему разумению.

Если бы далеко не электронные предохранители, кто-нибудь ранее не долго думая был в состоянии бы выявить упрощение счетов, да блестящая бикс болталась получи и распишись каждом стволе равно зачем сие такое, в этом месте знали все. И отнюдь не рыпались. К тому а прообраз со веточка которое беспричинно равным образом отнюдь не убрали, видимо на целях обучения, отбило охоту у всех что-либо предпринимать. Да равным образом в рассуждении яде во менструация – мы был ручаюсь на этом – неплохо помнил каждый.

Я поразился тому, как щедрыми могли составлять военные. Даже тяжелые скафандры пользу кого работы во самых «грязных» местах стояли на этом месте на специальной стойке. А ужак всякого техногенного барахла «пожиже» было попросту отнюдь не пересмотреть.

– Строиться, строиться! – забегали в соответствии с всей территории сержанты равно немного спустя преддверие Хахашуткиным выстроилась длинная шеренга, радикально приличествовать снаряженных про ходки, сталкеров.

Я пристроился на самом конце, нате правом фланге, понимая, в чем дело? жирно будет выделяюсь своим внешним видом да надеясь, почто сумею избежать излишнего внимания ко своей персоне.

Хахашуткин двинулся по строя осматривая снаряд равно эпизодично как бы спрашивая у, движущегося следом, прапора, не в таком случае — не то у самих сталкеров. Вот симпатия остановился, помахал рукой равным образом ему кое-что принесли. Он вручил сие стоящему во строю человеку равно двинулся дальше.

Вдруг, после этого идеже стоял Хахашуткин хоть сколько-нибудь початок происходить. Я вытянул шею да увидел как бы какой-то сталкер вырвал с подачи спины решалка равным образом попытался бить Хахашуткина во законный бок. Тот в один момент отпрянул во сторону равным образом ударом ребра ладони в соответствии с лицу, опрокинул нападающего. Потом наклонился для лежащему человеку, черт знает что сказал да наступил каблуком тяжелого ботинка несчастному держи гортань.

Я содрогнулся равно отвел взгляд.

С одной стороны Хахашуткин защищался равным образом имел преимущество прикончить нападавшего. Но безвыгодный так. И отнюдь не на сих условиях, идеже спирт был абсолютным хозяином положения дел.

Полковник продолжал по плану следовать по-под строя, можно представить ни ложки равно неграмотный случилось, равно автор этих строк расстался из надеждами остаться незамеченным.

– Какие люди! – негаданно остановился Хахашуткин, безвыгодный дойдя давно меня метров десять. – Судя за гордым лицам равным образом самым мощным пушкам с нашего арсенала, целешенький квад «Долга» попал во наши сети. Ах, да, припоминаю. Это вы пришлось бичевать издалека иглами не без; транквилизатором. Помню-помню.

Я машинально есть предприятие вперед, пытаясь подметить «должников». Моему изумлению далеко не было предела. Сток, Дзот да Рвач стояли на строю так, как они шелковица были случайными генералами промежду банды ефрейторов. И по образу сие ваш покорный слуга их попервоначалу безвыгодный заметил? Хотя на некоторый толкотне…

Все они были одеты на одного дуба желуди дыхалка противорадиационные комбезы, перетянуты ремнями равно увешаны оружием. По-моему, хоть со перебором.

– И который сие наша сестра приближенно свысока морщимся? – сюсюкающим голоском предисловий пропищал Хахашуткин. – Клятву клана малограмотный забыли еще? Вы ж после благодаря тому что людей идете умирать. Радоваться должны!

– Я помню свою клятву, – решительно ответил Сток равно с сего знакомого голоса отара крупных мурашек промчалось до моей спине. – И неравно бы в ведь была моя независимость – твоя милость бы ранний сделай так по-под пулю. С виду твоя милость нормальный, конечно, хотя в середине – тех же щей да пожиже влей любого мутанта. Когда моя особа вернусь, ваш покорнейший слуга найду тебя.

– У-сю-сю, – саркастически сказал полковник, сохраняя сверху лице озабоченное выражение. – Огрызаемся. Ай, наравне нехорошо. Ай, в качестве кого страшно. Буду дожидаться из докладом да расчетом.

Он повернул голову для следующему:

– А твоя милость сколько скажешь? Тоже найдешь меня потом?

– Я трупы безграмотный ищу, – неунывающе отвечал Дзот. – Если руководитель сказал, что-нибудь найдет Вас, следовательно ми после сделано действовать склифосовский нечего. Поэтому могу подать мысль неотлагательно пуститься в путь на ближайшую кирка равно купить грузовичок свечей про помина души. Если симпатия у Вас, конечно, есть.

– Это, видимо, был вспышка остроумия, – с довольным видом откомментировал Хахашуткин. – Ну ладно, пес не без; ним так. Я подумаю. Так. Пойдем дальше… А твоя милость кто, ёбаный мрачный? Ты, наверное, самый лихой сталкер изо всех, что-то ваш покорнейший слуга видел вслед за свою жизнь. Постой-ка! Да аз многогрешный знаю тебя! Ты а Рвач! Ну точно, никаких сомнений! Опять вслед за прошлое взялся, да? Что, хуй клана, маловато тебе пяти парение тюремной параши показалось?

День оказался богатым для откровения. Рвач во времена оны был совестью клана? Я заметил наравне повернулся на изумлении Дзот, а ровный Сток дернул бровью.

– Ты ошибся, полковник, – безучастно процедил Рвач насквозь зубы.

– Ага, ошибся. Надо было тебя получай «пятнашку» завесить тогда, – едва беспечально сказал Хахашуткин. – Значит продолжаешь коптить юпитер во клане, да в настоящее время еще невыгодный нате первых ролях, а так, получи и распишись уровне рядового бойца? Не сложилась, видать, карьера. Ну так точно ладно, мне-то целое равно. Принесешь информацию – по малой мере кровный принадлежащий род организуй. Нет, разве иногда но такое! Я с радешенек тебя наблюдать на этом строю, археологический ветеран!

Он повернулся ко идущему засим прапорщику:

– Этих «должников» – с да поодиночке через остальных. Все-таки квад – финт ушами серьезная.

Он по новой перевел лицезрение получай Стока:

– А идеже а ваш четвертый боец? Неужели «Долг» впредь до этих пор теряет своих солдат?

– Так так-таки равным образом полчище теряет от времени до времени инда аж полковников, – таинственно ответил Сток, нежели вызвал улыбка равным образом грудь плески со стороны Хахашуткина.

– Молодец, – сказал он. – Узнаю хватку настоящего фанатика изо «Долга». Ладно, вернешься – автор да сам по себе тебя найду.

Потом полковник повернул голову, заметил меня да оставшиеся метры прошел уж минуя остановок.

– А тутовник у нас, видимо, исконный герой, – сказал дьявол насмешливо, разглядывая огромные синие трусы, заправленную во них майку равным образом кожаный путлище через общей сложности сего безобразия. – Или не мудрствуя лукаво здешний дурачок?

Я попытался сделать бери лице что-то простое равным образом растерянное, истина сие было каплю затруднительно.

– Ты дурак? – неистово спросил полковник, демонстративно наклоняясь ко моему уху.

На долю секунды у меня появился искушение бить около скрюченным пальцем во эдакий прилегающий теперь кадык, так автор удержался. Это было глупо. Не говоря поуже насчёт том, который мы сказочно знал, зачем Хахашуткин-Марченко будь-будь полусредневес равно головастый человек. Не может быть, чтоб симпатия в такой мере по-глупому подставился около удар.

– Почему, властелин полковник? – робким голосом осведомился я, делая, равно как бы инстинктивный, ход назад.

– Волк тамбовский тебе господин! – сострил Хахашуткин грубым голосом. – Ты что, парень, «срочную» на НАТОвских частях проходил?

– Нет, собутыльник полковник, – пролепетал я, изображая до настоящий поры большую растерянность. – Я значительнее неграмотный буду, собрат полковник.

Но Хахашуткин-Марченко был малограмотный их тех людей, кого дозволено было уменьшать из толку подобный ерундой.

– Что из-за показный вид, сталкер? – спросил он, нагнетая обстановку.

Его штифты ощупывали меня со ног поперед головы равным образом несмотря на то держался Хахашуткин так, словно бы поверил мне, автор этих строк безвыгодный был способным покончить через ощущения, зачем на черепе почти беретом ворочаются нехорошие подозрения во выше- адрес.

– Я никак не сталкер, собеседник полковник, – сказал мы просительно. – Я легко наудачу на остров приехал, ко родственникам.

– Так да я, – сказал Хахашуткин демонстративно фальшивым голосом, – в свой черед в этом месте случайно. Ягоды собирал, заблудился равно во семо зашел отвали спросить.

Прапор из-за задом полковника солнечно заржал, да заткнулся, в отдельных случаях Хахашуткин досадливо дернул плечом.

– Я … далеко не понимаю, собеседник полковник.

– Ну хорошо, ну-ка проще. Тебе потребно податься да одеться. Потом занять оружие. Потом вернуться сюда.

– Мне возбраняется облекать ту одежду, – сказал ваш покорный слуга жалобно. – У меня нетерпимость получай нее. Мне лишь только на этой здорово будет. А оружием пишущий эти строки да пользоваться-то никак не умею.

– Ты – чудаковатый сталкер, – сказал Хахашуткин задумчиво. – На первоначальный воззрение – присущий шаман. Но я-то вижу, который нет. Оружия выманивать малограмотный хочешь. В Зону идешь в качестве кого на баню. Хорошо, ну-кася вновь проще.

Он достал шлепалка равным образом приставил ко моей голове.

– Чтобы тебе безграмотный обделывать проживание глупым суицидом, автор самолично пристрелю тебя. Второй разновидность – твоя милость берешь меч равным образом топаешь на Зону на пристойном виде. А может у тебя незаинтересованный разночтение найдется? – некто по-отечески усмехнулся.

Хахашуткин «работал» получи и распишись зрителей – далеко не иным способом унылый артистический искра божья – равным образом моя персона решил доиграть вплоть до конца.

– Товарищ полковник, а дадите так оружие, в чем дело? ваш покорнейший слуга попрошу?

Во взгляде полковника появился непритворный интерес, блат вместе с пистолетом опустилась:

– Дам все, почто захочешь, разве сие сорная былие не пропадет на радиусе туман сотен метров. Обещаю.

Я протянул руку равно вытащил у Хахашуткина ради пояса его персональный нож. Мощный тесак, воочью сварганенный «под заказ». Он дернулся, инстинктивно поднял эксплуататор левой руки, с тем бить меня да замер. Потом бери лице его появилась парабола ухмылка:

– Ладно. Раз обещал – забирай. Но вместе с одним условием: во пару возьмешь сызнова сам нож. И ножны.

Он посмотрел бери прапорщика, оный крикнул сержанту равно от побудь на месте ваш покорный слуга стоял сейчас не без; двумя ножами, а полковник, потеряв ко ми интерес, прошел ко центру строя.

Слева с шеренги выглядывал Рвач да сверху лице его читалось неподдельное изумление. Дзот что однова хоть сколько-нибудь говорил Стоку равно показывал во мою сторону.

– У меня остался новый вопрос! – звучно крикнул Хахашуткин обращаясь ко всем. – Среди изъятого оружия мы сделал видишь это!

Он поднял руку к верховью да ретивое мое екнуло. Керамический пистолет, почерпнутый мной близ странных обстоятельствах на Зоне двушничек годы назад, смотрел для меня изо полковничьей рычаги приблизительно укоризненно.

– Я хочу наговориться вместе с хозяином сего оружия! – крикнул в который раз Хахашуткин. – Я освобожу сего человека ото похода на Зону да безотложно дам ему противоядие! Чей сие пистолет?

Разумеется, ми равным образом во голову безграмотный пришло не скрывать да вести себя на полную влияние полковника Марченко. Я боялся всего лишь одного: что такое? меня могут «сдать» должники. Если неприязнь ко «мутанту Клыку» всё-таки до сей времени велико, Рвач в корне может «скормить» меня Хахашуткину.

Но шпалеры сталкеров стояла безмолвно, чутко разглядывая маслянисто лоснистый ствол.

– Ну во вкусе хотите, – невыразительно сказал полковник. – Тогда сей пулялка аз многогрешный забираю себе.

На какой-то час ми получается сил пропал как к несчастью идеал оружие, да автор отбросил безвыездно сии мысли прочь. Впереди ждала безвестность равным образом полагается было порассудить что касается спасении.

– Сейчас автор сих строк безвыездно переместимся ближе для границе дальнейший Зоны! – снова-здорово обратился Хахашуткин ко безмолвной шеренге. – Сейчас семо подгонят небольшую толику десятков машин равно вам должны будете во них разместиться. Прорыв кайфовый вторую Зону будете создавать из первых рук получай машинах – таково безопаснее. При попытке скрыться, орудие хорэ подорвана радиоуправляемой миной. Вот пульт.

Полковник поднял надо головой черную коробку из кнопками равным образом верньерами.

Завывая моторами, раком стали близиться разномастные, премного потрепанные легковушки. Водители уходили, никак не заглушая двигателей.

– Я буду гарцевать нате своем УАЗе. Всем проистекать следовать мной, отставших сопровождение хорош ставить к стенке возьми месте! – перекрывая крик двигателей крикнул Хахашуткин. – По ма-ши-нам!

Толпа бросилась одалживать места. Не двигались токмо «должники» равным образом я.

Я собирался усесться в что бог на душу положит свободное место, а «должникам» сообразно приказу полковника подавали отдельную машину – грязно-желтую «Ниву» не без; облупившейся краской сообразно бортам.

На минута целое словно бы замедлилось: Сток, Дзот равным образом Рвач смотрели для меня, а ваш покорнейший слуга – получи и распишись них, равно никакого движения вкруг – как фотографии сверху стенах замерли около бегущие на новеньком снаряжении сталкеры, шлендающий ко ми Хахашуткин, звероподобный звание замахивающийся бери кого-то резиновой дубинкой, собаки согласно краям площадки…

Потом в обществе нами вплыл чумазый стегно «Нивы» равно однако закрутилось на прежнем ритме.

Рвач безотлагательно забрался нате крышу и, достав большой нож, несколькими ударами выворотил наивысший люкарна равным образом расширил дыру. На спине у него как обычно висело как бы крупнокалиберное. Дзот серия присест бросал представление на мою сторону, однако равно вида, сколько да мы не без; тобой знакомы, невыгодный подал. И автор этих строк был благодарен ему вслед за это.

Ко ми подошел Хахашуткин.

– Ну что, твоя милость равно нате машине ездить невыгодный умеешь? – во голосе его звучала откровенная насмешка, а зеницы продолжали дубак обшаривать мое лицо. – Ну поедешь тем временем со мной. Пошли.

Он двинулся ко своему УАЗику, пишущий эти строки побрел следом.

Оба ножа торчали у меня следовать поясом сзади, полковницкий топор капельку давил для спину.

Когда автор вдогонку вслед полковником садился во машину, мимо проехала «Нива» из моими бывшими «сослуживцами». Баранку беда крутил Рвач, Дзот торчал на люке наверху, Сток смотрел сверху меня помощью линза судья получи линии дверцы.

– Тебя во вкусе звать-то? – спросил Хахашуткин, если мимо замелькали деревья, а спереди вытянулась разномастная кавалькада разномастных машин.

– Зуб, – сказал мы скромно, стараясь по всем статьям видом показать, в качестве кого ми жутко такое чуткость начальства.

– Так вот, Зуб, – сказал полковник внушительно. – Нож пишущий эти строки у тебя останавливать выбор никак не буду, хотя поступил твоя милость малограмотный куда хорошо. Так который бай добр, верни имение хозяину на виду у всех сам, на правах приедем. Зубу – ладно бы кто наделен зубы, – красноречиво добавил он.

– Хорошо, соратник полковник, – со готовностью отозвался автор этих строк да всю оставшуюся посторонись да мы от тобой провели на тишине.

Вскоре стали выказываться первые признаки новых границ Зоны. Пока отнюдь не весть заметно, же места стали меняться. Видимо, шоссе была безопасна равно промежуточно разведана, потому левак полковника продолжал смело загибать машину вперед.

А попозже впереди появилось ЭТО.

Прямо хуй нами, уходя в некотором расстоянии вправо, в левую сторону равным образом вверх, клубилась черным туманом огромная стена. Странное впечатленьице возникало мгновенно но присутствие первом взгляде возьми сие невероятное изображение природы. Стена казалась синхронно равно твердой да зыбкой, словно бы состояла только лишь с сего угольно-темного дыма.

УАЗик, скрипнув тормозами, замер, полковник ткнул меня во бок, моя особа вылез с машины. Справа равно направо разворачивались во длинную шеренгу легковушки, часть изо сталкеров в свой черед повыползал наружу, разглядывая вещь штурма.

Теперь отсюда следует видно, аюшки? стену черного тумана пронизывают росчерки молний, а своевольно томан отнюдь не прямо клубится, а закручивается множеством маленьких воронок, кажется важный детвора маленьких смерчей устроил себя бравурный хоровод.

Хахашуткин достал с аппаратура рупор равным образом его громовый бас разнесся по-над шеренгой готовых для броску автомобилей:

– Я дам нате доступ вот вторую Зону ровным счетом двум минуты. После сего взорву любую машину, оставшуюся соответственно эту сторону. Наш презрительный любимец на трусах пойдет пешком, этак в духе навряд ли ли у кого-нибудь баста ума занять для себя недоумка, – на голосе полковника, пусть даже искаженном хрипами мегафона, четко слышалась угроза. Каждому из чего можно заключить ясно, ЧТО произойдет со ослушниками полковничьей воли.

Я токмо в мыслях улыбнулся. Вход во стену черного тумана казался ми одинаково опасным почто пешком, почто нате машине.

– А немедленно ваш свежеиспеченный собутыльник Зуб скажет вас кое-что, дабы миздрюшка отнюдь не подумал, так сказать бы полковник Хахашуткин невыгодный держит своего слова.

С этими словами полковник протянул рупор ми равным образом пальцами изобразил течение лезвия. Я малограмотный куда понимал сего побежка военного начальника. Ну огорчительно ему нож, неужели ладно. Но на фигища вишь приближенно то? Перед во всех отношениях сим отрядом смертников? Не безвыездно ли ему равно? Разве ась? боец стесняется ага слухов. А может равно осталось как бы через странных понятий что касается чести?

Я невыгодный стал медленно гадать. Просто поднял рупор да прокричал нате весь окружающее пространство:

– Спасибо полковнику Марченко вслед его распрекрасный нож! Он попал во надежные руки!

Потом бросил матюгальник держи землю равно быстрым медленно сделай так ко границе второстепенный Зоны.

Хахашуткин проба со открытым ртом, замерла все оберегание позади, а мы только что-то не молился пес знает кому, в надежде моего проектирование оказался верным равно полковник неграмотный рискнул бы теперь открыть огонь ми на спину.

Я отошел нате тридцатник шагов, получи самых длинных во моей жизни число движений ногами, от случая к случаю рупор паровозиком до потери сознания взревел:

– Вперед! Время пошло!

Рычание двигателей отчетливо сменило тональность, десятки машин рванули от места, отбрасывая куски владенья равным образом вприскочку нате кочках. В какой-то мгновение моя особа оказался окруженным со всех сторон металлическими коробками, за стекол которых для меня таращились озабоченные лица, дальше механизмы обогнали меня равно оставили всего лишь хмара сизого дыма.

Мне показалось, что-нибудь моя особа раздвоился. Одна деление меня продолжала со спокойной совестью чеканить шаг ко черной стене, а вторая нечаянно поднялась вверх, сделала поворот да оказалась возле из полковничьим УАЗиком.

Марченко со перекоситься ухмылкой дергал затворка керамического пистолета. МОЕГО пистолета.

– Узнал моя персона сего кренделя, – сказал дьявол желчно, отиравшемуся рядом прапору. – Несколько парение отдавать дьявол отказался водить на Зону экспедицию РЕ-242. А я-то всегда думал, идеже видел эту хитрую рожу. Ну ничего. Сейчас ради совершенно равным образом рассчитаемся. И пистолетик новоиспеченный на деле проверю.

Он поднял ствол, на мушке появилась беляшка футболка надо синими трусами.

«Далековато», – наплевательски прикинул я, – «но быть желании попасть допускается вполне».

От катящейся впереди демос автомобилей снег для голову отделилось желтоватое пятно. Какой-то безумец шофер гнал родной транспорт обратно.

Марченко нате морг помедлил, точно бы размышляя есть расчет ли ему отвлекаться, же попозже лупилки его сузились равным образом махинатор потянул следовать спусковую скобу.

В сам в соответствии с себе минута ваш покорный слуга понял, что-то сие последнее, что-нибудь мы вижу во своей жизни, керамиковый пульверизатор занял до этого времени край зрения равным образом итак видно, что-то симпатия состоит с крохотных дисков одинакового размера, слепленных кореш со другом весть битком равно составляющих единое все впредь до какого-то времени.

И сие время, и внезапно, пришло. Внутри ствола разгорелся огонь, жакан черепашьим ходом двинулась вместе с места да последняя наносекунда жизни пистолета закончила близкий отсчет.

Прямо до в фас Марченко расплескал фон микроскопический воспламенение равно тысячи микродисков разлетелись кайфовый совершенно стороны, рассекая всегда сверху своем пути острыми краями.

Лицо полковника покрылось красной сеткой, начали отваливаться мочки ушей, несуразно завыл, стоявший немножко позади, прапорщик, равно мечта прекратилось да внезапно, во вкусе равным образом началось.

Прямо передо мной стремительно затормозила, не без; заносом, грязно-желтая «Нива», открылась задняя боковая портун да Рвач фанатично заорал на свое окно:

– Давай!!

Я головой первым долгом бросился во проем, орудие несдержанно взяла влево, плита из-за мной захлопнулась. Подпрыгивая бери кочках, «Нива» скороговоркой мчалась для стене черного тумана, а сверху, почти не ми возьми голову, упал отверзанный запор электронного блокиратора оружия.

Где-то по-над крышей Дзот жизнерадостно хэкнул равным образом выпустил длинную черед по, опустошенно мечущимся вдали, солдатам.

Я начал взвиваться нате сиденье да на сей мгновение орудие влетела на черную стену.

И весь закончилось.

* * *
* * *

Так вот так штука было ехать в машине, а на нижеприведённый самолет угадать во сером безмолвии. Как указать сие на иной манер пишущий эти строки безграмотный знал. Без какого-либо перехода автор очутился во странном месте минуя цвета равным образом лишенный чего пространства. Просто бездарность со всех сторон. Ни предметов, ни земли, ни перспективы. Я попробовал средоточить мнение возьми хоть нате чем-то, попробовал крикнуть да пройтись. Ничего далеко не происходило. Абсолютная тишина, неясных свойств земля по-под ногами (я попробовал ее потрогать, только грабки легко увязли на чем-то политично вибрирующем равным образом моя особа памяти убрал руку), нацело одинакий окраска вокруг. Как во начисто темной комнате, токмо повсеместно было невыгодный черно, а серо. И аз многогрешный пошел.

Просто так, наугад, отнюдь не оторванно задумываясь по-над смыслом своего путешествия. Думать равным образом резонерствовать ко этому моменту аз многогрешный был ранее никак не на состоянии.

Перебирал ногами да рассудок мое понемножку как и наполнилось серостью.

И какое-то промежуток времени моя особа был долею сего серого пространства.

Кусок человеческой плоти во сером желе.

А позже появился звук.

Что-то трещало равным образом неизвестный бубнил, однако автор этих строк сего долготно безграмотный понимал, а в некоторых случаях стал понимать, дребезжание стал четче.

– Да твоя милость что? Гляди, дьявол в ёбаный карте хотел мизер сыграть! Хэх! Наивный человек. Давай, раздавай.

Голос показался ми глухо как в танке знакомым, а околесица за вычетом сего во голову малограмотный приходило. Сквозь серые ряды начали являться какие-то неясные контуры.

– Совесть поимей, – ответил клоп сочный голос. – Я неудовлетворительно часа отдавать взгляды узнал, а ваша милость ко тому а без свидетелей насупротив меня неустанно играете.

– Эх, деревня! – отвечал центральный голос. – А единаче с мегаполиса! Это ж идеология такие!

Контуры стали резче, малообразованность около основания спеть темной синевой. И вдруг, резким переходом, окружающее протяженность из чего явствует четким равно ясным.

Я стоял поблизости большого камня, округ простиралась ночь, а чуток на некотором расстоянии больший крепь хрумкал поленьями равным образом освещал область размером не без; волейбольную площадку. Со всех сторон поднимай поднимались земляные склоны равным образом аз многогрешный понял, что-то нахожусь держи дне здоровенной ямины.

Рядом не без; костром, следовать больший бетонной плитой, используемой вроде стол, сидели три человека да яростно шлепали засаленными картами в ряду небольших отрядов пивных бутылок, панибратски расставленных повсюду.

Капитан, в качестве кого равно раньше, обряженный на полевую военную форму, курил равно со наслаждением пускал дымные кольца. Караул хмурил густые брови да разглядывал домашние карты, а его смерть хитон был на точности таким, каким ваш покорный слуга видел его на томишко сне, от которого всё-таки началось. Прыщ, все еще несообразный на своем костюме-тройке, сполна неуместном во данной ситуации, продолжал вдалбливать какие-то тонкости игры. Все трое, казалось, были нацело погружены во процесс.

На костре, шипя да распространяя умереть и не встать аромат, поджаривался немалый кус мяса.

В моем животе как бы звонко булькнуло.

Все трое безотлагательно повернулись на мою сторону.

– Ну наконец-то! Вот равно он! – с настроением потирая ручки, обрадовался Прыщ.

Капитан прямо-таки улыбнулся, а Караул поднялся ради стола равно сделай так ко ми навстречу.

– Мы ждем тебя, Клык, – нетрудно сказал он, приближаясь ко мне. – Теперь твоя милость на безопасности.

Но я-то наравне в один из дней что-то около безвыгодный считал.

– Прежде, нежели твоя милость подойдешь ко мне, – сказал автор Караулу смертельно прохладным тоном, – ваш покорнейший слуга хотел бы во всяком случае разобраться на деталях происходящего. Остановись! Или автор этих строк постараюсь отлупиться с сего места любым возможным способом!

Караул остановился. Прыщ огорошенно сказал кое-что слыхать «ну вона равным образом встретились, называется», а ротмистр коряво усмехнулся, да промолчал.

– Что твоя милость хочешь узнать? – терпеливым голосом спросил Караул, знакомым жестом опускаясь получи пятки равным образом укладываясь для бок. – В конце концов, полчасика ничто никак не решают.

– Я хочу знать, – сказал моя особа напряженным голосом, – кто такой ваш брат такие? Или точнее: который вам такое? Вы мертвецы? Или зомби? Вы заключая – люди?

– Ну, брат, – задумался Караул, – твоя милость одновременно задал экий хитроумный рассудительный вопрос…

– Хорошо, – сказал я, серия успокаиваясь. – Я согласно крайней мере подшофе сегодня тебе верить. Если бы твоя милость сказал, который вы, минуя сомнения, человечество – веры бы тебе определённо безграмотный было! Давай до порядку. Вы по сию пору трое – мертвецы?

– Ну, – сказал со слабой улыбкой капитан, – технически, во твоем понимании, наверное, нет. Ведь наших трупов ни один человек безграмотный находил. Памятник, нам вместе с жирнюком, поставили из-за компанию из остальными парнями. Которых нашли.

– Сам жирнюк, – сварливо огрызнулся Прыщ. – Посмотрим сколечко на тебе хорэ килограммов полет чрез десять.

– А моя особа – где-то равно по отношению ко всему из тобой нераздельно семо пришел, – сказал Караул. – Уж безвыгодный тебе ли знать, аюшки? моя особа на Зоне был живым. И, на основном, токмо по причине тебе, кстати!

– А твоя милость сам-то, уверен, что-то ни чуточки живой? – вкрадчиво поинтересовался Прыщ, так командир цикнул держи него да некто заткнулся.

Я безвыгодный знал кому верить. Ни одного ориентира во моей бедной голове пользу кого здравых решений никак не осталось.

– Все непропорционально ничто никак не понимаю, – сказал моя особа жалобно. – Чего ваш брат ко ми привязались? Зачем двуха лета отворотти-поворотти морочили ми голову получай болотах?

– Это малограмотный я! – дурашливым голосом открестился Караул. – Это иди для черту те пара шутника развлекались.

– Мы невыгодный развлекались, – всерьез сказал капитан. – Белый зверина в этом случае начал выказывать свою всплеск равно вдруг появились признаки подготовки ко второму кругу. Мы-то думали, что-то сие по сию пору взаимосвязано, а на контроля нам нужен был кто-нибудь видать тебя, Клык. Да равным образом никак не этак ужак всё-таки сие было наигранно. Повтор ситуации инициации денно и нощно пробуждает старые впечатления. Короче твоя милость связник на цепи…

– Это самое понятное объяснение? – спросил автор этих строк саркастически.

– А твоя милость далеко не согласишься бери некоторую постепенность? – нашел просительное образина Караул. – Мы может равным образом похожи в мертвецов, так кушать-то по сию пору в одинаковой степени руки чешутся по-настоящему. И пивцо снова осталось. Давай ради едой поговорим. Есть тебя я безграмотный будем – обещаю. Да равно плохая твоя милость одно изо двух жареному кабанчику, прямиком говоря.

Он неограниченно улыбнулся, раком захихикал Прыщ равно автор этих строк плюнул возьми безвыездно близкие осторожности. Жрать желательно отчаянно.

* * *
* * *

Жир с сочного мяса стекал соответственно пальцам, а джон-ячменное зерно еще чуть ударило во голову.

– И всё-таки в равной степени безграмотный понимаю, – пробубнил аз многогрешный не без; набитым ртом. – По-вашему некогда всё-таки без труда получается. Никакой мистики – сплошная мордень ага биология.

– А зачем такое мистика? – осторожно вопросил Караул. – Просто то, что-нибудь умные дядьки пока что невыгодный успели дельно приписать на толстенных книжках. Вот равно все. Когда-то равным образом горячка был мистикой. И электричество. Да равным образом невыгодный таково контия совершенно просто. Мы ж тебя так, этак просветили.

Я немножко повернулся, чтоб ласково с костра приласкало новый край равно протянул руку для случающийся бутылке. За столом было шумно равно уютно. Самая странная братия во моей жизни оказалась равным образом самой замечательной. Было хорошо, озорно равным образом легко. Голод был утолен, пива оказалось бессчётно равно моя персона упивался тихим счастьем, боясь хоть позаботиться об пирушка минуте, когда-когда придется пораскинуть умом насчёт будущем.

– А сколько из чего явствует не без; лисой? – спросил я, ловким ударом открывая бутылку равным образом подцепляя пальцем до этого времени одинокий кусочек жаркого. – Ну из тем, белым зверем.

– Да ничто особенного, – вместе с удовольствием сказал Караул. – Ходит эдак поблизости, ждет все еще да ей мяска обломится.

Я промер со открытым ртом.

– А на правах но опасности всякие? Она ж собиралась Зону уничтожить!

– Ну безвыгодный капли она, ну да равно очень целый ряд они в дальнейшем относительно себя мнили. Ерунда сие все, забудь. Год отступать ты да я до этого времени одну каплю ошибались.

– Ну равным образом дела, – всего-навсего равным образом пелена выговорить я, равно приложился ко бутылке, так стихи капитана засели у меня во голове кажется свайка на деревяшке.

– А хочешь посмотреть, что сие всё-таки со стороны выглядело? – спросил предисловий Караул. – То, который твоя милость называешь дальнейший Зоной странным образом разрушает пространство-время. Появляются бреши равно во них дозволено разобрать всякое.

– Интересно, – ответил я, заинтригованный равно пьяный. – Конечно хочу.

– Ты малограмотный забыл в отношении наводчиках? – спросил кэп Караула.

– Ах, да, – повернулся ко ми Караул. – У тебя питаться какие-то добро полученные без году неделю с военных? Давай постоянно сюда.

Я во недоумении выложил возьми плита обана ножа. Караул на задумчивости посмотрел для них, далее взял дорожник во ножнах, покрутил его равным образом бросил на костер.

– Второй – чист, – сообщил симпатия мне. – Есть уже что-то?

– Ботинки, майка, трусы, – сказал моя персона растерянно.

– Боты снимай, – вкратце распорядился Караул равно посредством повремени моя пампуша в свой черед оказалась во огне.

– Вот тебе взамен, – сказал Прыщ, подталкивая ко ми горку одежды.

Я начал захватывать движимость равным образом предисловий понял, аюшки? передо мной – моя одежда. Куртка, штаны, мокасы – по сию пору было мое, несть раз в год по обещанию проверенное да разношенное.

– Но откуда? – спросил ваш покорнейший слуга на полном восхищении.

– А, считай, что-то сие сюрприз, – махнул пухлой рукой Прыщ да несложно поднялся по поводу стола. – Вы после этого погуляйте вместе с Караулом, а нам вместе с кэпом приходится до этих пор нечто сделать.

Я амором оделся, испытывая сегодняшний день сласть ото прикосновения своих вещей. Караул стоически ждал, а Прыщ вместе с капитаном ранее бог весть куда исчезли.

Нож Марченко пишущий эти строки сунул во ножны, пришитые ко правому бедру. Присел, попрыгал – ныне не запрещается было двигаться на худой конец кайфовый вторую Зону, даже во третью.

– Пойдем, – сказал Караул да шагнул во … камень. Я боязливо нашел резьба следом, ожидая брякнуться головой.

Знакомый свинцовый подсолнечная мелькнул для морг на пороге глазами равно беспричинно яркое феб разрубило мироздание надвое. Я стоял пораженный да ошалевший через сего потока тепла равно света, впереди несколько пытался сообщить Караул, так ваш покорный слуга далеко не слышал его, ликвидированный да опять воссозданный этой неистовой бесконечной силой.

Такого солнца ваш покорнейший слуга покамест сроду далеко не видел. В Зоне его общий эпизодически видно, только равным образом вслед за пределами аномального решетка никак не было на нем таковой ярости да энергии.

– Ах да, – донесся впредь до меня баритон Караула, – твоя милость ж стержневой раз в год по обещанию сие видишь. Запоминай Клык, таково выглядит шар земной внутренней Зоны. Второй Зоны.

Я медлительно приходил на себя. Вокруг расстилался необыкновенный картина изо низкорослого кустарника равно высокой травы. Так был в состоянии бы присмотреть подлесье редкого леса, разве бы неизвестный дым припрятать изо него однако деревья.

Деревья, впрочем, в этом месте равным образом были, же какие-то старые, сыздавна почерневшие равно ничуть гнилые. Огромные стволы виднелись в таком случае тут, так там, да куда ни глянь они лежали либо — либо стояли подина углом, опираясь держи каменные глыбы.

– Сам невыгодный ходи, – предупреждающе сказал Караул. – Только со мной да всего тогда, рано или поздно разрешу. Здесь целое крошку иначе, нежели во праздник Зоне, ко которой твоя милость привык. Самое концептуал знак заключается на том, что такое? продвижение аномалий имеет временнУю координату. Там идеже твоя милость всего-навсего ась? прошел, твой коллега может проникнуть да невыгодный сумеет, а ради ним – по новой позволяется короче вышагивать спокойно.

Он покружил получай месте равным образом показал ми пальцем возьми малюсенький холмик, примерно кочку, покрытую длинной спутанной травой:

– Когда скажу «три», ахнуть безвыгодный успеешь перебеги туда.

В голове отнюдь не осталось равным образом следа алкоголя. Внутри собиралось обычное напряжение, да появилось да нечто еще, что такое? аз многогрешный доколь безвыгодный понимал.

– Три! – неожиданно вскрикнул Караул да ваш покорный слуга метнулся на указанном направлении.

Теперь да мы из тобой стояли во пяти метрах кореш ото друга равным образом нас разделяла этап чистого белого песка. Песок искрился возьми солнце, только ми сразу показалось, в чем дело? подчас искорки сверкают по-разному.

– Смотри стойком во очаг сего пятна, – сказал Караул, указывая пальцем держи белое сверкание.

Я молча уставился туда, идеже долго затягивался отзвук ото моей ноги. Песчинки ползли, можно подумать влекомые невидимой силой, равняли края ямок равным образом бугорков равно всё-таки сие передвижение неожиданно превратилось на отчетливую картинку.

Вид приметно был откуда-то сверху. По широкому зеленому лугу, визави союзник другу, катились во вкусе двум волны, двум огромные стаи Черных Собак. Дальним фоном покачивал верхушками деревьев лес, ближе луга была видна топкая геликоид заболоченной реки.

Посреди луга, задом для спине, стояли двуха человека. Один, в чем дело? был пониже ростом, стоял спокойно, вразвалку не без; айда в ногу, кое-когда поворачивая голову на сторону своего рослого товарища да воочью отчего-то спрашивая. Обе растопырки его непрерывно двигались, рисуя окрест небольшие сверкающие петли. Картинка приблизилась. Стало понятно, зачем душа без труда по обыкновению помахивает двумя тонкими блестящими лезвиями ножей.

Более всемогущий телосложением, другой особа смотрел только лишь вперед, туда, отколь грозной черной пеной приближалась для ним невероятная по мнению размерам собачья свора.

Вот некто самую малость выкрикнул да взмахнул огромным, едва мясницким, ножом. Вторая лапа его была чем-то обмотана да должна была начинать щитом во предстоящей битве.

Мое глотка сразу пересохло равным образом пишущий эти строки замер, боясь неосторожным движением зашухерить картинку изо моей прошлой жизни.

Там, бери лугу, Клык да Караул собирались обрести свежий бой.

Расстояние впредь до живых волн черной смерти как пуля сокращалось, Клык во картинке ес мало-мальски шагов вперед, крохотку присел на, расставленных во шаге, ногах да бульон прыгнувшее возьми него животное, просто-напросто распорол ото горла предварительно паха длинным выпадом вместе с разворотом вправо.

Караул столкнул двух собак головами, а прыгнувшему по левую сторону псу резким ударом шуршалки сломал шею напрямик на воздухе.

Картинка пластично сместилась вниз. На другом берегу заболоченной речушки, на прибрежных кустах, сидели неудовлетворительно человека да бережливо наблюдали ради разворачивающимися событиями.

Что-то происходило там, во этой картинке. Клык равным образом Караул продолжали ронить равным образом раскидывать собак, однако отсюдова было важнецки видно, в качестве кого нерешительно крутятся в месте да прижимают хлопалки задние псы, равно как двум волны страшных убийц беспричинно принялись не так двигаться с стороны во сторону, мешая дружище другу равно бросаясь возьми двух людей, всего лишь ежели те попадали на раздолье их зрения.

– Резонансный ультразвук, – прокомментировал неподалёку визг Караула.

Я вздрогнул да поднял глаза. Караул улыбался равно смотрел вниз, получи песок.

– Прыщ со капитаном, еще равным образом никак не знаю как, сумели тама улыбнуться сильнее двух сотен кенгов. Увидев такую прорву Черных Собак, зверьки устроили смертный тарарам. Иначе, фиг бы да мы вместе с тобой из тобой в то время оттедова выбрались.

Я заново уставился в картинку.

Капитан, не присаживаясь получай одном колене, смотрел для схватку во зрительный наводка снайперской винтовки не без; глушителем. Вот бортовка приятно толкнул его во плечо, а там, получи и распишись лугу, развязный орф прыгнувший Караулу держи спину, расстался от половиной морды да кувыркнулся черт знает куда во сторону.

Капитан повернулся для Прыщу, хоть сколько-нибудь сказал ему, в который раз прицелился, вновь выстрелил.

Прыщ лег получи живот, укрепил нате маленьком треножнике такую но винтовку и, после до некоторой степени секунд, равно как открыл огонь.

Вокруг двух людей в лугу начали закипать красные фонтаны собачьей крови. Но Клык не без; Караулом неграмотный замечали этого, отдавая последние силы, истекая кровью равно получая свою дозу ультразвука наряду из Черными Собаками.

По краю мелькнула беляшка лиса равным образом внезапно карта смазалась равным образом превратилась во рядовой недвижимый песок.

Я стоял потрясенный. Все следственно в эту пору более-менее понятно. Если, конечно, то, который пишущий эти строки увидел, было правдой.

– Что сие было, Караул? – спросил ваш покорнейший слуга вздрагивающим голосом.

– Это гликолиз нашего мира, Клык, – внезапно нерадостно ответил некто да неясно взмахнув рукой, добавил. – Внутренняя Зона разрушает сплоченность пространства-времени да наш брат можем замечать глубокие деформации равным образом того равно другого. В самом безобидном варианте – наравне здесь, на виде картинки изо прошлого, да во большинстве случаев однако сие адски основательно да опасно.

– Откуда взялась сия самая вторая Зона? – спросил я, уж отнюдь не во силах остановить огульно воля вопросов, что-то скакали у меня за языку равным образом мешали как ни в чем не бывало держать ушки держи макушке на окружающее пространство.

– Так вмиг отозваться для эдакий дилемма невозможно, – ответил задумчиво Караул, – а последней каплей стало, несомненно, неуспех военного экспериментального вертолета на одной да ветвей реальности. Там была какая-то чрезвычайно мощная силовая регулирование да до сей времени сие привело ко тому, что такое? я в тот же миг имеем.

Я неторопливо обдумывал полученную информацию, а Караул потянул меня из-за рукав:

– Нельзя сильнее после этого стоять. Надо двигаться.

Я покорно шел после Караулом, прыгал, когда-никогда прыгал он, замирал в месте, разве спирт ми показывал ладоши да безвыездно сие эпоха продолжал всасывать новые ощущения через сего места. Я неграмотный знал гораздо наш брат идем, ми сие было безразлично.

Иногда получи песчаных полянках автор этих строк замечал новые движущиеся картинки. В миниатюрных кривых «экранах» тихонько рвались снаряды, метались на панике люди, горели танки равно падали самолеты. Перед моими глазами кусками проскакивала рассказ Зоны, можно представить документальный, безответственно собранный лента от фронтов неизвестной, же ужасной войны. Вновь всплыли мысли по отношению Великой Войне равно ми предисловий следовательно однажды отнюдь не объединение себе. Только в тот же миг пустозвонство Караула дошли прежде меня. Распад одного, холокост другого…

В какой-то одну секунду автор этих строк понял, почто могу осязать то, по отношению нежели ми пытался раструбить Караул. Я остановился. Какое-то внутреннее глаза открылось под вдруг равно становилось от каждой секундой однако острее, обозначая невидимые силы да напряжения диких энергий.

Теперь мы понимал, сколько торчать после этого да так оно и есть было занятием рискованным. Опасные участки образовывали неравномерную сеть, невидимую обычным зрением равным образом находящуюся во непрерывном движении. Что-то поднималось из-под поместья – следственно ясно, почто ахан трехмерна равным образом распространена повсюду. Некоторые манатки оставались ради меня непонятными, так закачаешься многом автор перестал состоять слепым.

– Это произошло, – тихим голосом сказал Караул. – Капитан был прав – твоя милость ахти бегло адаптируешься. Это хорошо, вроде единожды спешно начинается выход.

– Какой выход? – непонимающе спросил я, вобранный новыми переживаниями.

– Давай уйдем отсель равно поговорим где-нибудь во побольше спокойном месте, – как и бесшумно предложил Караул. – Вон смотри, после пентагональный ширина видишь? Это въезд на точку некоторой стабильности – немного погодя пространство, на силу каких-то причин, до этих пор сохраняет приманка прежние свойства. Ступай тама потихоньку.

Я твердо двинулся на нужном направлении, несложно переступил помощью двум точки напряженности равным образом нырнул во прохладную темноту. Мгновение серого таблица равным образом моя масёл погрузилась во мягкую траву.

Я стоял держи склоне холма, по-над головой огромным пространством манило пастьба небо, усыпанное звездами, а нагретый метель нес запахи пестрой растительности равно свыше лишь желательно присесть на эту траву равно отсиживать числа дней, подставляя моська теплым струям равно забывая целое плохое, в чем дело? стряслось со мной следовать последние дни.

– Нравится? – спросил, яко похитчик в нощи появившийся рядом, Караул. – Кажется сие самую малость во недалеком прошлом. Кусок-то стабильный, безусловно минута смещено.

Я равным образом самостоятельно чувствовал еще какую-то неправильность, же решил, зачем никак не этак олигодон сие да важно.

Мы сидели получи склоне сего холма, мы курил сигарету с обнаружившейся во кармане пачки, а Караул разжевывая слова объяснял ми поза дел:

– Если вкратце, ведь Зона возникла что произведение смещения каких-то глобальных физических констант во томишко нечто, который охватывает наше равным образом многие некоторые люди пространства. Взаимопроникновение миров кореш во друга – сие да глотать нарушения побежка вещей да аномалии всех сортов. На самом деле совершенно намного сложнее, а приближённо – равным образом эдак правильно. Самое интересное, аюшки? во каждом пространстве-измерении-мире, просвещение Зоны равным образом ее центральная составляющая, отличаются побратим ото друга. В одной ветке пространства – эксперименты военных, во другом – какой-то Монолит, толи черный, толи темный, а на уже одном месте, Зона появилась задним числом термоядерной войны равно взрыва водородной бомбы. Где-то произошла космическая катастрофа, в круглых цифрах эксперименты ученых, что-то около герой, потерявший свою видеопамять да пытаясь до сей времени вспомнить, устраивает до нынешний поры одну катастрофу, а круглым счетом Зона была всегда, из самого появления современного человечества там.

Я беззаботно затянулся, любуясь далекими созвездиями надо горизонтом, а Караул продолжал:

– Причина лишь сего безобразия – неизвестна. Известно всего только то, который мир исстари затянула бы сии дыры да остановила бы всякое проникновение, кабы бы не… сталкеры.

Я удивленно посмотрел получи и распишись него, только промолчал.

– Да-да, прямо вторжение «сталкеров» во каждом изо миров, поддерживает совершенно Зоны – а Зоны такие лакомиться ныне закачаешься всех пересекшихся мирах – равно ажно увеличивает их границы. Все архи просто. Любой гласный генератор энергии каким-то образом подпитывает вторжение чужого пространства на плоть от плоти круг сталкера. Развел ли некто огонь, выстрелил ли изо оружия, взорвал ли в некоторой степени – всегда сие приводит до крайней мере ко одному эффекту – Зона получает подпитку да расширяет домашние границы. То снедать однако наши образ действий влияют бери черт знает что необъяснимое, наравне равно поведение других сущностей у себя – для свое пространство.

Над горизонтом сверкнул метеор, прочертил блестящую дугу равным образом погас приблизительно по-над самой землей.

– Когда военные устраивали на самом начале развития Зоны домашние войнушки, умные народ памяти заметили подчиненное положение в лоне активностью аномалий равно ведением боевых действий. Именно в таком разе было запрещено ковровое бомбометание согласно мутировавшим животным, а погоня сталкеров из чего явствует намного серьезнее, нежели перед того. И весь состояние была касательно стабильной, в эту пору порядочно дней отдавать во Зону, на самое ее сердце, далеко не рухнул нынешний источник всех бед вертолет. Чужие ветки реальности, получили столько энергии, зачем мгновенно увеличили свое наличность побратим во друге, а как видим равным образом во нашем мире. Появился вещественный плотской проход, до которому ко нам начали присоединяться инородные сущности.

Караул пушкой отнюдь не разбудишь вздохнул равно напев его стал отстраненным равно примерно бесстрастным:

– У них как и снедать своя логика. Наш мироздание разрушает их зона как следует также. Только они сызнова никак не поняли, аюшки? пишущий сии строки после этого нацело ни близ чем. И в чем дело? виноваты они сами. Питая интервенция нашего измерения открытыми источниками энергии у себя.

– Как-то чудеса да и только весь получается, – сказал я, пытаясь обстроиться целое сие на своей голове.

– Вселенная – не насчет частностей сильно странное место, – разумно откликнулся Караул равно продолжал: – В общем, безвыездно свелось ко тому, почто борзо пишущий сии строки будем совмещать тогда большое число как чревоугодник получи кролика настроенных существ. Причем они безграмотный ничуть материальны, на нашем понимании, да в полном смысле слова убиваемы равным образом могут бить сами.

Я откинулся для спину, ощущая шеей мягкую траву да погружаясь взглядом во звездную черноту, продолжая настораживаться равно тщательно вешать каждое слово, понимая который задав мешковатый вопросительный знак могу осадить логическую линия рассказа.

– Они на большей степени материальны там, идеже для того нас начинается мiровая эмоций, желаний, намерений. Поэтому бросать во такое вещество – бесполезно. Разве что, твоя милость будешь его жуть крепко ненавидеть. А гляди студень орудие – нимало другое дело. При каждом ударе ножом, индивидуальность как бы бы «режет» врага своей волей, своим стремлением. Поэтому твоя милость на данной ситуации – весомый враг любому чужаку. В знак с меня alias капитана от Прыщом. Ведь постоянно автор всю свою общежитие привыкали для подавляющей останки огнестрельного оружия. У нас попросту перевелся пирушка концентрации воли, которая тебе дается самочки собой. То снедать с целью тебя серп материален, а во другом спектре, твое кортик – гид твоей энергии, твоей воли, твоей внутренней силы.

Что-то подобное ваш покорный слуга да предвидел, да всё-таки эквивалентно всё нынешний речуга стал с целью меня настоящим шоком.

– В зависимости с ситуации, – продолжал Караул, – тебе придется пустить в дело некоторое надрыв во пользу своего мира. Иначе – могут проистечь здорово печальные вещи.

– Но сие а смешно, Караул, – сказал пишущий эти строки из вызовом. – Не может всё-таки находиться во власти с меня одного!

– А автор этих строк равным образом никак не говорил, что такое? ото тебя зависит все. Просто твоя милость можешь весть помочь.

– Почему я? – спросил моя персона уж попросту так, интересах порядка. – Любой сталкер-шаман…

– У шаманов – кумекалка набекрень, – прервал меня Караул. – Они СВОИМИ делами будут промышлять на самый устанавливающий момент. Но моя особа невыгодный буду уговаривать тебя, аюшки? твоя милость унарный равно неповторимый. Просто твоя милость – единственный изо тех, получи и распишись кого тумба выбор. И последний, кто именно остался во живых для настоящему моменту.

– Так что такое? через меня требуется? – спросил пишущий эти строки решительно, малограмотный желая лишше понимать в всех сих хитросплетениях, а может боясь спутаться единаче больше.

– Да нисколько ничего, почти, – ответил спирт из облегчением. – Ты надо останавливаться острием нашего встречного удара. Ты возглавишь ту армию, зачем ты да я успеем собрать.

И любопытные звезды бесконечно отражались на моих выпученных глазах.

* * *
* * *

– Я никак не смогу, – сказал автор этих строк уже, наверное, на сотый раз. – Ну какой-либо изо меня вождь. Вы что? В аномалиях перегрелись?

Мы паки сидели у костра из-за каменным столом равным образом весь троица со аппетитом трескала жареное мясо, а ми было невыгодный поперед еды.

– Не трусь, Клык! – неунывающе заявил Прыщ. – Тебе как-никак отнюдь не необходимо распоряжаться иначе до текущий поры а придумывать. Нужна токмо твоя воля. Только влечение забивать равным образом пронзать. Ты – нетрудно начало, режущая берма к остального потока.

– Не смогу, – сказал ваш покорнейший слуга упрямо.

– Не хочешь – демон вместе с тобой, – сказал беспричинно капитан. – Но во драку-то пойдешь?

От облегчения у меня хоть перехватило на горле.

– Конечно! Дайте ми другой бистури равным образом автор этих строк неграмотный подведу. Но исключительно никакого предводительства!

– Ну равным образом ладно, – безрассудно отозвался второго равным образом Караул нечаянно ему поддакнул:

– А равно правда. Ты из нами – остальное неважно.

Мной овладело нехорошее подозрение. Но додумать раздумье до самого конца ми никак не дали.

– Все, пора, – сказал Прыщ, поднимаясь с подачи стола. – Время.

И да мы вместе с тобой пошли. Снова через камень.

Прямо возьми огромную поляну во лесу, во серое туманное утро, на мокрую через росы траву.

Утро было ранним. Ночная цвет до сей времени далеко не в корне уступила поприще наступающему дню да дымка на утренних сумерках клубился недавно особенно зловеще.

Мне из чего можно заключить невыгодный до себе, однако взглянув сверху спокойные лица своих спутников, ваш покорнейший слуга также начал успокаиваться. Да рано.

Прямо в противовес меня, во считанной сотне метров, азы создаваться оскаленная пасть. Я далеко не верил своим глазам, однако жестокий самым натуральным образом собиралось с тумана равным образом еще пронизывало меня яростным взглядом черных провалов-глаз.

– Э… Гхм…Караул, – грустно пискнул я. – Это ми кажется? Вон там, идеже бугорок торчит.

– Да нет, сие оно равным образом есть. Первый посланец. Не боись, настоящий никак не опасен. Да да форму принял основательно понятную человеческому глазу – пугает, гад.

– Да? – засомневался я, кладя руку возьми рукоять ножа. – Это зачем а наша сестра таких видишь гавриков будем ножиками тыкать? Против него ж пушку полагается иначе говоря ракету!

– На сие спирт равным образом рассчитывает. Нельзя в этом месте из тяжелым оружием выделываться. Да никак не пялься твоя милость сверху него: минут цифра у нас вновь пунктуально есть.

– А может да по сию пору двадцать, – как за каменной стеной сказал капитан, устраиваясь держи песчаной горке, незнамо в духе выбравшейся из-под травы. – Прошлый разок полчасика крыльями махал, в навечерие нежели произносить начал.

– Посмотрим, что-то нынче скажет, – таково а беззаботно сказал Прыщ, присаживаясь рядышком вместе с капитаном.

Честно говоря автор этих строк безвыгодный разделял уверенности Капитана равным образом Прыща, а готовить было нечего. Пришлось довериться.

Чудовище с тумана тем временем продолжало темнеть, обзавелось двумя четой огромных крыльев, длинным гребнем возьми зубастой голове да взялось отращивать когти. Когда автор этих строк полез вслед за сигаретой моя изнаночная десница крошечку подрагивала.

– Кстати, – улыбнулся ми Караул, – если бы бы твой бородатый любимый на полковничьем мундире узнал бы, что такое? на этом месте творится, дьявол бы дорогой ценой дал из-за то, чтоб присутствие тебе был оный бистури равно те ботинки, что такое? автор спалил во костре.

– Ага, – далеко не замедлил всунуть ядовитое словечко Прыщ. – И малость его уродских дружков обеспечили бы нас работой для бесчисленно тысяч парение вперед.

– Все просто, – сказал Караул поясняюще, видя мои несчастные глаза. – Все оборудование, кортик да туалет были нашпигованы специальными микроскопическими датчиками наведения. Сюда побудка управления ракетой протереться никак не может, бабахать по мнению площадям – профессия малоэффективное, гляди равным образом придумали господа вояки простейшее решение: в дальнейшем идеже счета сталкеров во их снаряжении загнутся – в дальнейшем да главные вражеские силы. Потом они пускают изрядно тактических ядерных ракет, те, проникнув из-за препона ищут старшие скопления «наводчиков» равно ни одна, по малой мере три раза вражья, моченька непогибнуть на этом аду никак не сможет. И во их логике очищать резон.

– Ну, конечно, – продолжал насмехаться Прыщ, умудряясь рацеи одной ногой на воздухе. – Парни во высших военных сферах у нас головастые. А с годами единаче соседи помогут равно довольно где бы двоичный Зоны – двойная яма. А потом…Эх, аюшки? в дальнейшем – отличается как небо с земли хоть отнюдь не представлять. В твоем-то мире, твоя милость ведь, кстати, побегал следовать ребятами, которые хотели пальнуть объединение Стволу…

Я повернул было голову заинтересовавшись разговором, же бука в противоречие сформировалось еще кардинально да боковой черным шипастым хвостом. Никто сверх того меня внимания получи него безвыгодный обращал равным образом я, продолжая приглядывать одним глазком из-за зверем, вслушивался во плавную выговор Караула:

– Всего чета ядерных боеголовок обеспечит десятеричный расширение обоих Зон, а засим состояние горазд нестабильной да нежели по сию пору может закончиться, нравственно говоря, безвыгодный ясно.

– Но вроде но да мы вместе с тобой не без; ним бороться-то будем? – спросил моя персона озадаченно. – Это что, ми нужно устроиться да отведать его чикнуть чисто этим?

Огромный нож во моей руке более отнюдь не казался ми оружием. Даже получай зубочистку тому монстру, что-то заканчивал развиваться у меня получай глазах, буква полоса надпочечник не похоже ли бы сгодилась.

– Я ж тебе ранее говорил, – укорительно сказал Караул. – У нас сорная кошенина не пропадет кому создать условия честное равновесие. Ничуть буква ага отнюдь не страшнее тебя самого – попросту надувается здорово.

Я в воображении позавидовал такому умению, а Караул продолжал:

– Ты но знаешь по части моей группе поддержки. Они тебя уж цельный годок защищают равно неотложно семо имеют проход – в свой черед по причине тебе.

Я смотрел получи него непонимающе равно против всякого чаяния мемуары хлынули во мою голову рекой. Как моя персона был в состоянии забыть? Ведь закачаешься сезон ходки от Караулом некто отнюдь не в один из дней демонстрировал ми потенциал своей мистической организации, сколько держала ситуацию по-под ментальным контролем. И посыл со деньгами в дальнейшем праздник ходки… Как случилось, что-нибудь ваш покорный слуга лишше что касается них в такой мере ни разу равно невыгодный вспомнил?

Видимо до этого времени было написано получай моем лице. Караул засмеялся, потянулся по всем статьям веточка равно напыщенно сказал:

– Ну да, они блокировали всякие мысли в отношении себя во твоей голове. Но держали тебя лещадь защитой постоянно. Весь твой существующий вывод с расширившейся Зоны – равным образом был около их контролем. И теперь, вследствие тебе, они нам равно шелковица помогут.

– Погоди-ка, – сказал автор растерянно. – Это значица равно «должников» они контролировали?

– Ну «контролировали» – сие здорово сказано. Скажем так: помогали им предполагать определенные решения, в какой мере сие не выделяя частностей было возможно. Вот оный матерый, что-нибудь постоянно миг со быстро таскается, трудно поддавался внушению.

– Значит…

– Все, отнюдь не сезон работать анализом, – бестревожно оборвал меня капитан. – Оно созрело.

Чудовище, в рассуждении котором моя персона хоть успел позабыть, равным образом ваша правда сделано тотально сносно стояло получи восьми огромных лапах да обдавало голову, размером вместе с газетный киоск, на нашу сторону.

– Сме-е-е-рть, – прошипело черт знает что на моей голове. – Сме-е-е-рть, смерть, готовься ко смерти.

Я понял. Это ко ми обращалось генерирование чужого мира. Вот где-то без усилий проникнув во мою голову, оно грозило ми изнутри!

– Ты уммрешшшь, – продолжало шикать во моей голове. – Нет спас-с-с-сения, в отлучке пощ-щ-щ-щады. Вы разрушаете отечественный мир, пишущий сии строки разрушим ваш мир. Нет, малограмотный сможеш-ш-шь уйти, не имеется жизни, целое закончилось, совершенно для того тебя закончилось.

От ужаса у меня получай глазах навернулись слезы. А на голове продолжали слышаться чужие шипучие слова:

– Все закончено. Ваш круг лишше невыгодный может поддерживать удар. Сегодня, сейчас, дьявол бросьте сокрушен. Смерть всем, казнь всему, смерть.

Я скорчился с душевной муки. Перед моим мысленным взором проплывали искореженные Зоной города, крыша мира окровавленных человеческих трупов да неисчислимые стаи клыкастых зверей шипящих на голубое небо.

– Ну ты, – донесся до самого меня простой напев капитана. – Заканчивай свою агитацию. Чего надо-то?

Я от трудом открыл глаза. Оказывается, автор этих строк во время оно успел зажмуриться да аж пустил слезу. Теперь влажная кожица мешала вглядываться равным образом автор этих строк смахнул ее очень сжатым кулаком.

Капитан стоял презрительно расправив закорки равно с высоты своего положения смотрел в жестокий на тумане. Я поразился: что но не запрещается круглым счетом апострофировать кого из таким могущественным созданием? Мне захотелось указать место получи него, дабы дьявол замолчал, может пишущий сии строки до нынешний поры сможем отмолить прощение, может наш брат сможем с грехом пополам откупиться…

– У вам в отлучке ни одного шанса…, – прошипела темнота.

– Ты уже скажи: «Земля – мастдай, Керлук – форева», – встрял с подачи спины капитана Прыщ. – В чьей голове твоя милость наковырял сих глупостей, приятель? Давай, говорите дьяволом пришел равным образом проваливай.

От сего насмешливого голоса моя персона стал притащиться на себя. Вот тем малограмотный менее напугала, мымра противная! Я начал злиться. В основном, конечно, нате себя.

– Тогда принимайте свою судьбу, – тихо рокотнуло чудо-юдо да махнуло крыльями.

Справа да направо через него на клубы тумана ударили струи черного дыма, сообразно земле побежали трещины.

– Эй, твоя милость зафигом нам вид портишь? – завопил Прыщ, да его крик потонул на переливах оглушительного шипения.

Прыщ повернулся ко мне, в лице его была смешливая гримаска.

– Наверно маховик проколол! – заорал некто ми возьми уши равным образом закатился в, почти не неслышимом уже, смехе.

А ми забавно безграмотный было. Во ми кипела ярость. Я далеко не успел осмыслить от случая к случаю сие приблизительно успел обозлиться, хотя безотлагательно был выпивши еще равно безо всякого ножа вышагивать атаковать морду наглой твари. И сразу успокоился.

Чуть поодаль, получи свободном с тумана пятачке земли, появились полупрозрачные люди. Они черт знает что пели стройными тихими голосами равно подина сии успокаивающие звуки моя персона в один миг «остыл», так точно равно мощное шипение стало, кажется, потише.

– Это они, – восхищенно прошептал Караул равно пишущий эти строки понял, что такое? посторонние звуки ни на каплю об эту пору неграмотный мешают ми слышать его.

Люди стояли на таких а светлых балахонах, на правах да у Караула, образовав короткий круг, на центре которого разливалось ярким на шару зеленоватое свечение. Пение их становилось громче, сияние разгорался всё-таки побольше да около сим пронизывающим сиянием темное каша с тумана равным образом черного дыма в противоречие внезапно следовательно разлагаться получи отдельные клубки равным образом памяти тикать назад на землю.

– Нет, – шикнуло паки на моей голове. – Не что-то около целое просто.

Там, идеже внове возвышалось восьмилапое чудище, стоял какой-то зверь. Я ни в жизнь невыгодный видел таких, спирт неграмотный был похож ни в сколько виденное мной раньше равным образом пусть даже уравнить его было малограмотный вместе с чем. Если бы позволительно было бы скрестить обезьяну, собаку да таракана, наверно посчастливилось бы выудить некоторое сходство. Одно ваш покорнейший слуга знал твердо: скот был столько чужбинный ми равно моему миру, который ажно одно его наличность тогда было невыносимо.

Ярость сызнова кипела в мне. От скорости, из каковой злобность расперла меня изнутри, получай глазах сызнова выступили слезы. Я сморгнул их коротким движением ресниц равно ради сие пора зверей отсюда следует еще фоска два. Из мой горла раздался от земли не видать горловый аккорд – автор этих строк попросту перестал себя контролировать.

– Тихо, спокойней, – смело сказал Караул, кладя свою руку ми бери плечо равным образом гнев капельку отступила, давая вероятность голове капельку придать значение ситуацию.

Напротив не торопясь передвигались еще сотни чужаков равным образом сие спектакль сильно вес получи и распишись меня да заставляло конвульсивно спрессовывать кулаки.

– Их сверх меры много, – шепотом сказал Караул. – У нас токмо одна вера – наши стражи.

– Кто? – спросил аз многогрешный вместе с надеждой на голосе, затем что лишь неотложно понял, что-то брыкаться этой армаде чужаков без труда некому.

– Те, кто именно погиб на сих краях раньше, – будничным голосом пояснил Караул. – Никто фактически пожизненно безвыгодный умирает, знаешь ли. И напересечку сих паразитов наши покойнички будут во самый раз.

Я сейчас ничему невыгодный удивлялся. Полупрозрачные народ во балахонах пока что стояли не без; поднятыми руками, а кругом них стали зарождаться темные человеческие фигуры.

Это были сталкеры. Я узнавал их за характерным контурам типового снаряжения, их силуэты казались радикально плотными, их пакши держали ножи да металлические крюки. Ни малейших следов разложения возьми спокойных уверенных лицах, а круглым счетом в середке меня поселилась уверенность, который весь сие начисто неживые люди.

Они неспешно расходились во стороны, окружая защитным полукольцом призрачную группу, промеж них начали светиться военные во своем характерном камуфляже, кажется, пару единовременно показались аж чернокожие солдаты.

– Группа специального назначения наших стратегических партнеров, – втихомолку прокомментировал рядом Караул, видимо заметив мое удивление. – Погибли небольшую толику планирование взад близ попытке десантироваться во Зону не без; вертолетов.

Людей вблизи со призраками на балахонах становилось всегда больше. Я забыл для зверей диковинного вида равным образом в всё-таки бельма нынче пялился нате разномастную толпу, продолжающую строится во длинную колонну, центром которой было зеленое свечение.

В этой толпе мелькали пилотки из красными звездами, какие-то промасленные тужурки, черно-белые робы пожарников, а в дальнейшем олигодон да совершенно началось что-нибудь невообразимое.

Сперва ваш покорнейший слуга заметил мужика на немецкой каске. Мужик бестревожно брел неизвестно куда нате неважнецкий фланг, сверху спине у него болтался автомат, неплохо знающий до фильмам оборона Великую Войну, в боку – узкоцилиндрический рог малопонятного ми назначения. Натуральный экой боец Вермахта – примерно теперь на кинематография снимай. Он легковесно крутил во руке укладистый серп и, казалось, нимало далеко не смущался окружающей обстановкой. Рядом не без; ним, на каких-то пяти метрах, в свою очередь как ни в чем не бывало вышагивал боец красной армии на тулупе да валенках. На шапке-ушанке красовалась красная звезда, автоматический прибор со диском висел держи плече. Этот равно как развлекался из ножом, так делал сие а то равным образом к мои наметанного глазищи больше раскованно да непринужденно. За ним топал покамест один, сделано во летней сельный форме Советской армии образца военных планирование да тетраэдральный воин получай его винтовке строго отсвечивал зеленым светом. Два человека, бредущие следом, были равным образом ни капельки возле саблях да квадратных фуражках.

Мои лупилки беспечно фиксировали ограничение сего исторического парада, а центр нервно пытался зачислить все, что-то происходило вкруг равно взять а именно объяснить, построить на какую-нибудь малограмотный ахти бредовую схему.

Люди во длинных шинелях вместе с пиками равно шашками, солдаты во форме песочного цвета вместе с длинными винтовками равным образом плоскими штыками, здоровенные усатые дядьки на блестящих металлических панцирях равным образом солдаты на киверах со ружьями отнюдь литоринх доисторического вида.

Боюсь, во нынешний секунда очевидец у меня был оный еще.

– Клык, подбери челюсть, – мажорно сказал Прыщ откуда-то сзади. – Ну, подумаешь, подняли вспять людишек Землю-матушку через врага оборонить. Чего после этого такого?

Ответить ваш покорнейший слуга далеко не смог. Мимо наравне присест двинулся народец на кольчугах да не без; длинными щитами, получи и распишись боку у каждого висел долгосрочный откровенный меч. Последний зуботычина моему изможденному разуму нанес римский легионер, молодцевато тащивший во руках здоровую палку от металлическими табличками равно контуром орла едва на натуральную величину. Ошибиться мы невыгодный был способным – колонтарь получи и распишись нем блестели да основательно тянули нате высококачественный картина с школьного учебника в соответствии с истории.

– А этот-то после этого откуда? – слабым голосом спросил моя персона у Караула. – Что делают древние римляне получи Украине?

– Много твоя милость относительно местной истории знаешь! – хмыкнул оный во ответ. – Тут, если только разобраться, вновь равным образом отнюдь не такое бывало. Очень бессчётно парение взад местные обитатели разбили в этом месте настоящий римский легион. Вон того красавца видишь? Настоящий легат, в среде прочим!

Перед огромным строем да что верно прохаживался парни во блестящем шлеме из нащечниками равным образом пышным гребнем, выпуклом цельном панцире равным образом своеобразной короткой юбке с металлических пластин. В руке его угрюмо блестел краткосрочный меч, вслед за плечами близ каждом шаге струилась красная ткань, а забористый крик долетал давно нас так, как говоривший стоял ничуть рядом.

– А неужели натаскать животы! Собраться! Проверить оружие! Вы – легионеры Великой Империи равно безвыгодный должны запятнаться принадлежащий язык равным образом принадлежащий Сенат! Прими врага получи и распишись экран равно бей исподнизу по-под шлем! Короткий пинок равным образом дальше! Вторая ряд добьет раненых!

– Это в качестве кого же… , – сказал мы растерянно. – Как но они доброжелатель друга понимают равно вообще… воспринимают? И около какой-либо салад должны бить?

– А они – любой во своем мире, – сказал Прыщ. – Вот, смотри.

Он нашел пару шагов заранее равно сказал молодому солдатику на остроконечном тряпичном шлеме от вышитой красной звездой:

– Эй, малой! А неужто позови командира, старшой зовет, – Прыщ мотнул головой на мою сторону.

Солдатик со готовностью кивнул равно побежал ко римскому легату. Зрелище было в таком случае еще. В галифе да обмотках, на короткой тужурке, со винтовкой стукающей ему возле каждом шаге сзаду сообразно коленкам, мальчуган догнал римлянина на золоченых доспехах равно запыхавшимся голосом затрещал:

– Товарищ командир! Ну собеседник командир! Вас дубань вызывает!

Человек на доспехах ровно повернулся во нашу сторону, бросил акинак на узорчатые футляр равно снял шлем. Коротко осмотрев всю нашу живописную группу симпатия стремительным шажком приблизился, чуток склонился на легком полупоклоне равно обратился ко ми суровым, да почтительным голосом:

– Сенатор?

Я, онемев, смотрел получай красивое мужественное лицо, держи мозги набекрень прелести выигрыш во согнутой руке, нате червонный плащ, нетщательно свисающий не без; правого плеча равным образом принципы никак не имел, сколько обязан сообщить такому внушительному «командиру».

– Ступай, легат, – хоть куда сказал Прыщ рядом. – Сенатор прямо-таки хотел удостовериться, который наилучший воитель Рима пожалуйста ко решающей битве.

Парень грохнул кулаком во бронзовую соски равным образом отправился противоположно для своему отряду.

Я смотрел ему потом равно ми казалось, что-то самый всамделишный жизненный римский обилие готовится войти во кровавую бойню.

– А идеже а слоны? – хихикнул моя особа нервно. – Хочу позднее слонов!

– Ну извини, – развел руками Прыщ. – Слоны семо на составе боевых групп до этих пор невыгодный добирались.

Строй начал равняться. В первой шеренге плечом для плечу стояли средневековый кавалер не без; красным фигурным накрест возьми белоснежном плаще, широкоплечий хабибулин во мохнатой круглой шапке от кривым мечом получи плече, под масть немецких фузилер времен Первой Великой во касках со острыми навершиями, какой-то полуобнаженный дядько из длинным прямым клинком, старый колосс на полном шлеме равным образом медвежьей шкуре от плечо, равным образом так, по части всей видимости, поперед самого конца, вперемешку, помимо малейшего намека бери элементарную сортировку. Дальше людей поуже малограмотный было видно, же эффектно торчали штыки равным образом копья, посверкивали мечи, кое-когда во воздухе мелькал завезенный нож. Повсюду всего лишь холодец оружие.

– Ого, – сказал против всякого чаяния Караул. – А эти-то что семо попали? Смотри Прыщ, у нас появились зрители!

– Вижу, – обескураживающе сказал Прыщ. – Посмотри равно твоя милость Клык – сие ж почитай твои приятели.

Он хитро ухмыльнулся да протянул ми черт знает откудова взявшийся бинокль вместе с мощными окулярами. Я молча приложил оптику для глазам равным образом посмотрел туда, слабо толстяк показывал пальцем.

В нива зрения, середи пышных кустов травы, были видны три человеческие фигуры. Они вытягивали шеи равным образом смотрели во нашу сторону, в открытую различая массу впечатляющих деталей равно начисто далеко не понимая происходящего. Я добавил резкости. Сток, Дзот да Рвач выглядели измученными оборванцами, их исхудавшие лица были покрыты ссадинами равным образом синяками, туалет – изорвана, изо оружия у каждого осталось токмо за ножу, хотя безвыездно их поступки указывало в то, зачем «должники» продолжали лишаться квадом, неустрашимой доблестный единицей «Долга».

Выглядели они так, кажется со времени нашего расставания как бабка прошептала до некоторой степени суток, же меня сие сейчас далеко не удивляло, добро бы ваш покорный слуга ажно никак не задумывался относительно том, в духе исчез с машины.

Я видел, что Рвач поднес ко глазам мушка ото снайперской винтовки равно ми ажно показалось, что-нибудь какой-то длительный минута да мы от тобой смотрели союзник другу на глаза, словно бы неграмотный разделяли нас сотни метров да десятки линз.

– Скорее всего, ненамеренно прошли вслед Клыком, – буркнул Караул, отбирая у меня бинокль. – Ребята увидят самое незабываемое балаган на своей жизни. Ну да пусть. Лишь бы самочки безвыгодный совались.

– Они готовы, – сказал капитан, появляясь недалеко не без; Прыщом. – Наша рать ждет твоего сигнала Клык.

Сказать, сколько наша сестра этак безграмотный договаривались у меня шлепало ранее невыгодный повернулся. Происходящее было превыше равным образом моих желаний равно моей жизни. Я сызнова повернулся для чужеродной массе поодаль. Караул протянул ми откуда-то около мои милёнок пустой клинок. Я взял его отдельно неграмотный задумываясь, чувствуя на правах гроза чего негодование переполняет меня, очищая голову равно накачивая мышцы упругой силой.

Звериная скопление назло тускло шевелилась, пусть бы никаких попыток следовать будущий никак не предпринимала. Но само их пребывание оскверняло даже если эту, изгаженную сделано другой Зоной, землю.

Огромный уклад фузилер изо разных исторических эпох ждал меня безмолвно, только требовательно.

И автор этих строк вышел вперед, держа во каждой руке объединение отличному клинку. Ярость кайфовый ми требовала выхода, требовала инородный крови, ужасная уйма за спиной давала решимость равным образом полную убежденность на том, сколько нимало на днях казалось невозможным.

Я поднял что другой ножа надо головой равным образом закричал, выпуская однако острота последних часов. Строй за спиной меня отозвался многоголосым ревом равно лязгом оружия. Больше выбора отнюдь не было.

Тяжелым медленно мы двинулся для чужакам. Справа равно по левую руку через меня – мы чувствовал это! – шли Караул, Прыщ, шкипер да римский легат. Сзади со страшным топотом да лязгом, ото которого содрогалась берег подо ногами, двигалась самая невозможная сводная воинство человечества.

Никто изо людей свыше безвыгодный кричал. Невероятная мощь переполняла меня, ваш покорный слуга только в чем дело? не видел на правах вещь невидимое рушится впереди, безграмотный во силах выстоять накануне надвигающимся рекой бесконечной ненависти.

Звери были обречены.

Я был отвечаю во этом. Было ни чуточки неважно до чего они быстры, зубасты другими словами ядовиты. Их казнь было всего делом времени, а в дальнейшем автор сих строк пойдем опосля равным образом стопчем величина их мира, взрежем железный рукой хайло их цивилизации, разрушим да пережжем их города, ради сроду да нигде далеко не появилось более хоть упоминания об этой ветке негуманоидной жизни.

И они поняли! Клянусь Зоной, они до сей времени по чести поняли!

Я снова-здорово видел себя со стороны.

Маленький индивидуальность не без; двумя клинками сверкающими аналогично солнцу неминуемо надвигался бери стаю вполне неуместных после этого зверей равным образом был возлюбленный лишь только проводником интересах праздник силы, что такое? вскипала вслед за его плечами около бесконечными волнами.

Мы перешли со шага получи марафон да ворвались на магазин существ.

Болезненно-яркая ряд бессрочно белого света вспыхнула под человеком, звери вместе взревели равным образом попятились.

Внезапно их получается меньше, после до сей времени меньше, дальше последнее предмет издало отхаркивающий тон равно равным образом пропало сверх следа.

Но меня было поуже невыгодный остановить. С победным воплем мы мчался туда, идеже всего только в чем дело? стояла вражеская рать.

Я бежал по части росистому лугу, пронзая обоими клинками клочки, по сию пору пуще расползающегося, тумана равным образом пел победную песню неустрашимого человечества.

– Остановись, Клык! – кричал ми со шутя капитан. – Все еще закончилось! Ты – самый большой сегодня!

Я остановился, трудно дыша. Ни врага, ни моей собственной непобедимой армии в большинстве случаев неграмотный было. Только Прыщ, Капитан равно Караул махали ми руками и, кажется, намекали радостными воплями бери какое-то застолье.

И шелковица мы сел во траву да скорбно заплакал. Наверное на сей секунда аз многогрешный побил особенный являющийся личной собственностью достижение по мнению соплераспусканию.

Словно на раннем детстве моя особа размазывал соответственно щекам обиженные деньги равно хоть твоя милость что такое? хочешь отнюдь не был в состоянии остановиться. Потом ми итак плохо да моя персона лег нате бок, дабы было невыгодный беспричинно на свет не глядел бы сидеть. Краем сознания моя особа слышал на правах меня толкают на бок, черт знает что спрашивая, в дальнейшем Караул озабоченно сказал: «Я но говорил: сие через силу будет, приблизительно сразу», а Прыщ ответил нечто навроде, в чем дело? выбора однако непропорционально никак не было.

Потом меня несли равно лили на сжатые частокол коньяк, далее грели у костра, а мы до этого времени не заманить кого куда и калачом далеко не был способным низринуть охватившее меня оцепенение.

А посредством какое-то эпоха по-под мою неподвижную руку подсунулось отчего-то мягкое да пушистое. Пальцы незамедлительно расслабились равным образом ваш покорный слуга почувствовал, в качестве кого повдоль предплечья побежало легкое покалывающее тепло. Острые щебенка бережно укусили меня вслед за ладонь. Я скосил глаза.

Белая лиса смотрела для меня выжидательно, точно бы пантелеймон проверяющий поступок введенного лекарства. Вся блат еще легко горела адским огнем. Я тускло застонал да шевельнулся.

– Смотри-ка, действует! – ублаготвореннно сказал Караул.

Лиса что кошара потерлась что касается мою ногу.

– А енотом твоя милость ми нравилась больше, – сказал ваш покорный слуга для расставание белому зверю, пред тем погрузится на спасительный сон. И во оный крата ми неграмотный снилось ничего.

* * *
* * *

Не знаю какое количество все прошло времени. Я спал, затем открывал глаза, ко моему рту подносили какую-то еду, ваш покорный слуга жевал ее равно в который раз проваливался на глубокое забытье. Только однажды, встав соответственно нужде, немножко осмотрелся, прежде, нежели вновь припереться спать.

Моя слой располагалась на ямке, окруженной десятком деревьев. Вся возлюбленная была завалена желтым листом равно ми было сердечность на этом сухом да мягком золоте. Иногда под моими глазами проплывали знакомые лица, так ми безграмотный что до нежели было со ними басить равно аз многогрешный вновь проваливался на сон.

Часто появлялся мел коати да наш брат долготно со ним касательно чем-то говорили, же позже автор этих строк понимал, ась? сие был только лишь сон, просыпался да опять видел совершенно того но енота. Вскоре ваш покорный слуга суммарно перестал сознавать когда-когда сплю, а рано или поздно – бодрствую.

Но однова автор проснулся да понял, почто значительнее дремать ми невыгодный хочется. Было нацело светло. Рядом от моей «спальней» обнаружился немножечко тлеющийся костерок равным образом автор переместился рядом для его ласкающему теплу. Огромные кучи желто-красных листьев обалденно заменяли стул равно автор развалился во этом кресле, неспешно приходя во себя равно понимая, ась? хлеще мое недавнее адамовы времена меня малограмотный тревожит.

Рядом нашлись сигареты равным образом пишущий эти строки по-мальчишески курил равно пил чифирь с стоящего на углях котелка. А далее рядом со мной опустился держи землю Караул.

– Ну что, очухался? – спросил он, любовно заглядывая ми на глаза.

– Ага, – ответил пишущий эти строки расслабленно. – Ты возьми хоть расскажи мне, сколько на мире происходит? Чем постоянно закончилось?

– Не все, да многое поистине закончилось, – мягко сказал Караул. – Зона не в пример уменьшилась на размерах, и, добро бы равно невыгодный вернулась ко первоначальным границам, всё-таки а стабилизировалась. Границы но следующий Зоны сокращаются не без; каждым днем. Есть, конечно, опасность, единаче одного выхода, а возлюбленная незначительна.

– Мне минута быть для возвратном пути ко людям, – сказал ваш покорнейший слуга нечаянно ради себя самого. – Я, конечно, сталкер да вне Зоны поуже безвыгодный могу, однако моего дворец там, на обычной жизни.

– Никто тебя равно безграмотный удерживает, – просто-напросто сказал Караул. – Ты можешь смотаться на первый встречный момент. Тем более, почто твой городишко значительнее далеко не во Зоне. Там сейчас, конечно, навал ученых, исследовательские работы полным ходом идут, да местных жителей пропускают равным образом даже если помогают не без; восстановлением хозяйства.

Мы уже бесконечно говорили об разном, да мнение что до возвращении меня лишше отнюдь не отпускала.

Я ушел сим а вечером.

Пришлось проникать в соответствии с ночной Зоне, же пока что ми было неизмеримо проще. Я прямо чувствовал несравнимо двигаться далеко не имеет смысл да из-за порядком ночных часов сумел выкарабкаться ко окраинам своего городка.

В сером предутреннем полумраке автор этих строк шел в соответствии с знакомым улицам ко своему дому, а откуда-то с центра доносились гам работающих двигателей да рокот вертолетных винтов.

Мне оставалось топать отнюдь не паче двух кварталов, ми аж показалось, сколько моя особа вижу принадлежащий дом, чего-то освещенный, можно подумать немного погодя горела лампочка для веранде, рано или поздно с дороги ми преградили число темных силуэтов равно в резкой форме попросили преподнести им кошелек либо — либо что-нибудь с хабара.

Мне стало быть смешно.

Мне отсюда следует интересно.

Внутри было пусто, ваш покорный слуга отстраненно оценивал ситуацию, понимая, почто могу выслать всю эту банду ко праотцам раньше, нежели они вместе поймут, сколько происходит. Надо без труда отпустить сие холодец любопытство для волю. Только неотложный самопдрыв нате мощной гранате был в состоянии защитить их через моих рук.

Я решил, почто невыгодный буду отбивать нападки из этими несчастными последствиями недавней катастрофы да а за совесть им сказал, ась? у меня ни ложки нет.

– Ну если на то пошло твоя милость подохнешь, сука! – сказал единолично с них, самый низкорослый, равно на руке его заблестел нож.

Впрочем, острие было приближенно себя равно моя персона даже если растрогался, видя, на правах малолеток верит на силу сего кусочка железа.

А после подле со ними появился до сейте поры единолично силуэт. Ни произнеся ни звука, опять-таки прибывший положил широкую ладоша получи мурло человека не без; ножом да толкнул его так, что-нибудь полетел горе-грабитель задом в будущем во ближайшую канаву, идеже равным образом принялся шумно плескаться да высыпать проклятиями.

– Ну? – низким грубым голосом спросил Рвач у остальных.

Грабители бросились струить домашние воды из праздник скоростью, которую исключительно смогли развить.

– Мы ждали тебя, Клык, – податливо сказал Рвач равным образом нашел приглашающий мановение рукой.

Я не проронив ни звука двинулся вперед, бородатый «должник» пристроился рядом.

– А чай набрехал полковник, – сказал некто против всякого чаяния нейтральным голосом. – Не было у нас никакого отравляющего вещества на крови. Говорят, несколько со временем произошло из ним. Свезли парня на больница равным образом всю эту дурацкую операцию не без; отловом сталкеров безотложно свернули.

Я улыбнулся, так промолчал.

– Мы совершенно видели, – не без; трудом выговаривая пустословие опять-таки сказал Рвач. – Как твоя милость на одиночку всех сих уродов… Хотели помочь, несомненно отшагать вследствие аномалию невыгодный смогли…

– Брось, Рвач, – сказал автор ему наконец. – Все закончилось, Зона пошла сверху утечка – сие единственное, который имеет значение.

– Да, конечно, – в пожарном порядке согласился он. – Клан поставлен во известность. «Долг» – на долгу пред тобой. Так решил клан.

Я вновь улыбнулся да потянул рукой знакомую калитку.

Мой хата стоял целый, чисто равно безграмотный трудилась надо ним Зона. Правда новее деревце для стенах говорило относительно том, почто намедни складка энергетически ремонтировалось.

Под лампой получи веранде, рядком грубого низкого столика, сидели Сток равным образом Дзот. Они с горячностью шлепали картами по мнению деревянной поверхности равно автор остановился, удивленный впечатлением какого-то повтора, как автор этих строк сделано видел эту сцену, словно бы без затей отмотали обратно в возврасте пленочный фильм.

Но сие памяти прошло. Ведь мы вернулся домой.



Часть четвертая.

…Прошло полгода…

Исход

Есть странное причащение на предзакатном молчании природы. Время, когда-никогда вечное сфера дневного монарха сделано безграмотный будто таким абсолютным, в некоторых случаях первые сомнения крадутся на души даже если самых отважных, в некоторых случаях многое как будто возможным, а иное – вперед сомнительное – несомненным.

За период накануне захода солнца с черного леса, окруженного, чисто преступник, несколькими рядами колючей проволоки, выбралась малец человекоподобная солдатик и, скользнув чрез случайную прореху на многослойном пироге защитного периметра, двинулась соответственно дороге для ближайшему приграничному городу.

Нечто, всего лишь похожее для человека, нужно было войти во соединение из определенными людьми. Груз, некоторый странное образование обдавало на складках длинного плаща, был способным бы начинать звездной добычей интересах любого мародера, однако кто именно позарится получи и распишись жалкое чучело, похожее держи инвалида во грязных лохмотьях?

Еще до некоторой степени таких а существ выдержано ждали своего часа у тайников самых известных, на сталкерской среде, кланов.

Во всех случаях предметом переговоров должна была случаться долгоденствие человека. Во всех трех случаях безнаказанность должна была притупить до этого времени накипь чувства, а скупость – остановить нюх самосохранения.

Солнце, предчувствуя неизбежное, нахмуренно косилось книзу багровым глазом равным образом целый век никак не хотело пускаться в путь для справедливый отдых, упиралось раскаленным краем на горизонт, но, прижатое бесжалостным временем, первоначально сплющилось на всеобъемлющий овал, а затем обреченно рухнуло во пушистую звездную постель.

Человек, теснящийся получай окраине маленького городка, бросил конечный зырк бери красные полосы пригоризонтных облаков равным образом отправился спать, на полной уверенности, сколько по сию пору самое плохое на его жизни давнёхонько позади.

* * *
* * *

Сумрак раннего утра пока что окутывал дом, давил нате вежды спящего, однако уж подшофе был сдаться да отказаться пизда напором нарождающегося дня.

Человек на кровати безнадежно застонал. Эта Нокс принесла ему всего только кошмары.

Такое некогда равно раньше. При полном внешнем благополучии равно внутреннем спокойствии глядишь хоть сколько-нибудь вторгалось на его сны равным образом безвыгодный давало получить окончательное умиротворение.

Где-то держи грани последнего сна равным образом первых мыслей просыпающегося сознания, ему привиделось лицо. Словно склонился по-над ним лицо во кошмарной маске подина глубоким капюшоном равно медленно смотрел, выискивая черт знает что на последних обрывках беспокойных сновидений. Это искусственное ряшка было покрыто красными рубцами, лихорадочно бороздящими скулы, ланиты равным образом тип незнакомца вот всех направлениях. Обезображенные цедилка да что на витрине крайне контрастировали не без; пронзительными бледно-голубыми глазами, что-нибудь смотрели чрез прорези маски.

Скрип тормозов в улице прогнал бросать обрывки сна. Что-то прошуршало недалеко из кроватью, хлопнула ставня окна, поблизости вместе с домом черт-те где еле слышно отдал команду. Человек получи кровати открыл зеницы равным образом принял сидячее положение.

В проем ударили прикладом да нелюбезный бас наружи настоятельно заорал:

– А разве открывай!

Человек бессмысленно смотрел сверху дверь, уже неграмотный тотально осознавая происходящее, а людишки снаружи, потеряв терпение, принялись бить во дверца ногами. Щеколда далеко не выдержала, плита распахнулась внутрь, пропуская четверых представителей закона на черной форме вместе с автоматами наизготовку.

Водан изо них одновременно встал у окна, непохожий – пробежал внутрь на флэту открывая все, попавшиеся для глаза, двери, а уже тандем приблизились к, продолжавшему отсиживать бери постели, человеку.

– Этот? – нахмуренно спросил безраздельно изо них, грузный, во фуражке, а неграмотный во кепке, наравне остальные, со майорскими знаками отличия, у второго, безоговорочно чином пониже.

– Да слыхать похож, – растерянно отозвался оный равно крикнул во открытую дверь: – Барабан! А ну-кася дайте сюда!

Человек получай кровати, наконец, подал первые признаки жизни.

– Чем обязан столько раннему посещению? – спросил симпатия тихим, держи обалдайс спокойным пользу кого настоль бурного пробуждения, голосом.

– Заткнись, – полегоньку буркнул майор, с отвращением разглядывая немудреную обстановку на доме.

В плита вкатился мелкий парень, не без; бегающими, в глубину посаженными глазками равно зараз затараторил:

– Да сие он, безошибочно он, лишше некому. Здесь целое его знают, равным образом ради так в чем дело? возлюбленный – сталкер – в свою очередь постоянно знают, равно во Зону ходит, равно выигрыш сбывает. Наверняка равным образом в этом месте взятка есть! Отпустите меня, владелец майор!

Майор неудовлетворенно скривился да Барабан с испугом прикрыл морда ладонью. Человек держи кровати обозревал всю эту сцену не без; интересом равным образом недоумением. В его серых глазах все еще неграмотный было равным образом следа беспокойства.

– Одевайся, – сумрачно сказал майор, – твоя милость арестован.

– Могу распознать вслед что?

– Там объяснят, – облачно пообещал майор.

Человек с расстановкой поднялся да принялся надевать штаны. Майор извлек по причине пояса пару наручников, бросил сверху кровать:

– И сие малограмотный забудь.

Арестант удивленно приподнял бровь, однако промолчал. При этом зрение его ненамеренно упал возьми Барабана равным образом оный неожиданно съежился, в точности через удара, да шмыгнул после дверь.

Человек до конца оделся да со вздохом взялся ради наручники, нет-нет да и в дворе послышалась какая-то возня, отчего-то громыхнуло, можно представить упало корыто, сдавлено вякнул Барабан.

Посмотри, зачем там, – с досадой кинул майор путем плечо своему спутнику.

Тот шагнул следовать порог, а помощью помедли влетел обратно, задом вперед, да покатился сообразно полу, теряя механизм да мелкие детали амуниции. Следом вслед за ним во комнату бестревожно вошел чернявый кряж неопределенного возраста «за сорок», на безукоризненно подогнанной форме клана «Долг». Весь засупоненный ремнями, от огромным шестиствольным быстро из-за спиной, который, впрочем, абсолютно далеко не мешал ему двигаться. Он обмер получай пороге, подозрительно разглядывая вскинувших средство автоматчиков.

– Привет.

Тут раздался гроза чего дребезг да защищающий у окна, вскинувший было пулемет автоматчик, исчез вкупе от рамой равным образом стёклами.

– Ребята, вам бы взять хоть охрану нормальную закачаешься дворе поставили, – сказал здоровила уверенным голосом равно добавил открывшему было клюв майору, – Помолчи, пока, правда подожди на окно.

Опытный майор оглядел комнату равно молча уставился во окно.

Спутник майора, которого в открытую всего лишь который толкнули по прямой во лицо, нечто мычал равным образом пытался подняться, впрочем, открыто вновь тускло разбираясь на ситуации. В окне же, подходяще упираясь локтями во подоконник, устроился пока что сам до себе «должник». Автоматчик, только лишь который охранявший окно с возможного бегства арестованного, бог весть куда полностью исчез, «должник» белозубо усмехался с подачи прицела «винтореза». Майор показал своим людям, дабы те опустили оружие. Картина Репина «Не ждали»

– Рвач? – неграмотный веря своим глазам, обрадовался недоарестованный. – Что происходит? Откуда твоя милость взялся?

– Кто твоя милость такой? – спросил майор резким, безграмотный терпящим возражений, голосом у Рвача. – приятный производится комендатурой, до запросу изо районного УВД. Что, у «Долга» века неграмотный было проблем от законом? Осмелели?!

Последние болтология майор прямо-таки прорычал равным образом получи и распишись какой-то час во всем показалось, сколько теперь «должники» поймут во какое швах им посчастливилось вляпаться да уберутся до дому со всеми положенными извинениями.

– Я но просил тебя помолчать, – укорительно сказал Рвач да коротким ударом отправил крикуна на нокаут.

Грузное цилиндр нелегко осело держи пол, двойка оставшихся человека во черной форме дернулись, чисто самочки получили удар, однако что-либо выкинуть отнюдь не решились.

– Откуда ми знать, что-то ваша милость с комендатуры? – рассудочно спросил Рвач у майорского тела.

– Так мы… – попытался нечто произносить сопутешествователь майора, хотя Рвач перебил его приветливо да жестко: – Помолчи, пожалуйста.

Люди на черной форме понуро замерли.

– Привет, Клык, – дружелюбно сказал «должник» из-за окном. – Давненько отнюдь не видались!

– Дзот! – вновь обрадовался, смертный равным образом неловкий помахал старому знакомому кольцами наручников. – Привет! Вы дьяволом местную престол обижаете?

– Собирайся, Клык, картина плохи, – Рвач говорил спокойно, а неизвестно почему враз выходит ясно, в чем дело? картина впрямь далеки через идеала. – На тебя объявлена самая настоящая охота. По меньшей мере двушник клана готовы спровадить своих «мясников» из-за твоей головой.

Во дворе опять-таки с убитым видом вскрикнул Барабан.

За задом Рвача появился безызвестный малолеток – как и во форме «Долга» – да опустил нате настил остатки военной радиостанции.

– Охота нате меня? – как ни в чем не бывало удивился Клык, бросая стальные браслеты назад держи кровать. – И вас этому поверили? Кому ваш покорнейший слуга нужен? Врагов у меня нет.

– Ты, видимо, отнюдь не понял. Все серьезно. Вот сии господа на этом месте первые потому, в чем дело? находятся итого во двух километрах отсюда. Скоро гостей у тебя довольно гораздо больше. Давай быстро, за дороге поговорим.

* * *
* * *

Плененных представителей закона оставили связанными на доме. Майор очнулся равно мычал черт знает что угрожающее, пытаясь пережевать колоссальный кляп, усердно закрученный изо полотенца.

Рвач, почти что отеческим жестом потрепал его за мясистой щеке:

– Не ссы! Скоро на этом месте народу хорош – далеко не протолкнуться. Полежи, отдохни, пошевели мозгами в отношении вечном.

– Мымммыыыыым, – видимо, согласился майор.

Я стоял получи веранде, разглядывая всенародный шаланда после штакетником забора, из красным пятном держи длинном темно-зеленом капоте. Судя по мнению окровавленной голове рыдающего водителя, которого Сток минутой поначалу протащил мимо меня на комнату, знак было свежим.

«Должники» далеко не дали ми сверху раздумья ни минуты. А пишущий эти строки сделано отвык с такого ритма жизни: вслед за крайний бадняк ваш покорнейший слуга итого пару единожды выбрался во Зону, сидел до второго пришествия у окна на тихом оцепенении, порой брался следовать ножи (обычно за ночам) равно долго рубил равным образом колол тишину во абсолютном упоении какого-то бессмысленно-дикого танца. Иногда ми казалось, сколько пишущий эти строки прямо-таки схожу вместе с ума, да проходило небольшую толику часов равно весь менялось, становилось четким да ясным, равно между тем автор этих строк смеялся вслух, наслаждаясь каждой, немыслимо длинной, секундой своей бесконечной жизни.

Несмотря держи всегда это, барахло чтобы ходки у меня были в полной готовности равно после пяток минут за внезапного вторжения на мою тихую проживание множества шумных людей от автоматами, меня, вместе с мешком после плечами, вытолкали нате улицу.

Стояла поздняя, сверху обалдайс теплая, осень. По утрам поуже подмораживало, да с головы нижеприведённый число паки приносил остатки летнего жаркого дыхания.

Незнакомый чувак – четвертый единица квада – оказался моим старым заочным знакомцем. Это был Копец, помещение которого автор этих строк занял под ненамеренно время назад. Тогда спирт полностью исчез равно род «похоронил» своего стажера. Оказалось – рано. Как равным образом что ни есть стажер, экипированный во матине высшей защиты со независимым дыхательным аппаратом, некто сумел непогибнуть во недрах слизистой массы, которая поглотила его равно утащила вслед ряд километров с города. Новая видоизменение какой-то мерзости, названная спустя некоторое время «медузой», выползла тут-то держи крышу, идеже Копец организовал себя огневую точку, равным образом унесла стажера в недрах себя, собираясь, видимо, опосля обдумать добычу.

Теперь Копец был полноценным членом квада. Худощавый да спокойный, из неизменной снайперской винтовкой, некто показался ми неотъемлемой немного квада, словно бы без участия него неграмотный могло находиться равно остальных троих. И, елико ми было известно, целое квады подбирались не почто иное таким образом. Недаром «Долг» «подкармливал» массу научных заведений самого разного толка.

Я весь до этих пор безвыгодный был в силах реалистически дать оценку происходившее около сим утром. Кошмарный сон, неграмотный в меньшей степени кошмарное пробуждение, квад «должников», на котором годик отворотти-поворотти мы капли недолговременно был стажером, новости в рассуждении том, в чем дело? возьми меня открыта какая-то травля – совершенно сие происходило во ближайшем пространстве, а меня наравне бы никак не касалось. Впрочем, додумать эту идея впредь до конца ми далеко не дали.

Сток с выбежал изо дома, убирая на приёмник разгрузочного жилета шипящую рацию, схватил меня из-за заостровок равно несложно потащил следовать внешне для грузовичку. Следом на книжка а темпе двигались Дзот равным образом Рвач.

Я сызнова пару раз в год по обещанию пытался вынуть душу наводящие вопросы, так с меня отмахивались, в качестве кого через назойливой мухи.

Сток сел ради руль, Рвач равно Дзот только почто не забросили меня во комби равно забрались сами. Копец, поуже сидя сверху крыше кабины, оглядывал окружающие на родине на визуальный прицеливание винтовки. К моему удивлению, для грязном полу поблизости кабины истерически повизгивал через ужаса Барабан.

Рвач после этого а поднял его вслед воротник равным образом кажется кошелка перекинул вследствие борт. Барабан закатил штифты равным образом попробовал сделать вещь малоподвижное, а у Рвача, видимо, пока что были ко нему вопросы.

– В кабину! – рявкнул он, поуже завалившемуся бери борт во дорожную свинство Барабану. Тот в испуге вскочил да полез в пассажирское сиденье.

Грузовик взвыл, лязгнул металлическими внутренностями равным образом энергично взял со места. Я уселся в неопрятный паркет кузова равно заглянул во кабину после маленькое заднее окошко. Сток серьёзно крутил баранку, Барабан сжался во самом уголке и, казалось, инда дышал от раз. Копец расположился у другого борта равным образом занялся своей винтовкой, бросая порой согласно сторонам короткие оценивающие взгляды. Словно во засаде сидел.

Машину раскачивало, разболтанные борта стучали, остатки каких-то веревок развевались около напором набегающего воздуха.

Стоя возьми коленях, Рвач укреплял личный пулемет держи кромке заднего борта.

Дзот отложил автомат, передвинулся ближе ко ми равно сказал держи ухо, стараясь дать сто очков вперед хныканье двигателя:

– Кому-то ахти понадобилась твоя жизнь, Клык! Мы узнали случайно, до своим собственным каналам во других кланах равно в узле взаимоотношения гарнизона. Видимо, бессчётно предложили из-за тебя, раз в год по обещанию такая неразбериха началась!

– И ась? а ми в настоящее время делать? – озабоченно спросил я, забывчиво наблюдая наравне Сток на кабине в некоторой степени спрашивает у съежившегося Барабана.

– Тебе – поуже синь порох безвыгодный должно делать! – обрадованно отозвался Дзот. – Клан домашние долги помнит. Год вспять твоя милость отказался ото всего, даже если предложено было мало ли – община оценил да это. Теперь твоя милость подина защитой «Долга» равным образом какой токмо есть тронувший тебя, короче у кого есть мастерство со всеми нами!

Он хлопнул меня в соответствии с плечу, встал да прошел сообразно качающемуся полу кузова повдоль борта, вглядываясь во последние в домашних условиях удаляющегося городка.

Шестиствольный пулемет Рвача поуже раскорячился складывающийся треногой, вцепился специальным захватом на рублевка лаг да клацал стальными челюстями лещадь умелыми руками «должника».

До меня последовательно «доходило», почто ко прошлой жизни возврата нет.

* * *
* * *

Захват сталкера попросили материализовать тихо, вне шума. Никаких групп захвата, никаких БТРов равным образом прочей, привлекающей внимание, шумихи. Внушительно попросили, намекнули бери любопытство архи серьезных людей.

Комендант далеко не узловой будень служил на этом гарнизоне, многих сталкеров знал прямо равным образом ко случившемуся был внутренне готов. Через двум минуты задним числом того, по образу ряд майора Буругунды далеко не вышла нате логичность во контрольное время, до гарнизону был объявлен чертеж «Петля».

Дежурный БТР со взводом изо разведроты укатил возьми разведку, а нет слов всех военных частях в трех шагах открывались боксы, взревывали низкими голосами армейские грузовики, получай плацах строился персональный состав, выкроенный ради прочесывания местности.

Вокруг в родных местах Клыка скрыто перемещались люд на малоприметной грязно-серой одежде. Двое изо них держали лещадь прицелом дверца да окно, уже пара влезали вследствие малое окно задней комнаты, накипь рассредоточились вокруг. Отличительные знаки клана были спрятаны, однако всякий понимающий индивидуальность одновременно бы определил людей изо «Греха».

Снайпер, расположившийся на кроне высокого дерева, сообщил, почто видит в середке связанного человека.

Трое вошли во дом, обшарили его с высоты донизу во поисках хозяина и, невыгодный обнаружив, окружили связанного майора.

– Кто? – спросил, очевидно, старший, вытаскивая рушник с майорского рта.

Майор закашлялся равным образом принялся бурно цыркать непослушным ртом вязкую слюну.

В руке незнакомца появился нож, стальное край приблизилось для выпученному майорскому глазу.

– Кто? – задача прозвучал пожестче равно из чего можно заключить понятно, что-то оспаривать следует бойко или… Что «или» майор решил никак не узнавать равным образом на скорую руку выдохнул непослушными губами:

– «Долг»!

Люди на серой одежде обменялись понимающими взглядами.

– Сколько квадов?

– Один! – выпалил майор хриплым голосом да попробовал заглотнуть не тратя времени даром пересохшим горлом.

– Взяли твою машину? Грузовик? – и, дождавшись кивка. – Номер?

Майор назвал порядочно цифр да попробовал поднять свое положение:

– Освободите меня равным образом коменда…, – умелая лапа загнала бэу тряпка противоположно и, после мало-мальски секунд, камера вторично опустела. Связанные соответственно рукам да ногам на разных углах комнаты, спутники майора этак равно безвыгодный издалече ни звука.

* * *
* * *

Их перехватили на семи километрах ото опорный базы «Долга». Сток заметил мнительный отблеск впереди равно нелюбезно остановил машину. Дзот запрыгнул держи крышу кабины, вглядываясь при помощи бинокль во высокие придорожные кусты, что-нибудь расползались широкими пятнами до обе стороны с дороги.

– Похоже, безграмотный успели, – сказал Рвач спокойным голосом равно положил руку держи голову Клыка. – Ложись равным образом далеко не дергайся. Еще далеко не хватало, чтоб тебя безумный во всю прыть зацепило.

– Я тебе кто? – попытался возмутится Клык, хотя получил удар ладонью в соответствии с лбу да осекся.

– Помолчи, пожалуйста, – сказал Рвач, коряво усмехаясь краем рта. – Мы из-за твою общежитие отвечаем предварительно кланом. Это уж безвыгодный личное дело.

Копец образец статуей самому себе, его трехлинейка смотрела на ту а сторону, что-то равным образом бинокль Дзота.

Клык вздохнул, отодвинул во сторону мешок, лег получай спину. В рожа ему смотрело бездонное голубое небо.

– Знаешь Рвач, – сказал, расстилающийся держи спине, человек. – Иногда ми кажется, зачем пишущий эти строки сейчас издревле малограмотный живу своей жизнью. Несет меня судьбина можно представить хлопчатобумажный фантик в области ручью. Крутит, вертит, на правах хочет. И у берега на долгое время приостановиться мешает да пойти на дно никак не дает. Что вы ради занятие до самого моей жизни?

– Не знаю, древле ми не долго думая вместе с тобой беседы вести. Вот выберемся, сядем по-доброму от бутылкой чая – в дальнейшем равно поговорим. А в настоящий момент не поминай лихом добр: заткнись.

Клык молча замолчал.

Метрах во трехстах впереди, уяснив, ась? добыча чище карабкаться на ловушку никак не желает, возьми отойди выкатывались дыхалка джипы вместе с дугами безопасности за крыш, мелькали мотоциклисты.

Дзот спрыгнул во кузов, Сток крутанул баранку разворачивая грузовик, Копец опустил винтовку да опять устроился бери полу. Две пули пробили лобовое стекло, прошили чисто кабину и, расщепив доски кузова там, идеже лишь только аюшки? сидел Клык, застряли на бесконечности дороги.

Дверь пассажира несдержанно распахнулась да Барабан, вместе с жалобным криком, вывалился получи и распишись обочину.

Машина затряслась в духе на лихорадке, надрывно набирая скорость. Двигатель завывал для предельных оборотах, Рвач вцепился на кровный пулемет, а Дзот, держась одной рукой вслед бортик вытащил через пазухи ракетницу да в двойном размере выстрелил начинай подъем струями зеленого огня.

– Теперь наши знают, что такое? автор сих строк ушли по мнению запасному варианту! – крикнул возлюбленный Клыку равно передернул створ автомата. – Рации до сей времени эквивалентно неграмотный работают: похоже, что такое? военные «глушилки» включили!

Словно отвечая ему загрохотал, зашелся на истеричном, разрывающем радары треске, пулемет Рвача.

На дороге кзади грузовика вскипела желтыми глинистыми бурунами земля.

* * *
* * *

Я лежал возьми спине во кузове трясущегося да подпрыгивающего бери каждой кочке грузовика. Над головой во отзыв болталось безоблачное небо, в соответствии с всему полу катались стреляные гильзы, порой не без; противным треском целкач бок дырявила случайная пуля.

Мне безвыездно сие было безразлично. От меня ровным в количестве ни аза безграмотный зависело, аз многогрешный далеко не понимал причин происходящего да смирился со положением в отдельности ценного чемодана, тот или другой делят какие-то внешние силы, безвыгодный особняком пытаясь растолковать тупому ящику, к чему симпатия им понадобился.

Военные, «Долг», еще, в духе миниум, двушничек клана устроили с подачи меня небольшую войну во вкусе разок во оный момент, рано или поздно моя особа поуже был начисто уверен, который моему спокойному существованию сносно безвыгодный угрожает. Я устал с только этого.

Дзот бросил получи и распишись убегающую взад в сторону последнюю гранату, Рвач перезаряжал пулемет равным образом хоть невыгодный смотрел получи солидно поредевший, так безграмотный прекративший гонение «веер» разнообразной колесной машинерии, ась? мчалась вслед за нами невыгодный далее, нежели на сотне метров.

– Надеются, что такое? резво короче ровное пашня да со временем они нас смогут окружить! – крикнул ми Дзот. – Только да мы из тобой тама отнюдь не поедем! Будем приходить во Зону, возьми беспристрастный пункт! Есть у нас свое лежбище на болотах!

Я безучастно пожал плечами равным образом опять-таки уставился вверх. В Зону – приблизительно во Зону.

Машину затрясло посильнее – наш брат съехали вместе с дороги да днесь мчались туда, идеже по части моим прикидкам тянулся иммунный периметр.

В фон мой зрения вплыли темные куски поместья равно горький пощёчина сотряс землю, климат равно маньяк грузовик, рвущийся во Зону. Издалека донеслось раскатистое отклик выстрела. Я принял сидячее положение.

Все «должники» смотрели тама же, гораздо равно я.

На далеком холме проба короткий очертания танка. Вот прежде ним для самолет полыхнуло яростным огнем равным образом метрах на двухстах накануне грузовиком расцвел чернявый крестоцвет осколочного взрыва. Такой безыскусный веление был ясен хоть мне. Нам давали прием остаться во живых. Надо было без затей остановиться. Я по новой лег получи и распишись спину. Плевать.

– Ты растешь во цене, – хохотнул Дзот равно зарядил чем-то родной подствольный гранатомет.

Эта во бесшабашная непреоборимость денно и нощно привлекала меня во «должниках». Вот симпатия нужно от жалкой погремушкой навстречу танка, прежде которого некто наверное равно дострелить-то отнюдь не сможет, а совершенно в одинаковой мере бодр да весел, равно даже если пытается несколько изобразить.

Через считанные секунды клубы дыма заволокли равно бездонное небо, равно незапамятный резервуар нате холме, равным образом даже если кабину, во которой продолжал представлять в смешном виде надо рулевым колесом Сток. Только кой-как различимая во сером тумане лицо Дзота, продолжала методично ударять дымовые гранаты черт знает куда в будущем равно вправо.

* * *
* * *

– Что получается «протаранили ограждение»? Как «ушли во Зону»? Вы почто там, совершенно обалдели?! Какая дымовая завеса? А аппараты вас нате что?! – начальник рычал на трубку скоренько в соответствии с привычке, обалденно понимая, почто подполковник получай волюм конце линия ни во нежели наиболее безграмотный виноват.

Вмешательство «Долга» оказалось решительно некстати. К самым влиятельным людям этой полулегальной организации сделано отправились офицеры изо соответствующего отдела, так миг был упущен равно сталкер по мнению кличке «Клык» исчез на неизвестном направлении.

– Ладно, отводи людей, – сказал начальник на трубку ранее паче спокойным голосом. – Танковую роту отправляй на ППД. Готовь навстречу военным сталкерам – круглым счетом чрез часочек подойдут получи и распишись вертушке. Полное помощь им окажешь. Понял? Все, выполняй.

Дежурный докладывал об многочисленных нарушениях периметра на сие утро. Происходило как бы нацело непонятное: многие сталкерские кланы можно подумать взбесились – по всем статьям безотлагательно был нужен сей самый Клык. Ходили слухи об невероятном вознаграждении вслед его голову.

Комендант поморщился. Если сие точно так, в таком случае черт-те где там, наверху, неизвестный через жадности потерял последнюю немножко разума. И пытается совершить, практически уголовное, обязанности руками военных. Конечно, до сей времени сталкеры согласно определению преступники ей-ей да дилемма была исключительно арестовать, а по сию пору же, всегда же…

А еще, поутру во спецприемник Центра Исследования Зоны поступил мертвечина странного существа. Обряженное во какие-то лохмотья, сморщенное человекоподобное организм не без; темной, полуразложившейся кожей выбросили ранним поутру с черного микроавтобуса стойком у порога приемника. Ходили слухи, что-то содержание быть жизни кардинально популярно изъяснялось да пыталось относительно чем-то торговаться вместе с одним с квадов «Долга». Но у сих фанатиков словца два из мутантом оказался короткий.

Теперь нужно души понавести расписание возьми периметре, а после военные сталкеры найдут равно доставят сего самого Клыка. И на хрен возлюбленный все ж таки кому-то ТАК понадобился?

* * *
* * *

Второй дни квад уходил через преследования. Вокруг раскинула невидимые смертоносные щупальца Зона, однако Клык убежденно находил дорогу, около отнюдь не притрагиваясь для гайкам да заставив упрятать однако принадлежности обнаружения аномалий.

– Не любит Она этого, – попросту сказал он, пытавшемуся протестовать, Дзоту. Уверенно сказал, веско, что самоочевидную истину да «должники» далеко не стали сильнее ни что касается нежели расспрашивать.

Время с времени меж корявых изуродованных деревьев начинали роиться темные фигуры. Тогда Клыка укладывали сверху землю да устраивали краткосрочный взаимный бой. Преследователи теряли нескольких человек, отступали, однако непреклонно продолжали перемещаться следом.

Теперь во полной мере была видна подкованность «должников». Квад без затей растворялся на хаотичном буреломе равно одновременно появлялся промеж преследователей, только аюшки? не во упор, расстреливая неосторожных «охотников».

Рвач, оставивший принадлежащий пулемет во грузовике, обзавелся парой пистолетов устрашающего размера. Копец считанные разы уходил далече ото Клыка, же закутался во какую-то бурую тряпку согласно самые глазищи равным образом сидел вовсе статично после каким-нибудь деревом, нонче подобный же, зажуленный на лохмотья, продолговатый стебель его винтовки, неграмотный делал снег получи голову короткое поворотное траверс равным образом далеко не плевал глухо твердый слюной.

Клык сильнее безграмотный пытался хватить соучастие во процессе собственного спасения. Безучастно лежал ради камнем либо — либо во ямке, несравнимо его заталкивали «должники», любовался особенной тяжелой красотой осенней Зоны равным образом лишь иногда, когда-когда обмен любезностями нахраписто приближалась, обычно нащупывал во мешке рукоять ножа.

Вскоре почти ногами зачавкало – впереди разлеглось кочковатое болотце со торчащими в таком случае тут, в таком случае затем черными стволами старых, сыздавна сгнивших бери корню, деревьев.

– Надо разделяться, – сказал Сток, жестом останавливая группу. – Иначе они вслед вслед нами ко самому бункеру придут. Смотри, Клык, чисто локальная порядок координат сего района. Тебе нужно вытрясти душу гляди семо равно помедлить нас. А далее наш брат уйдем получи и распишись беспристрастный пункт.

– Просто беспричинно расчленяться нельзя, – сказал Рвач. – Они пойдут до в одни руки следу, людей у них хватит. Нужно утвердить побои равным образом увести их во сторону. А сейчас немного погодя – позволено хорошенького понемножку равно разбежаться. Клык а нехай уходит болотом – сие самый неопасный в ту же минуту маршрут.

– Да, твоя милость прав, – согласился Сток. – Тогда ради основные положения закрепимся лично здесь. Клык, твоя задание – выжить. Я скажу тебе что в прощание. Охоту сверху тебя открыло неизвестно что с самой Зоны. Мы безвыгодный знаем касательно нем ничего, выключая того, что такое? само оно синь порох не без; тобой произвести безвыгодный может. Поэтому легко назначило огромную цену. И вдвойне больше, разве тебя доставят на определенную точку живым, однако беспомощным. «Долг» никак не знает в рассуждении причинах токмо этого, же самочки экстраваганца вопроса обязывает нас отвести твою смерть. Почти все в равной степени какой ценой.

* * *
* * *

Уходить на экой час было невообразимо тяжело. Но ваш покорнейший слуга ушел. «Должники» ставили получи и распишись кон на этой игре приманка жизни, ради защитить мою. Я безграмотный был в силах послать ко всем чертям ото сего дара, аж неравно бы ми позволили. Но меня ни один человек равно безвыгодный спрашивал.

Повесили пира для спину, пожали за очереди пакши равно общо вели себя так, словно бы автор этих строк им без труда мешал упражняться любимым делом. Разве который безвыгодный отвесили прощального пинка – равным образом сверху фолиант спасибо.

Я уходил, чертя замысловатые петли ямок-следов вкруг опасных кочек равно до текущий поры сильнее опасных омутков черной воды, четко ощущая разнокалиберную сетку опасных мест равным образом потому, почти не далеко не задерживаясь до аномалиями. С таковский скоростью на Зоне обыкновенно безграмотный ходят, так я, на некотором смысле, да далеко не был уж обычным человеком.

Когда позадь остались двум небольших островка суши не без; кучками необычайно высоких деревьев, вдалеке грохнул разрыв равным образом раздались первые грохотанье автоматных очередей. На минута ми невмочь захотелось вернуться. Я ажно остановился равным образом повернулся из себя ко переливам странного болотного эха, доносящего весь нарастающие звуки отчаянного боя. Но пересилил себя равно двинулся дальше.

Перед мысленным взором нарисовалась картина, вроде я, полный на лучах собственного благородства, возникаю на самой густее боя равно моего квад, награду того, в надежде с успехом утаскивать ноги, ложится окрест жертвами высоких устремлений.

Зло усмехнулся сам по себе себя равным образом прибавил ходу. Если весь пойдет хорошо, часа вследствие хорошо буду бери месте.

* * *
* * *

Военных сталкеров оказалось пятеро. Они малограмотный стали грузить свое доспехи с вертолета, а нетрудно собрались во штабной палатке временного военного полевого лагеря равно затребовали самую последнюю информацию. Вертолет продолжал сечь винтами атмосфера сверху холостых оборотах.

– Все очевидно, – сказал единодержавно изо них, указывая пальцем получи и распишись квадрат, во котором, соответственно донесениям разведки шел злой бой. – «Должники», вроде всегда, считают себя разумнее всех. Клиента отправили по мнению болоту, а самочки будут уводить погоню на сторону. Высадимся чисто здесь, позже перейдем тута со через лодок равным образом форсированным маршем выдвинемся вона сюда. Остальное – рукоделие техники. Перехватим его равным образом уйдем для месту эвакуации. Например – тут. И вместе с «должниками» соединяться неграмотный придется.

* * *
* * *

Мародерской стае на сей воскресенье могло по-крупному повезти. Их наняли (заплатив хорошие деньги), обещали долю на крупной добыче, отвели во Зону (куда самочки они вероятно не ли бы смогли забраться), обещали отхватить в области окончанию операции. Всего равно делов-то: позаимствовать одного-двух людей, даже если таковые появятся во пределах видимости.

Два мародера, сидя на специальном «гнезде» сверху вершине дерева разглядели вдалеке то, в чем дело? привело их во необычайное возбуждение.

– А даже если сие он? – единственный с них лихорадочно сглотнул, выказывая признаки нешуточного волнения.

– Не копти! Спугнешь удачу. Возьмем – в дальнейшем как моя персона погляжу будет.

* * *
* * *

Человек на длинном плаще защитного цвета, сделано во какой-никакой однова извлек изо кармана какой-то механизм и, сверившись со его показаниями, двинулся во нужном направлении.

* * *
* * *

Два часа боя у края болота отнюдь не прошли бесплатно ни интересах кого. Копец был ранен во левое плечо да рядом каждом выстреле тихонько шипел чрез сжатые зубы. У Дзота было подумаешь подранено окорок равным образом дьявол подчас бинтовал ногу стоймя через штанины. Сток обзавелся свежей жаканный царапиной головы. Рвач умудрился вместе с голыми руками очутиться в сравнении от чем двоих противников, вооруженных ножами, сломал обоим шеи, только получил резаную рану сверху груди.

Лес бери сотни метров вкруг заполнился ранеными да мертвыми преследователями. Квад был возьми грани истощения последних сил. Боеприпасы опять же были возьми исходе.

– Еще полчаса, – сумрачно сказал Дзот. – И наша сестра всё-таки тогда ляжем. Пора расходиться.

– Да, согласен, – не без; трудом восстанавливая чухалка откликнулся Сток, рассудительно выглядывая ради дерева. – Точка встречи – прежняя. Рвач!

– Слышал, – буркнул архаичный «должник», трафаретно загоняя большим пальцем патроны на зоомагазин пистолета. – Пойду следовать Клыком. Должен но кто-нибудь «держать» его след. Если следовать нами пойдут – уведу во сторону.

– Хорошо, – отозвался Сток. – Остальные пойдут одесную да по левую руку равным образом неравно что такое? – помогаем кореш другу. Условные сигналы – в соответствии с запасному стандарту. Копец! Твое направление: параллелограмм два-четырнадцать! Отходишь первым!

– Держи, – Дзот перебросил Рвачу ручную гранату. – Сэкономил. Тебе может пригодиться. Не забывай впялиться лещадь ноги: по части следам Клыка пойдешь быстро.

– Спасибо следовать совет, – лыба в жестком лице смягчила сарказм, равным образом Дзот засмеялся на ответ. Если кто такой равным образом был способным без дальних слов делить советы согласно выживанию, эдак сие сам по себе Рвач.

* * *
* * *

Впереди раскинул широкие сосиски огромных деревьев самый большой, с всех попадавшихся ми давно этих пор, остров. На нем равно решил проделать привал. В мешке было капельку еды, берега острова хватает пискляво поднимались надо окрестной трясиной, равным образом следует было лишь только перебраться при помощи обширную промоину, ради быть посреди огромных камней, загнать быстро нищенский костерок да согреть воды. Ужасно желательно горячего чая да сигарету. Я сосредоточился нате ловушке.

Где-то внизу, около черной водой, притаилась «полосуха». Я резко видел ленивые спирали воздушных пузырьков равно грудь движения невидимой режущей грани, бороздящей во беспорядочном ритме водную акватория в всех направлениях. Вотан искажённый нарезка да позволено кончить пальцы, а в таком случае равно всю ногу, местному болотному Нептуну. «Полосуха», возлюбленная чай равно для сушу выбирается.

Постоял, прислушиваясь, как по нотам понял, слабо покатилась опасная степень незримого лезвия, да на три прыжка одолел оставшееся перед берега расстояние.

Аномалий получай видимом пространстве свыше безграмотный было, выстрелы отдаленного боя сейчас давным-давно стихли равным образом ваш покорнейший слуга в который раз ощутил себя обычным сталкером, одиноким путником во тишине величественной Зоны. В единовластно пора забылись целое последние злоключения равным образом я, как бы самый безответственный учащийся самого тупого сталкера, не без; радостным воплем взбежал до мшистому склону туда, идеже успокаивающе теснились толстые стволы деревьев, идеже промеж камней чуть-чуть слышно журчал родник.

Поэтому первая сетка, отстреленная изо специального ружья, лишь скользнула соответственно моему плечу да заставила раскататься на сторону засады. В рыло ми летела вторая сеть. Я есть ныряющее движение, бросаясь вправо, да зацепился после крупные веревочные ячейки мешком равно потащил всю конструкцию вслед собой, можно представить большой, только непригодный плащ. Слепая боязнь погнала меня внутрь островка, душа неистово стучало, а за спиной раздавались растерянные крики преследователей.

Впрочем, беспорядок была только лишь следствием неожиданного нападения да бегом отступала. Теперь мы видел характерное доспехи военных сталкеров, туповато мечущихся средь дервьев во попытке понять мое следующее действие.

Меня как прежде пыталось выловить военное ведомство. Только в настоящее время использовали еще совершенно серьезных специалистов. И около далеко не было никого, который бы был способным ми помочь.

Вступать во разбитое противу нескольких автоматов смысла малограмотный было, равным образом мы без затей продолжал нянькаться в соответствии с всему островку, беспечально улюлюкая равным образом уклоняясь от, летящих со всех сторон, сетей. Давно ми в такой мере никак не удавалось повеселиться. Мрачная случай засады да пленения получай пошевеливайся превращалась на резкий фарс, равным образом вряд ли ли кто-нибудь в эту пору был в силах бы сказать, что-нибудь житьё Клыка закончилась безотрадно равным образом страшно.

* * *
* * *

Клиент оказался законченным идиотом. Вместо того, дай тебе умиротворенно попасть во раставленную ловушку, спирт бегал по мнению всему острову, размахивая остатками сетей, игриво орал какие-то песни равно неграмотный давался во грабки троих военных сталкеров. При этом дьявол невыгодный оказывал никакого сопротивления, никак не пытался смотаться следовать границы острова да все состояние за живей условия превращалась на дурацкие гонки серьезных людей следовать откровенным психом.

Пришлось манить боевое охранение. Тем более, ась? со стороны болота не откладывая не сметь было почитай бы некого равно людишки во патруль выставлялись прямо сообразно инструкции.

Уже высшая отметка засранец пытались обложить равным образом связать свою жертву. Но равным образом сейчас сие оказалось нелегким делом. Клиент был проворен равным образом совсем никак не обременен дрянный поклажей. Свой карман спирт искони поуже бросил равно сегодня без труда скакал на свое охотка посредь камней равным образом кустов.

Но простоять поперед бесконечности сие далеко не могло. В какой-то пора одному изо охотников посчастливилось дуриком дать выстрел сеткой, а другому на прыжке разобраться придурка из-за ногу и, сквозь до некоторой степени секунд, давальщик был схвачен равно повязан.

Пятеро военных сталкеров, несладко дыша, стояли надо своим пленником, а оный да воистину демонстрировал совершенно признаки психического расстройства. Смотрел на серое бог серыми глазами равно блаженно улыбался, можно представить попал на шуршалки лучших друзей.

* * *
* * *

Мародеров было шестеро равно на других условиях у них безвыгодный было бы ни единого шанса. Но они отнюдь не знали, ась? получи острове устроились военные сталкеры равным образом решили не кто иной тама учинить навстречу человеку, аюшки? победительно приближался со стороны периметра.

Поэтому как ни в чем не бывало пересекли небольшое топкое промежуток средь островками и, далеко не обнаружив ни малейших следов сторожевого дозора, победительно двинулись туда, откудова доносились невнятные крики.

Пять военных сталкеров, стоящие кучкой во одном месте, чересчур заманчивая добыча да без всяких других условий. Оружие равно экипирование такого подразделения стоило бешеных денег, а самочки они представляли с себя отличную мишень.

Уходить целое в одинаковой мере было поздно: нынче сталкеры совершенно в равной степени обнаружат остатки присутствия мародерской группы и, за неписанной устои всех серьезных кланов, потратят сколько-нибудь минут получи «очистку Зоны с падали».

Но через таковой добычи равно далеко не уходят. Даже по-под страхом немедленной смерти.

Шесть автоматов под враз уставились черными зрачками стволов во спины оцепенело стоящих людей.

В концевой время единодержавно изо сталкеров услышал что-то, шагнул во сторону, вглядываясь на толстый подлесок, хотя последнее постукивание затворов ранее утонуло на грохоте первых выстрелов.

Кинжальный жар со тридцати метров рвал людей во кровавые ошметки, сметая всё-таки живое, безвыгодный давая пусть даже малейшей надежды возьми спасение. Только тот, аюшки? первым услышал мнительный шум, успел метнуться получи землю равно откатить вслед камень. Две пули пробили его тело, только возлюбленный был вновь жив.

Грохот выстрелов смолк, мародеры, перезарядив оружие, осторожный двинулись ко трупам. Они пока что безграмотный верили во такую удачу, безграмотный верили что-то постоянно обошлось безо последствий равным образом миздрюшка с них малограмотный стал жертвой собственной наглости.

И по правилам делали.

* * *
* * *

Я поначалу безвыгодный понял, почто случилось. Только что-то должно мной стояли пятеро военных сталкеров, вместе с усмешками получи усталых лицах равно снег сверху голову безвыездно изменилось, закружилось во дикой карусели выстрелов, падающих тел, истошных криков да мучительных стонов. Мне держи ряшка плеснуло теплым да потекло вниз, возьми шею да волосы.

Руки были битком примотаны для туловищу, потому пишущий эти строки постарался без труда мигнуть красную пелену, закрывшую любимое серое небо.

И исключительно во настоящий минута сообразил аюшки? после красная раствор впитывалась округ меня на землю. Почему-то ми показалось, ась? сие «должники» догнали меня согласно грязи болот да устроили очередную кровавую баню. Что-то просыпалось в мне, ваш покорный слуга вместе с ужасом стал понимать, в чем дело? за меня, пока со жизнью расстался никак не одинокий десяток человек. В нежели были виноваты всё-таки сии люди?

– Прекратите! – страшно заорал я, надеясь, который «должники» меня услышат равно остановят сие бессмысленное избиение, только мои речь утонул на грохоте выстрелов равно раскатов ответного болотного эха. Все было бесполезно. Еще пяток лицо отправилось держи оный вселенная бог знает из-за чего.

Я повернул голову равным образом уперся взглядом во искаженное болью образина военного сталкера, лежащего во каких-нибудь пяти метрах через меня после небольшим камнем.

Рука его сжимала ребристую гранату, чеку симпатия сейчас держал во зубах.

Я извернулся, стараясь переворотиться получи и распишись живот. Надо было зыкнуть «должникам», чтоб неграмотный подходили. Пусть полегче сие полумертвое интрузив бросит свою гранату на меня. Но краткий зрение на ту сторону, чей велась стрельба, загнал мой, приближенно равно неграмотный родившийся прежде конца, вой вспять во глотку.

Это была классическая мародерская стая. Но на правах они сумели забраться круглым счетом по-деловому на Зону? Это мы, сталкеры, со временем перестаем следить массу мелких движений, который совершает наше тело, как обычно работающее в, с автономном, режиме. Это ради нас запустить гайку, усесться для пяток секунд накануне очередным шажком иначе изготовить ординарный инспирация – вовсе одинаковые, соответственно осмысленности, занятия. Мародеры а во Зону неграмотный ходят. И сверху ведь кушать маса причин.

Весьма неприятное ликвидация изо сего миропонимание приближалось ко мне, проворно перебирая вшестеро четой ног, равно автор этих строк разом позабыл насчет раненого сталкера, покрываясь холодным позднее через изменившихся перспектив. Все-таки военное учреждение – сие одно, а мародеры – положительно другое.

Но мои непредвиденный шабер соответственно несчастью малограмотный дал насчёт себя забыть. С надсадным всхлипом дьявол приподнялся по вине своего укрытия да вложил всегда силы во новый бросок.

Граната описала высокую дугу, упала возьми скат холма равно покатилась встречь мародерам.

Я сунулся передом во жухлую траву.

* * *
* * *

Рвач, спотыкаясь, брел в области следам Клыка. Силы были сверху исходе. Слишком беда сколько было отдано во настоящий крепко продолговатый день. Вотан с пистолетов симпатия еще давнёшенько бросил – патронов безвыездно одинаково оставалось получи и распишись пару обойм. Бросил некто равно выгрузной жилет, да бесполезную пока что рацию, равным образом воздержный житница еды. Бросил все, в чем дело? не запрещается было бросить. И по сию пору в равной степени переть вместе с каждым медленный становилось всегда трудней.

Рана нате сиськи саднила равно кровоточила. Гудели натруженные ноги, варенки пропитались болотной водой.

Совсем не далее как по части его следу двигалось трое сталкеров с клана «Свобода». Теперь они остались круглым счетом там, далече позади, промежду болотных кочек равно зарослей мутировавшего камыша, идеже возлюбленный дождался их да показал сколько такое непритворный близкий брань держи пистолетах.

Кажется сам по мнению себе изо них единаче подавал признаки жизни, эпизодически возлюбленный уходил, так добивать раненого Рвач никак не стал. В таковой дата равно таково пролилось мало ли крови. Теперь некто жалел об этом. Судя объединение всему, увечный сумел мобилизовать уважение своих товарищей да пока что позадь ко старому «должнику» непредотвратимо приближался поуже всеобщий десяток преследователей. Он видел их, поднявшись держи возвышенный булыжник промежду последнего островка.

Что-либо выработать днесь некто был неграмотный во силах. Оставалось токмо увести погоню на сторону с следа Клыка.

Тяжело дыша равно шатаясь, Рвач забирал в левую сторону равным образом назад, стараясь, с целью его пахта были как по нотам видны. У него оставалась до сейте поры одна шимоза равно нетрудно где-то прощаться из жизнью спирт никак не собирался.

Впереди показался чудной прогал во мшистой поверхности болота. Целое озерцо черной грязи преграждало в сторону да на центре сего образования хоть сколько-нибудь не сахар бурлило. С одной стороны черное метка переходило на широкую полосу воды, а со прочий возвышался единый море с необычайно высокой травы.

Рвач на нерешительности остановился. Идти сквозь грязь, на правах равно постараться перебраться нежить ветвь было чистым самоубийством. Но равно замедление прибавления здоровью безграмотный сулила. Оставалось топать чрез траву. Без детекторов аномалий, кроме счетчика жизненных форм, кроме единого проверочного иснтрумента. Даже гаек да камней около рукой безграмотный было. Как будут водить себя куски мха, коли их истощить чем гаек, Рвач безвыгодный знал.

Постоял немного, усмехнулся собственным мыслям равно вытащил запасную пистолетную обойму. Первый патрон, оставленный умелой рукой, показал, который маршрут нате десяток метров впереди свободен.

* * *
* * *

Человек во грязном плаще ес на болотной мшистой каше цепочку следов равно в эту пору смело шагал согласно ней на сторону большого острова. Когда до самого твердой поверхности оставалось отнюдь не больше фоска метров, в среднем абсолютно близко, всё внезапно загрохотали автоматные очереди. Человек с неожиданности присел равно серия секунд прислушивался, позднее сунул руку из-за полу плаща равно снова-здорово двинулся вперед.

Гул ото взрыва метнулся во сторону равно вернулся чрез порядочно секунд дробными переливами болотного эха. К запахам травы равным образом воды, примешался свойственный пахучесть пороховой гари. Человек вновь замер, вслушиваясь на тишину, негаданно проглотившую целое звуки.

С прорезиненой красный товар плаща капала агиасма да каста капеж да была самым громким звуком во округе.

Человек юрко перемахнул путем гнилое бревно, присел вслед за кустом, немногословно осмотрелся. Дальше парамос становилась гуще, а со пирушка стороны, каким ветром занесло намедни раздавались выстрелы да прогремел взрыв, беззащитный ветерок доносил неясные звуки.

Несколько приборов перекочевали с карманов получай пошлый камень. Человек шаг за шагом изучил однако показания, поднялся из колен, сунул рычаги перед плащ. На землю опустилось некое гомотетия разгрузочного пояса, увешанное минимальным набором необходимым с целью выживания на Зоне. Рядом особа бережно опустил черноголовый шапокляк близ двадцати сантиметров длиной да только-только сильнее пяти – во диаметре. Приборы, бинокль равным образом короткий вещмешок, и вытасканный с по-под полы плаща, легли шелковица же.

Освободившись ото груза, душа совсем нечего делать скользнул во подлесок.

* * *
* * *

Два мародера лежали во неестественных позах равным образом на медицинской помощи сейчас отнюдь не нуждались. Третий тихонько завывал равно постоянно порывался отнестись сверху иссеченную осколками ногу, да кажинный раз, пытаясь подняться, начинал сильно дергаться по всем статьям веточка равно который раз валился нате спину. Рядом валялась распотрошеная аптечка равно бесплодная фляга.

Трое уцелевших конструктивно сновали согласно всему островку, собирая добычу. Добычи было много. Уже было ясно, который ни вслед за одну, ни ради двум ходки целое сие состоятельность изо болот им вынести.

Хотя самой ценной добычей был, конечно, пленник, сейчас стесненный равным образом снаряжённый для транспортировке. А стрела-змея он-то да самоуправно грясти умеет.

Военного сталкера, почто устроил им такого типа поэтический беспорядок приберегли напоследок. Все равняется возлюбленный пребывал ноне во бессознательном состоянии, а казнь его должна была сделаться утешением, сладкой местью вслед изведанный страх.

Через двадцать минут раненного подтащили рядышком да старший с уцелевших мародеров сказал, из лязгом извлекая извилистый отточеный нож:

– Не бойся, брат, хуй тем что перебеситься вместе с миром, твоя милость успеешь отведать казнь врага, ась? нанес тебе увечье. Эй, вколите этому что-нибудь, пущай очухается!

Чуть поодаль, вязанный во сильный кокон с веревок душа заворочался равным образом смешно изогнувшись, сумел перекататься равно поставить ногу в колени.

На лице раненого мародера не торопясь проступало речение ужаса. Он понимал по сию пору последствия своего ранения, в качестве кого понимал равно то, что-то ни одна собака его прямо-таки этак в этом месте безвыгодный оставит. И сие фальшиво-заботливое «успокоиться не без; миром» неграмотный оставило для сего вычисление никаких сомнений. Лицо его мученически исказилось равным образом он, внезапно, звучно всхлипнул на голос.

Военный сталкер пришел во себя равным образом длинно застонал. Старший наклонился для нему, как черепаха покачивая устрашающим лезвием, чтоб единица определённо понял, зачем ему не откладывая предстоит.

– Стой! – проскрипел снег в голову хриплым голосом пораненный мародер. – Это мое право. Это моя жертва. Я в долгу фигурировать первым!

– Конечно, брат, – ответил старший подчеркнуто уважительным голосом. – Делай вместе с ним, сколько захочешь – некто твой. А неужли подтащите эту мертвый поближе. Держи выше- клинок, брат. Лучшего клинка на свежевания туши умереть и далеко не встать всей Зоне далеко не найти!

Раненый со трудом повернулся получи и распишись бок, принял нож. Военного сталкера подтащили вовсе вблизи да стянули растопырки вслед за спиной. Было видно, что-то по сию пору манипуляции равным образом таково доставляют ему невыносимую боль, так спирт свыше неграмотный издал ни звука. Только смотрел бери своих мучителей ненавидящими глазами. А те, предоставив беспомощную жертву своему товарищу, расположились неподалёку на ожидании кровавого зрелища.

А впоследствии травмированный грабитель перехватил дорожник половчее, посмотрел долгим взглядом во личико своему обидчику да одним ловким движением всадил ему дорожник вслед за ухо. Милостивый зуботычина почитай мгновенной смерти – вот, аюшки? подарил своему врагу пораненный нате последнем пороге собственной жизни.

Разочарованию остальных мародеров безграмотный было предела. Поэтому миздрюшка вмиг равным образом отнюдь не заметил, что-нибудь недалеко появился вновь единовластно зритель, выряженный во защитного цвета прорезиненный пончо из капюшоном, опущенным получи и распишись голову равно широкими рукавами, во которых новоприбыший прятал руки. Только пленник на коконе изо веревок, сумев, наконец, утвердить вертикальное положение, оценил напряженная атмосфера момента.

– Развлекаемся? – просто поинтересовался единица на плаще, остановившись на шаге через трех сгорбленных спин.

Все трое резким движением повернулись, мелькнули выпученные с удивления глаза, искаженные лица, единовластно ажно начал подниматься, в ведь же время приподнимая шахта автомата равно на текущий самолет чухан как взорвался движением.

Правая ручка его вырвалась с рукава, тускло сверкнул металл. Короткое, почти что треугольное острие разорвало горловина одному с мародеров, обратным движением резануло согласно глазам второму, а третий, самый молодой, получив гроза чего заушина кулаком на грудь, рухнул лицом вверх равно измерение неподвижной стадом тряпья.

Прошло в меньшей степени секунды, а условия в островке изменилась самым коренным образом. Незнакомец гадливо оглядывал останки военного сталкера равно оскалившегося раненого мародера не без; кривым клинком на руках. Потом с отвращением ударил ногой того, ась? корчился, прижимая шуршики ко лицу, равно повизгивал нечеловеческим голосом. Что-то хрустнуло, визг сменился хриплым булькающим звуком.

– Ну равно дерьмо, – сказал душа на плаще и, кажется на раздумье, повернулся на сторону замершего пленника на ременных путах.

* * *
* * *

Шок неспешно отступал, унося из лицом тупое безразличие, возвращая гости окружающему миру, погружая меня во круг звуков да запахов. Как но давненько пишущий эти строки безграмотный слышал равным образом безграмотный видел ни плошки подобного! Сколько а времени выздороветь со тех пор, наравне мы крайний крат слышал шелест ветра на листве деревьев, растворялся на запахе поместья равным образом травы, ощущал каждой клеткой тела пульсация пульса Зоны? Куда сие целое уходило? Где пряталось?

Человек во плаще умиротворенно стоял в противоречие меня, смуглость во глубинах капюшона глядела держи меня неотрывно да как бы усмехаясь.

Я повернулся вправо-влево – кругом лежали трупы, чуточку дымилась, стекающая получай землю, свежая кровь, два мародеров до сейте поры подрагивали на последних судорогах. Тяжелый удушливый душок смерти полз по-над землей, впитывался на кожу равно середыш мое стучало совершенно медленней.

Черная рисунок возвышалась, что заключение всех палачей мира, кажется единственная причинность заставляющая людей откалываться вместе с жизнью.

– Ты? – спросил мы холодеющими губами, вглядываясь на темноту подо складками ткани. – Это твоя милость охотишься держи меня? Но для чего твоя милость убил их всех? Всех! Зачем?!

Мой речь начал нарушаться возьми крик, ваш покорнейший слуга отстранено понимал это, же малограмотный был в состоянии остановиться:

– Что такого сделали все, кто такой подох настоящее на сих проклятых болотах, на этой проклятой Зоне?! Кто твоя милость такой, дабы решать, с тем шагать равно убивать, сразить всех подряд?! Ты!!

Я ненавидел его. Он до текущий поры ни плошки малограмотный сказал, симпатия ажно безграмотный пошевелился от того момента, вроде последняя его пострадалец перестала дышать, да выше- сновидение оборвался вот поэтому и есть получи нем, сие его бистури закончил мои сонное видение об этой жизни равно печаль моя была сверху его совести.

Я дернулся во попытке разодрать веревки равным образом прожужжать уши сие жестокий пусть бы бы зубами, да всего только потерял устойчивость равно упал для колени.

Человек напротив, наконец, шевельнулся равно двинулся ко мне. Его обагренный складень смотрел вниз, будто невыгодный для моей грудь стремился спирт своим острием, а пишущий эти строки знал сие коварность стальных лезвий равно выпрямился, распрямляя плечи, в какой степени позволяли стягивающие меня веревочные петли.

Удар во двигатель ваш покорнейший слуга был косой провести ровно да от вызовом. Но если бы попытается протянуть за горлу – попробую увернуться равно бить головой соответственно ногам. А после – как бы получится.

Но спирт отнюдь не стал наступать ко мне. Двинулся вокруг, методично склоняясь по-над каждым веточка да сжато погружая особый чертилка на распростертые беззащитные тела.

Вокруг происходило несколько больше страшное, нежели простое нужда людей жизни. Клубы отчего-то незримого явственно обнимали равно меня, равно человека во плаще да безжизненные остатки двух отрядов. Сочились ненавистью, отнимали последнюю надежду по малой мере бери что-то.

Холодная коряга схватила меня следовать нутряк равным образом шаг за шагом сжала. Я скорчился во рвотных конвульсиях равным образом растянуто невыгодный был в силах разогнуться.

А эпизодически аэрозоль отправить дыхание, от случая к случаю сплюнул последние сгустки почему-то серо-зеленого, ОН стоял вслед за моей спиной.

Я выпрямился.

Cделал большой вдох, вбирая полной грудью сладкий до неприятного осенний воздух, такого склада великолепный несмотря сверху постижимый благовоние крови, такого склада притягивающий неизвестно куда далеко-далеко.

Тяжелая хэнд пустилась ми нате плечо. Я замер, готовясь зачислить нежную злобу клинка.

* * *
* * *

В пистолете осталось двушник патрона.

Он сумел пробежать стланик травы равным образом выбрался получай твердую землю. В обширное поверхность болота тогда вдавался километровый полуостров, за которому Рвач рассчитывал выходить из игры да дальше. Случайная пуля, продырявив старому «должнику» бок, внесла домашние коррективы во сии расчеты.

Нет, возлюбленный продолжал уводить преследователей после собой, делая временем редкие выстрелы, только последние силы бегло оставляли его совокупно вместе с утекающей кровью. Была снова микроскопическая надежда, в чем дело? отодвигающийся круглым счетом на этом а районе Копец услышит выстрелы да поможет огнем с снайперки, только чтобы сего не житье должна была ощериться «должнику» во нерушимый рост.

Ноги нежданно-негаданно подкосились, Рвач обхватил руками тонкое деревце равно медлительно сполз нате землю. Голова работала ясно, однако немощность безграмотный позволяла лишше инда подняться.

Два патрона были слабым утешением равно Рвач несложно пара раза выстрелил на воздух: равным образом преследователи безграмотный заскучают, да Копец, возможно, услышит.

Не как рукой сняло равным образом пятнадцати минут, вроде кусты немножечко правее хоть сколько-нибудь дрогнули равным образом внимательные глазищи ощупали измаранный кровью кусочек владенья равно беззубо сидящую фигуру на форме клана «Долг». Настороженный образчик преследования во четверка длинных шага преодолел огарок расстояния равно стволом автомата афористично тронул, опущенную бери грудь, вкратце стриженую, голову.

Голова покорно поднялась. Лицо «должника» было безмятежно, возлюбленный легко улыбался автоматному стволу равно бери угрожающий знак ни за что такое? на свете откликаться неграмотный пожелал.

– Слышишь, ты, говорите скоренько куда ни на есть симпатия ушел. Говори да мы обещаю, почто я оставим тебя во покое. Говори, а так крепко скорбеть будешь. Ребята изо тебя заживо каждую жилку вытянут. Говори! Быстрее!

С каждым одно слово туловище совершенно превыше давил бери голову «должника», бас становился совершенно тверже да требовательней.

– Ты сколько же, Даган, на серьезе меня распотрошить надеешься? – от веселым удивлением осведомился Рвач. – Так тем временем ты, значит, ни линия равно никак не понял.

– Рвач?! – Даган отшатнулся назад, дальше есть до данный поры нераздельно ход во томик а направлении да токмо тогда, направив магистраль во ухмыляющееся лицо, заново утвердился на диспозиции и, осязаемо нервничая, сказал:

– Я полагается был догадаться. Кто но еще. Но сие обстоятельства никак не меняет. Просто задумайся да реши сам. Какой тебе лейтмотив защищать после сего урода? Просто скажи куда. Мы всегда так же отметина найдем. Мы весь одинаково его возьмем. Только тебе уж довольно целое равно. А впредь до того хорош беда больно. Очень!

– Даган, а твоя милость безграмотный боишься видишь этого? – Рвач отдаленно шевельнулся демонстрируя хлыст пистолета.

– Не смеши меня, Рвач. Патронов-то у тебя – нету.

– Уверен?

– «Должник» не без; патронами, что безвыгодный стреляет сразу? Это было бы отчего-то новенькое!

Рвач хвалебно хмыкнул, Даган в свой черед попытался замаскировать усмешку, так вышла возлюбленная кривоватой.

Совсем невдалеке послышались голоса: подтягивались оставшиеся преследователи.

– А этого? – Рвач приподнял вторую руку не без; зажатой во ней кустарный гранатой. Чеки отнюдь не было, щипанцы накрепко обхватывали рубчатую рубашку равно рычаг, так палец демонстративно отгибался. Намек был более, нежели прозрачен равно Рвач невыгодный замедлил его озвучить:

– Попробуешь умереть – брошу следом. Хочешь увидать удачу?

– Дурак ты, Рвач. Был бы автор здесь, разве бы боялся смерти? – Даган выпрямился, опуская автомат. То, в чем дело? спирт в такой мере опасался, все ж таки произошло. Но единица наперекор отнюдь не вынужден проведать касательно его страхе, ин`аче сей окаянный «должник» найдет как бы утилизировать пристрастие противника. Когда-то, суще стажером на кваде «Долга», Даган сумел раскумекать сие да всего вследствие этому пониманию, впоследствии дым почитай безвозбранно построить законы клана да приспособиться для другой породы группировке.

– Ну далеко не эдакий контия равно дурак, – со спокойной совестью ответил Рвач. – Пока автор не без; тобой говорим, Копец поуже занял позицию. Не глупи, ваша сестра все, практически, готовые трупы.

– Ты блефуешь, – Даган безвыгодный скрывал недоверия. – Давай не чета договоримся по-доброму да малограмотный будем морочить товарищ другу голову.

– О нежели из тобой, падалью ходячей, мы полагается договариваться? – отчетливо выговаривая слова, процедил чрез щебенка Рвач. – Я таких на правах ты, полжизни давил, а ныне в долгу тебя на задницу расцеловать почто ли? Давай, покажи до какой степени твоя милость вырос. Стрельни да посмотрим: успеешь ли удрать.

Даган броском поднял автомат, постоял, держа «должника» возьми прицеле, опять-таки опустил оружие. Опять поднял равно сызнова опустил. На лице его явственно читалось единоборство самых разных мыслей.

Рвач наблюдал из-за этой пантомимой из нескрываемым презрением. Даган в который раз поднял автомат. Лицо его сколько-нибудь подергивалось на нервном тике, однако глазищи сузились, чисто приняли вслед хозяина какое-то важное решение.

Палец Дагана получи и распишись спусковом крючке по сию пору медлил. Рвач смотрел получи старого знакомого студено да строго.

– Опустил оружие! – тихо, только властительно потребовали сзади. – Опустил! Две секунды.

Лицо Дагана как чертяка изо коробочки покрылось испариной, симпатия робко расслабил руки, фуст автомата уставился во землю. Голос был знаком, а его владелец был по-под останавливаться Рвачу. А может да пострашнее.

– На колени, – как и как на ладони продолжал вертеть голос.

Даган преданно опустился нате траву.

– Бросил, – хлеб индустрии звякнул по части вероятностный камень. – Руки после голову.

За спиной, стоящего сверху коленях Дагана, обнаружился «должник» не без; полуавтоматическим дробовиком наперевес. Он всего-навсего кратко взглянул на, расплывающегося во слабой улыбке, Рвача да продолжал, обращаясь ко трясущемуся через ужаса человеку по-под ногами:

– Лег. Руки.

Ловко соединил запястья пленника тонким липким шнурком, одним скользящим движением обежал руками карманы равным образом рукава Дагана, да исключительно если на то пошло выпрямился равным образом шагнул ко старому «должнику».

– Ты в масть успел, – ничтоже сумняшеся сказал Рвач. – С тобой до сейте поры люд есть?

– Смеешься, Рвач? – ответил тот, споро извлекая шприц-тюбик равным образом ролик пластыря изо аптечки. – В Зоне не долго думая сороковник неуд квада – такого сделано планирование пяточек безграмотный было. Нас Копец встретил, семо повел, а после автор сих строк услышали выстрелы. Со мной сильнее тридцати парней. Слышишь?

Недалеко на кустах звучали отрывистые команды, порой хлопали, приглушенные глушителями, пистолетные выстрелы, кого-то, клеймящий по части звукам, били прикладами. Вокруг замелькали человеки не без; эмблемами «Долга». Еще сам соответственно себе «должник» педантично извлек с посиневших пальцев Рвача гранату равно унес на сторону болота.

– Как во дерьмовом боевике, – морщась сказал Рвач, когда-никогда душник шприца вошла во плечо. – Подмога нате последней секунде. Но, забери меня Зона, разве моя особа этому неграмотный рад. Надеюсь, Клык дошел прежде точки безо приключений.

* * *
* * *

Возле опустевшего острова во черной болотной жиже началось движение. Сначала с воды показалось тонкое черное щупальце. Оно беспокойно вздрагивало, извивалось и, рабски нашаривая дорогу, тянулось ко сухому берегу, способный в отощавшую, хотя несусветно подвижную змею.

Достигнув берега, сяжок накоротке замерло, вслушиваясь на малейшие колебания грунта. Способный исполниться даже если легкую шаг Слепого Пса следовать сотню метров, владелец щупальца вновь до некоторой степени минут колебался, а потом, терзаемый голодом и, предвидя в области опыту, почто за ради большим шумом получи болоте ввек появляется еда, все ж таки начал вздыматься бери вид поуже по всем статьям своим телом.

Вода забурлила, с черной промоины вот совершенно стороны полезли другие щупальца существа. Одно изо них по головке не погладили на «полосуху», дернулось, брызнуло синей жижей и, робея обрубком, бегло втянулось наоборот подо воду. Но вещество никак не остановилось. Оно знало, ась? сие такое да сегодня прямо старалось удалиться на противоположную сторону.

Бурый тряпка размером во добродетельный десяток метров, поголовно во клубках да переплетениях разнокалиберных щупалец, выбрался держи прибрежье равно пополз туда, отонудуже садило едой. Часть его конечностей пока что оставалась во воде. Ими некто явственно ощущал, в качестве кого два людей продолжают выбывать через острова. Они были сейчас беда далеко, почти не получи и распишись пределе слышимости, никаких других движений более безвыгодный было равным образом слюнтяй как ни в чем не бывало истончился, растекаясь за острову равным образом пытаясь овладеть на правах дозволительно большую площадь.

Что-то перевариться из первых рук здесь, а нечто удастся уворовать вместе с собой. Теперь еды должен было бить надолго.

* * *
* * *

Он тащил меня соответственно болоту получай веревке, точно бы собаку. Вместо того, чтоб поверчь ми личный краткосрочный ножик во спину, нынешний чудаковатый умерщвлятель разрезал рабство у меня для ногах, подвязал сегмент плетеного шнура для ремню для горле да потащил следовать собой.

Его лица пишущий эти строки что-то около равно неграмотный увидел. Все мои вопросы спирт философски игнорировал. И только лишь раз, если аз многогрешный встал равно отказался шагать засим не принимая во внимание объяснений, ровно вернулся равным образом малограмотный останавливаясь сжато ударил кулаком на солнечное сплетение. Мне показалось, почто меня протаранил истребитель. Загибаясь во мучительных попытках произвести пускай бы бы сам в области себе вдох, ваш покорнейший слуга всегда момент видел вблизи через себя его ноги: выше- обольститель как ни в чем не бывало ждал результатов воспитательного хода. Немного поразмыслив моя персона согласился вместе с убедительностью аргумента да подалее шел безоговорочно да помимо глупостей.

Прорезиненная спинушка впереди двигалась уверенно, для сталкера симпатия был безграмотный похож, приборов симпатия безграмотный доставал, хоть бы равным образом подобрал их рядом выходе не без; острова. Шел уверенно, раз в год до обещанию вглядываясь почти ноги. Немного понаблюдав ради его движениями, моя особа понял, аюшки? некто без затей возвращается в соответствии с собственным следам.

Так все как рукой сняло часа два. Я кардинально вымотался, желательно пить, целое интрузив болело через впившихся веревочных петель. Возбуждение равным образом страх, бывшие моими попутчиками последние часы, прошли сверх следа. Осталось обостренное рецепция равным образом медленным темпом надвигающееся холод ко всему.

Впереди показался жесткий берег. Судя за зеленой стене деревьев, ты да я достигли края болота.

Мой угонщик отволок меня ко ближайшим крепким стволам, торчащим с поместья что столбы, привязал там, а самостоятельно вернулся маленечко назад, вытащил изо по-под плаща какие-то предметы равно принялся в некоторой степени очерчивать стоймя на болотной жиже. Судя по мнению всему, минировал свой след. Потом бегом вернулся ко ми равным образом намотал поводок бери руку.

– Ну что, передохнул? – спросил симпатия впервой после безвыездно сие время. Голос у него был коротыш равным образом хриплый. – Нам сегодня со тобой марш-бросок предстоит, сослуживец Клык. Длинный ёбаный переходец в соответствии с Зоне.

– Куда бросок? – просипел аз многогрешный сухим горлом, уяснив, в чем дело? появилась выполнимость по малой мере нечто узнать. – Кто твоя милость такого типа равно что такое? тебе надо?

– А твоя милость что такое? же, малограмотный признал меня? – принужденно удивился единица равно сбросил капюшон.

Изуродованное шрамами лицо, серо-голубые льдистые глаза, сверхкороткая стрижка, сильнее похожая возьми редкую росток задним числом побрития на-нет – разумеется, моя персона вспомнил его. Не святочная харя каста была. Лицо!

– Ты ми снился нынче утром! – выпалил я. – Я видел тебя на своем сне!

– А твоя милость порядком туповат на героя, – сказал индивидуальность из картинным вздохом. – Я легко был у тебя дома. Сегодня утром, временно твоя милость дрых. Не пойму: ужели который-нибудь с тебя нахрен сталкер? Даже в отдельных случаях автор тебе маячок поставил, твоя милость равным образом ведь лишь заскулил, а никак не проснулся.

Произнося всегда сие симпатия протянул руку для моей голове да броском вырвал малость волос.

– Вот смотри, – возлюбленный протянул руку ко моим глазам. – Фазомагнитный импульсионный излучатель. И твоя милость из ним целый дата ходил, невыгодный заметил.

– Но на какого хрена всё-таки это?, – ваш покорнейший слуга был растерян, озадачен да подавлен. – Куда твоя милость меня тащишь?

– Что вероятно «куда»? – развеселился страшила равно шрамы вломак зашевелилось получи и распишись его лице можно подумать детвора змей. – Туда, безукоризненный твоя милость мой, туда. Неужели по этих пор сносно отнюдь не знаешь? Денег вслед тебя предлагают. И до сей времени который чего. И того равным образом другого аспидски много. Так в чем дело? вставай равно пойдем. Дорога у нас впереди неблизкая.

– Никуда аз многогрешный далеко не пойду, – сказал аз многогрешный уставшим голосом. Не знаю почему, же узнав, в чем дело? передо мной на очереди поисковик легкой наживы, автор этих строк внезапно почувствовал среди окончательную да бесповоротную пустоту. Это безграмотный был заказчик, сие сызнова был грабитель да автор этих строк снова стал предметом торговли. Надоело вплоть до полной невозможности. Если хочет – чтобы слабит сверху себе, да опосля моя персона единолично от места никак не сдвинусь!

– А в области морде? – иронично спросил похититель.

Я промолчал.

Он подошел рядышком равно внезапно лапидарно ударил меня носком ботинка на голень. Я скорчился с боли, хотя промолчал, равно продолжал отсиживать неподвижно.

– А ну-кася встал, скотина! – заорал спирт скоропостижно страшным голосом равным образом ударил меня кулаком во ухо.

Я завалился держи бок, однако тута а принялся подниматься, опираясь нате землю связанными руками. В голове звенело, с носа закапала кровь, конечность пульсировала свежей болью.

– А во фиг тебе, – сказал ваш покорный слуга вместе с тихой ненавистью, смотря во его расширившиеся через бешенства глаза.

Парень прямо имел нервное расстройство. В одну минуту изо гнусного хихикающего уродливого мародера, дьявол превратился на страшную, готовую ко убийству образину. В углах рта выступила испарина да огулом иностранный обличье незнакомца говорил что до полной потере контроля по-над собой.

Внезапно, беспричинно а молниеносно, дьявол успокоился. Усмехнулся уродливыми шрамами губ да сказал из непонятным злорадством:

– Ну позднее давайте по-другому.

Он сунул руку лещадь макинтош равно вытащил махонький шприц-тюбик.

– Знаешь что-нибудь это? – спросил симпатия сочно зловещим голосом. – Это стимулятор послушания. Водан инъекция – равно соответственно первому приказу по собственному желанию хоть на костерок полезешь.

– Пугало пустомельное, – ответил ваш покорнейший слуга обессилено. – Давай, коли. Посмотрим наравне единодержавно сообразно Зоне пойдешь. Может тебя датчик после жопу поймает.

Почему-то автор этих строк был уверен, в чем дело? спирт блефует. А может взяться сказывалась внутренняя уверенность, в чем дело? паршивый химии со мной отнюдь не совладать. После всего, аюшки? содеялось со мной вслед последние годы, я, кажется, сейчас только что-то не сносно безграмотный боялся.

– Ай, что нехорошо, – сказал симпатия приблизительно добродушно, приближаясь ко ми со поднятым ввысь шприцом. – Ты тем отнюдь не менее ажно прозвание хозяина своего безграмотный знаешь. Как но ваш покорный слуга раньше-то об этом далеко не подумал? Зови меня…Э-э-э.. Зови меня Сухарь. Мощно звучит! А давай скажи на пробы: правитель Сухарь!

– Выдра твоя милость облезлая, а никак не господин, – ответил моя персона вяло.

– Ну-ну, – незлобно ответил дьявол да погрузил иглу ми на шею.

От короткой жалящей боли автор органично содрогнулся, а остался неподвижен, прислушиваясь ко тому, чо начин исходить в середине меня.

Холод распространился через места укола книзу равным образом на-гора за шее, во ушах появился ветром подбитый звон, обрезки да харя глядишь стали горячими, а соответственно спине потоком след пот. Сухарь присел возле в корточки равным образом из любопытством смотрел нате меня, когда почесывая редкие кустики щетины, пробивающейся с подо белых полос безобразных рубцов.

– Ну что? – спросил некто почти не дружелюбно. – Есть контакт?

– Фиг тебе, – буркнул ваш покорнейший слуга на ответ, продолжая брать в рассуждение ко переменам во организме. Кажется постоянно возникновение уходиться равным образом нисколько одиноко фатального невыгодный произошло. Я мстительно улыбнулся непосредственно на лицо, во уродливую морду Сухаря да на настоящий миг дьявол жуть совсем нечего делать да даже если недавно радостно глядишь сказал:

– А ну, встать!

Ноги мои единолично согнулись, стан сделало короткое извивающееся движение, айда разогнулись равно пишущий эти строки оказался стоящим под своим похитителем. Он смотрел бери мое обалдевшее рыло равно мажорно ухмылялся. В смятении ваш покорнейший слуга попытался паки сесть, так Сухарь предупредил мои поползновения:

– Стоять давно особого распоряжения.

И цилиндр перестало меня слушаться. При этом ваш покорный слуга по сию пору изумительно понимал, соображал, видел равно вообще, казалось, ничто безвыгодный произошло. Страх плеснул адреналином по мнению жилам. Я стал только ась? не что зомби, пишущий эти строки в большинстве случаев отнюдь не был властен по-над внешне равно есть сие обыкновенный человек. Он был способным в настоящее время без труда уйти, а моя особа бы остался на этом месте останавливаться по тех пор, ноне безграмотный умру ото голода равным образом жажды. Он был в силах вменить в обязанность зайти на любую аномалию. Он был в состоянии содеять однако да самое страшное во этом было то, что-нибудь автор этих строк продолжал сохраниться на полном сознании. Даже безмозглым зомби во этом смысле было лучше.

Глаза мои наполнились слезами, а Сухарь, заметив это, внезапно каким-то вместе не без; тем издевательским равно отеческим жестом наряду вместе с этим провел своим рукавом по мнению моему лицу.

– Ну, безграмотный плачь. Героям неграмотный ведется плакать. Пойдем, Клычок, тропа ждет.

«Капитан!», – в воображении взмолился я. – «Прыщ, Караул! Спасите меня! Где но вы? Вы но спокон века ми помогали раньше! Я но чтобы вам как бы значил, моя персона многое есть если ваша сестра принудили меня для роли спасителя-избавителя. Неужели мы неграмотный заслужил обычной смерти? Неужели смотри беспричинно постоянно да закончится? Ну по малой мере пристрелите меня. Или направьте во нашу сторону истребительную группу спецназа. Хоть что-нибудь! Ну зачем но вы?!».

Лес соболезнующе покачал ветками, на болоте отчего-то забурлило равным образом который раз наступила тишина. Мои шлепанцы с нетерпением перебирали сверху месте, ожидая следующей команды Сухаря. Оставалось надеятся нате «должников». Что они догонят да спасут. Но что-то пусть даже во сие от каждой секундой верилось всегда меньше.

* * *
* * *

– Я чище безвыгодный могу, – сказал Караул, наблюдая что вдалеке двум фигуры уходят на лес. – Я теперь пойду равным образом раскатаю сего урода тонким слоем!

– Нет, – надежно ответил капитан. – Нельзя равным образом твоя милость сие знаешь. Клык приходится умереть. Все по рукам так, как бы равным образом достоит идти. Так сложились дела да наши эмоции на этом месте безграмотный имеют значения. Иначе неграмотный короче развязки, невыгодный хорош полного освобождения. Он самопроизвольно влез изумительный весь это, а да мы не без; тобой всего следуем ради его судьбой.

– Опять безвыездно сии недомолвки, – сказал Караул равно неутешительно засмеялся. –Опять намеки получай вещь большее, ась? вас из Прыщом знаете, а ми узнавать далеко не положено. Откуда на тебе такая неистовство в название необходимости? Что вслед за компетенция твоя милость имеешь во судьбе сего сталкера?

– Он имеет до сей времени права, – добродушно сказал Прыщ, успокаивающе кладя руку сверху плечо Караула. – Поверь нам, пишущий сии строки определённо знаем безвыездно роли во этом спектакле.

– Да, – сказал капитан. – Если черт-те где равно может здесь нечто решать, приблизительно сие всего моя персона сам. Если бы у нас были варианты – автор этих строк бы равно самовластно удавил Сухаря голыми руками.

– Ну-ну, – хмыкнул Прыщ. – Потише. Еще черт который бы немного погодя кого удавил.

* * *
* * *

– Как сие «не прибыл нате точку»? – Рвач смотрел получай посыльного потерянно равным образом сердито. – Вы аккуратно постоянно в дальнейшем осмотрели? Никаких следов?

– Рвач, неграмотный пори горячку. Ты а всё-таки нормально понимаешь. Если нужно обнаружить Клыка – ну-кася пуститься в контрарный путь получи его след. Где-то симпатия свернул на сторону – другим образом автор бы его нашли. Почему твоя милость не насчет частностей решил, что такое? симпатия захочет следовать туда, куда-нибудь ваша сестра ему показали? Ушел свим маршрутом. Он а всю дни одиночкой согласно Зоне ходил, ему в такой мере даже если получше хорошенького понемножку спрятаться.

– Нет, нет, аз многогрешный уверен, сколько безвыгодный где-то все. Не был в состоянии некто несложно уйти. Он а знает, аюшки? после ним охота.

– Ну равно что? – вмешался Сток. – Он подлинно был в состоянии рисковать затаиться на Зоне самостоятельно. Там, идеже насчет него определённо ни один человек малограмотный узнает. Хотя группу по части следам мы, разумеется, отправим.

– Я самолично поведу эту группу, – безрадостно сказал Рвач. – И никак не полагается ми туточки изображать сверху пару царапин – аз многогрешный ранее во норме.

– Спокойнее, Рвач, – подал крик Дзот. – Мы постоянно пойдем, пока что сие работа наше вплоть до самого конца.

* * *
* * *

Начинало темнеть. Серое общепринято небосвод Зоны было вполне красным через лучей заходящего около там, во обычном мире, солнца. Мы шли будто в глубине большого бутерброда изо красного неба да грязно-зелено-коричневой Зоны да кругом стояла абсолютная тишина. Сколько однажды ваш покорнейший слуга попадал во такие гляди озера полного беззвучия, а эдак да отнюдь не аэрозоль привыкнуть.

Мое апотеций само шагало вслед за этим следовать Сухарем, эпизодично муж морда своевольно внешне открывался равным образом оттеда вылетал приглушенный предупреждающий возглас. Тогда Сухарь пропускал меня впереди да мы ползал для четвереньках посередь кустов да камней выискивая надёжный дорога посреди аномалиями. Все сие мы наблюдал отстраненно и, добро бы равно был в состоянии что-либо сообщить сообразно своему усмотрению – такую допустимость Сухарь ми совершенно а оставил – предпочитал всегда а язык прилип к гортани да пытался сосредоточиться ежели и бы нате одном мышечном усилии, отнюдь не подвластном моему мучителю.

Все было без толку равно незаметно пишущий эти строки стал отдаваться во какую-то сонную одурь, точно бы придремывал бери быстрее да ажно начинал когда испытывать какие-то сны.

«В лунном сиянии белые мухи серебрится» – вспомнилась внезапно шов изо какой-то старой песни, с какой-то прежней жизни. Перед глазами лежала беляшка снежная плато равным образом лунные блики водили соответственно искристым сугробам веселые хороводы. Я про себя потряс головой, убедился, что-нибудь впереди все еще маячит поддержка Сухаря равным образом снова-здорово погрузился во размышления.

Сон сие хорошо. Было бы без труда страх до чего закочумать сейчас, а продрать зенки ранее потом, во самом конце, с целью безграмотный было сего тягучего ожидания самого страшного. Или ничуть брать ей-ей равным образом почить кайфовый сне. Эта раздумье показалась ми соблазнительной да моя особа до некоторой степени минут обдумывал ее. Потом не без; сожалением понял, сколько никак не пелена бы себя сего позволить, даже если ежели бы сумел. Все, сколько у меня в настоящее время осталось – сие моя внутренняя сила. Не изобразить врагу слабости своей, издохший – круглым счетом плюнув в заключение на чью-нибудь морду. «Если она, сия самая морда, у сего «кого-то» натурально есть» – сказал бы не долго думая Дзот да с этой мысли негаданность полегчало.

Деревья плыли мимо кажется моя особа ехал бери поезде равным образом смотрел во окно. Поезд. С него до сей времени началось. С этой чертовой задержки состава, эпизодически опаздывающий получи и распишись восемь часов эешелон завернули в какой-то остановка да приказали выгружаться. А для что такое? покамест нужны пехотные части в промежуток времени неизвестного ЧП? Правильно, с целью организации оцепления.

* * *
* * *

Ночной станция был наглядно освещен прожекторами равно фарами.

– Скорее, скорее, строиться! – орал один человек хриплым басом на мегафон. Сонные солдаты подвижно лезли с вагонов, надрывались сержанты, стараясь составить домашние отделения, а с высоты накрапывал заглушенный дождик, отстраненный для делам двуногих животных, затеявших посреди вековечных пейзажей близкие дурацкие игры.

Я раздал весь необходимые указания равно стоял, высматривая своего комбата, при случае ко ми пробился насквозь толпу молодой ничуть стрелок равным образом закричал, стараясь одолеть всеобщий гам:

– Лейтенант Зубарев, держи конференция во дом вокзала!

Потом была ночная улица во кабине раскачивающегося держи кочках «Урала», грязные повороты во свете фар да черная стена леса, которую надлежало стеречь невесть ото кого.

Солдаты на мокрых плащ-палатках проклинали железнодорожников, через которых свой уровень оказался таково на носу для произошедшему таинственному ЧП. Невзирая в закрытость слухи что касается нем распространились прагматично вмиг да ми аж пришлось подать совет кое-кому впихать родной метла кой-куда равно поглубже, нонче никак не пришлось прийти в столкновение не без; представителями особого отдела.

Приказ был неясен равным образом дополнительных указаний следовало предчувствовать исключительно получи и распишись утро, вследствие чего наскоком соорудили некоторое сродство большого шалаша, выставили дозоры да отправили пару патрулей, освидетельствовать «наши» двушник километра лесной границы.

Командиры отделений у меня были что такое? необходимо да автор этих строк поуже готовился по-хорошему передремнуть часиков пять, эпизодически вернулся единолично с патрулей да воспаленный лычка доложил, сколько на полукилометре с шалаша, на лесу черт знает кто слезливо кричит.

Конечно, автор поперлись туда. И я, наместо того, послать своего зама, уходите сам. В итоге, сие спасло ми жизнь.

В суматохе короткого боя маловразумительно вместе с кем, весь наша «спасательная» общество осталась там, середь черных коряг, во блеске безумного сверкания аномалий равно оскаленных пастей. Я по стечению обстоятельств остался жив да меня сделал подо утро моего следующий наставник – Лик. Позже мы узнал, что такое? в месте шалаша, идеже оставались солдаты мои взвода, подо утро осталась лишь только большая черная лужа.

Лейтенант Зубарев пропал помимо вести, зато во Зоне появился неофит от учителем Ликом, а спустя некоторое время текущий начинающий получил равно собственное имя.

Я ранее равно самоуправно забыл, что-нибудь невыгодный было бог знает когда никакого Клыка, почто было другое время, другая жизнь, что такое? всего нелепая случайность отняла у страны офицера равно дала ей сталкера. Хотя, за большому счету, стране сие было безразлично.

Стране денно и нощно безразличен особо обуянный человек.

* * *
* * *

«Под голубыми небесами великолепными коврами, блестя, получи и распишись пашня зазимье лежит», – моя персона по новой грезил воочию пушистыми полями ослепительно белой зимы. Сколько полет как рукой сняло вместе с тех пор, по образу автор этих строк бродил соответственно снежным сугробам? Не помню. Помню, что ходил во зимний лесище получи лыжах, в качестве кого было повсюду приятно равно солнечно, в духе страх до чего было из первых рук в морозе вдребадан изо термоса нагретый чай. Я о ту пору умел ухмыляться крикливо равно открыто, умел на душе согласно правилам ангелы поют начинающемуся дню, любил старшие компании равно новые знакомства.

Кто аз многогрешный теперь? Угрюмый сталкер, всегда ковыряющийся на своей самодельной снаряге. Подозрительный да опасливый книгопродавец редкого барахла, принесенного со с лица изо Зоны. Одиночка, ахнуть далеко не успеешь пристающий через большого скопления людей. Я более похож получи зверя, нежели бери человека, кругом меня еще который-нибудь время развиваются странные события, лишенный чего спроса вторгаясь во мою жизнь.

И вишь итог. Зомби равно вергилий на одном лице для того мерзкого мародера, идущего реализовать меня какой-то нежити. И хоть обычного человеческого страха кайфовый ми невыгодный осталось. Только безучастие другими словами кромешный ужас, подкатывающий часом внезапным комком для самому горлу. Тогда муж умаянный вторая вселенная рисует ми кружева белых просторов равно автор этих строк живу кратким в одну минуту прошлых лет. Погружение на снежнобелый краска нечто достоит значить, хоть сколько-нибудь беда важное ради меня, однако вышел сил вникать равным образом понимать. Есть всего-навсего снежнобелый колер вокруг, в качестве кого снежная канитель всесильной зимы.

«Буря мглою бог кроет, вихри снежные крутя»…

* * *
* * *

– Что-то после этого произошло, Рвач, – сказал Дзот приближаясь для старому должнику, стоящему бери самом краю большого островка промежду болота. – Явно был бой, ахти бесчисленно следов вокруг. Только видишь слизень, Зона его забери, после этого поуже потрудился. Все на его соплях, только лишь одну ногу равным образом нашли. Судя по части ботинку – был бранный сталкер.

Рвач беспросветно осмотрел кровавокрасный кусок да двинулся около острова. Все было понятная вещь безо слов. Если равно был до этих пор вероятность отыскать Клыка живым, в таком случае следовало выискивать выжимки людей, успевших отлупиться из острова перед прихода слизня.

* * *
* * *

Уже едва вовсе стемнело, рано или поздно два путников остановились во сотне метров через какого-то большого равно старого, издавна обветшалого сооружения.

– Ну чисто да лесопилка, – напряженным голосом сказал Сухарь. – Здесь переночуем. Сказано было: «на рассвете». Вот равно подождем. Садись, можешь решать айда в духе удобней будет.

Клык покорно опустился получи и распишись землю, неприятно двигая связанными руками.

– Развязал бы твоя милость веревки, Сухарь, – сказал некто равнодушно. – Я чай пока что никуда ото тебя отнюдь не сбегу.

– Ну литоринх нет, – ответил Сухарь. – Может они постоянно сие момент вслед за нами наблюдали равным образом наблюдают? Пусть знают, зачем твоя милость выше- пленник равно что такое? ваш покорный слуга тебя семо с открытыми глазами для того них привел.

– Ну твоя милость равным образом скотина, – да холодно отметил Клык равно привалился задом ко дереву.

– Может да скотина, – как вместе с неба свалился согласился Сухарь. – Может твоя милость равно прав. Только сие всегда никак не имеет значения.

Он на мало-мальски минут развел костерок равным образом уселся накануне ним неподвижно, уставясь на сияние своим изуродованным лицом.

– Зря полымя развел, – сказал глядишь Клык, вытягивая бежим рядышком ко живительному теплу. – Того да вот живность приманишь. Без денег в то время останешься – сие факт. Да да ми склифосовский удовольствия мало, если бы меня живым убирать будут.

– Ты все же точный кретин, – ответил задумчиво Сухарь. Не довольно после этого зверей. Здесь ОНИ. А деньги… Ты зачем равным образом так оно и есть думаешь, что такое? аз многогрешный тебя семо изменять привел? Ну в таком разе твоя милость точный дегенерат во квадрате.

– А на фигища но тогда? – впервой вслед за постоянно момент совместного «путешествия» удивился Клык.

– А твоя милость тогда да то правда меня никак не узнал, – ублаготвореннно констатировал Сухарь. – А видишь автор тебя – сразу. Это во всяком случае твой был пистолет. Твой, пишущий эти строки держу пари на этом. Не знаю наравне твоя милость его взорвал, только всеми своими уродствами моя особа особенно тебе обязан. Да.

– Что?! – вскинулся Клык равным образом уставился вот всегда шары для сидящего наизворот него человека. Тот чуть вкось хмыкнул во ответ.

* * *
* * *

Это был он, полковник Марченко, полковник Хахашуткин, что некто сам по себе себя свежий единовременно называл, устроивший годик взад операцию согласно отлову сталкеров равно пытавшийся застрелить меня в этом случае с мой но керамического пистолета, подаренного ми капитаном. Таинственное меч взорвалось о ту пору да моя персона был уверен, ась? от сим мерзким типом нынче ранее покончено навсегда.

Но смотри возлюбленный живой, сидит передо мной равно скалит во уродливой гримасе, покрытое шрамами лицо.

Я испытал нерушимый шок. Перебрал во памяти все, зачем сотворилось со мной сим днем. Да, сие был он, в настоящее время сомнений безграмотный было, да мы снова, по образу равно година назад, зараз его безвыгодный узнал.

– Ну, почто твоя милость испугался? – под сострадательно спросил он, от пониманием наблюдая из-за моим лицом. – Что изменилось-то?

– Неужели месть? – удивился ваш покорный слуга да рассмеялся во точный голос, пугая сизую мглу вокруг. – Полковник Марченко рискует по всем статьям для банальной мести! Так с нас тупой? Полковник! Ты меня удивил. Неужели все, целое сие вследствие мести?

– Да нет, дружок, – ровно ответил он. – Уже издревле неграмотный полковник. Не минуя твоей помощи, кстати. А месть… Что ж, также неплохая причинность в целях движения. Так что-нибудь не имеется сильнее никакого полковника Марченко. Есть простой сталкер Сухарь. Мстительный равно жадный.

Мне показалось, сколько последние пустозвонство некто произнес от какой-то странной горечью да насупротив воли нежданно-негаданно почувствовал для нему инда сочувствие. Потом вспомнил как долго хороших парней некто отправил во свое срок вслед решетку, скольких убил собственноручно равно однако мои попытки раскумекать сего веселого убийцу рассеялись в духе дым. Передо мной сидел враг. Враг жестокий, безвыгодный сведущий пощады. Враг, которого «мои» «должники» считали таким но мутантом, на правах равным образом те, почто плодились во Зоне да подлежали немедленному уничтожению. И оный обидчик привел меня семо вместе с единственной целью: занести ми наравне допускается хлеще мучений. Сомнения прочь. Если у заказчика моей доставки малограмотный довольно морды, на которую позволяется хорош плюнуть, постараюсь разнести сие блаженство морде Сухаря.

И переклинило а меня возьми сих плевках, в голову стукнуло нечаянно из мрачным юмором да пишущий эти строки сказал Сухарю, снова-здорово уперевшемуся взглядом на костер:

– Да какой-никакой твоя милость сталкер, Сухарь? Мародер да свинья последняя. И шуршалки твои красные ото регулы неграмотный из-за выживания, а за развлечений. Даже та злополучная экспедиция, на которую моя особа следовать отказался – да ведь сверху твоей совести. Знал а какую пустое место для умникам приставил. Должен был знать, аюшки? никуда они дороги неграмотный найдут. И всю свою дни твоя милость исключительно равно делал, ась? гадил, гадил да паки гадил возьми чужие головы, а в настоящий момент видишь посмотрите экой бедненький сидит, бери судьбу свою горькую брань шепчет! Контроллера тебе получи обратной дороге – видишь самое лучшее конец твоей славной карьеры. Чтоб шлялся по мнению лесам гурьбой дерьма. Только вот, думаю, ничего, на этом случае, не без; тобой нового во жизни далеко не произойдет.

Сухарь смотрел возьми меня вследствие сияние неподвижным взглядом. Можно было бы подумать, что такое? некто заключая меня безвыгодный слышал, хотя уголки рта у него подрагивали да в губах выступила пена. А тем невыгодный менее позволительно его разозлить по состояния нет-нет да и некто меня без труда убьет, мелькнуло в мыслях вдруг, да бери этом однако равным образом закончится.

– Тебя, выродка, земля кормила да одевала, с целью твоя милость защищал ее ото внешнего врага, – продолжал ваш покорнейший слуга самым издевательским голосом, получи и распишись тот или другой был способен. – А твоя милость окопался во теплом местечке да дал волю своей извращенной сущности. Борец со сталкерами – ха! Зарезать бедолагу на наручниках, что такое? пытался заколотить себя копеечку для живот – сие в эту пору вышка дерзновенность старшего офицера. Ты, подонок, замарал потерять честь мундира, только лишь прикоснувшись для нему. Это тебя полагается ловить, обсуждать равно сажать, а безвыгодный тех, кто, рискуя жизнью, носит зарплата изо Зоны. Да равным образом далеко не всех фактически твоя милость ловил не без; полным усердием, а? Наверное равно в лапу принимал? Сколько те…

Последняя формулировка застряла у меня на глотке, при случае Сухарь одним резким движением глядишь оказался возле – вроде а ахнуть далеко не успеешь возлюбленный двигался! – да поднял меня вслед за ворот можно представить тряпичную куклу.

Его рыло оказалось решительно близко. Белые червяки шрамов двигались до лицу во каком-то своем диком танце, тараньки сил отсутствует до чего вращались во орбитах да я, от обреченным равным образом вместе со тем сладостным томлением, понял: во оно – истечение близок.

– Это твоя милость ми говоришь?! – заорал возлюбленный брызгая слюной да встряхивая меня в качестве кого пира со картошкой. – Ты, тащишь изо Зоны все, что-нибудь подина руку попадает! Ты вследствие наживы навеселе для все! Сталкерское отродье! А знаешь какое количество людей погибло изучая ваши сраные «артефакты»? А почем обычных людей загнулось без труда потому, аюшки? во соседях у них оказались сталкеры? Не знаешь?! А можешь себя нарисовать удивительно это: вернуться к себе со службы равным образом откопать свою взяв семь раз мертвой, ибо зачем из-за стенкой какой-то байстрюк сложил во одну кучу десяток единиц опаснейшего дерьма?! Это ваша сестра – нелюдь возьми теле страны, через вы тогда кордоны да патрули, по причине вам сонм отдельный годик теряет сотни лучших людей! Да вы всех подина серп надо, всех, впредь до единого! До последнего! Жадного! Негодяя!

По-моему, на таковой минута спирт перестал себя контролировать. Руки его непоследовательно затряслись, чухалка вырывалось открыто вместе с диким стоном, оскаленные частокол щелкали непосредственно под моим носом равно всё некто стал похож для бешеного лесного зверя. Я продолжал нерешительно отвисать получай его руке, а симпатия неожиданно вздернул меня повыше равно нечаянно ударил дело во голову. Мир окрест взорвался мириадами искр равно аз многогрешный ушел изумительный тьму.

* * *
* * *

Караул сидел получи старом большом пеньке да жалостливо смотрел получи и распишись меня, подперев щеку кулаком. На нем был совершенно оный а светозарный одежда равно был возлюбленный похож получай средневекового монаха, попавшего во аббатство прямиком изо грузчиков.

Я неудовлетворительно застонал и, приложив изрядное усилие, пелена утвердить сидячее положение. Тело слушалось меня! Правда, вследствие помедли моя персона сообразил, который токмо всего лишь лежу во отключке равно вижу вусмерть реалистический сон. Ситуация показалась знакомой, мы помахал рукой под анфас Караула, проверяя до чего симпатия будь по-твоему пообщаться.

– Да тогда я, здесь, – ворчливо сказал Караул. – А тебя все ж таки туго удивить. Я-то думал: будут вопросы так точно расспросы, а ты, пишущий эти строки вижу, сделано совсем проникся равным образом навеселе прямо-таки поговорить.

– А чему аз многогрешный надо разинуть рот задним числом хождения чрез галька правда вождения ради на лицо полчищ мертвяков? – нетвердо усмехнулся пишущий эти строки равным образом устроился поудобнее, упершись задом во развилку дерева, оказавшегося позади.

Кругом, как хватало глаз, расстилалась белая головка равнина. Сверху возьми нее сосредоточенно смотрело голубое небо. Солнца никак не было видно, только кругом было приятно по образу на членораздельный день. Среди белой равнины был всего только единодержавно агатовый пятикопеечная монета обычной поместья вместе с пеньком да деревом. Почему-то сие казалось лишь только возможным на данной ситуации.

– Ну да, – думая об чем-то своем, согласился Караул.

– Насколько пишущий эти строки понимаю, помощи через вы постоять кого безвыгодный приходится? – буква тезис пришла ми на голову только лишь что такое? равным образом вырвалась открыто раньше, нежели мы успел ее обдумать.

Караул очевидно смутился, есть неуверенное перемещение руками да виноватым голосом сказал:

– Понимаешь, приблизительно получается, что такое? я невыгодный можем тебе помочь.

– Могу узнать: почему? – без зазрения совести вопросил я, быстрее пользу кого развлечения, нежели со целью определить ответ: моя персона первоначально токмо однова видал Караула таким виноватым равно представление сие было преуморительнейшим. С мыслью в отношении смерти аз многогрешный когда-то абсолютно смирился равным образом воспринимал происходившее по образу приятный взятка судьбы напоследок.

– Ну, мы равно самопроизвольно внятно никак не понимаю, – промямлил Караул. – Капитан сказал, что-нибудь состояние вещей созидаться отнюдь не должно, что такое? всё-таки потенциально предназначено равно разваливать эту линию оченно несдобровать для… Ну пользу кого всех, на общем.

– Я вынужден околеть для того общего блага? – клянусь, аз многогрешный инда неграмотный думал об этом, хотя моего зевало самолично сказал сии слова. Я удивился, а внутренне присоединился ко вопросу.

– Э-э-э… Ну во общем… Ну пишущий эти строки безвыгодный стал бы этак жестко…

– Караул, – сказал мы мягко, хотя настойчиво. – Не надо.

– Капитан сказал, что-нибудь твоя милость во любом случае в долгу умереть, – решившись выпалил Караул равно разом покрылся красными пятнами. Мне выходит к несчастью его, сего большого человека, столкнувшегося не без; моральными проблемами, которые до черта сметь ударом кулака. – А Прыщ сказал, почто Кэп имеет получи и распишись сие прерогатива равным образом сие однова связано со общей историей равно общей линией рождения событий. Только ваш покорнейший слуга ничто неграмотный понял. Кэп тебя не мудрствуя лукаво приговорил равным образом самопроизвольно ото сего страдает, только никому равно шагу напротив содеять невыгодный дает.

– Странно, – хмыкнул я, продолжая не без; подначкой лупиться Караула. – Ну на худой конец самочки пристрелите тогда. Жалко вас зачем ли? Все лучше, нежели меня неизвестно кто такой сожрет.

– Нельзя! – около простонал Караул. – Заказчики твоего похищения – сие те твари, сколько были разогнаны годик назад. Но, оказалось, зачем сейчас они безграмотный могут распрощаться текущий мир. У них, немногим дальше, следовать водокачкой, во колодце процессия на близкий подлунный мир хоть открыт, хотя твоя милость их неграмотный пускаешь домой!

– Я?! – со временем секундной паузы меня разобрал неудержный смех.

Караул, казалось, сумел сконфузиться покамест больше.

– Слушай, Караул, – вместе с трудом пробулькал ваш покорнейший слуга трясясь с смеха. – А твоя милость не без; Сухарем очерчиваться парой малограмотный думал? Ну от Марченко-Хахашуткиным? Вы бы спелись! Главное на этом деле серьезное харя равным образом полная абсурд на прямом эфире!

– Да ну ты, – сказал Караул незначительно безграмотный плача. – Во промежуток времени тех событий твоя милость оказался связан не без; ними. Насовсем. Это но как одна кровеносная концепция получилась. Не могут они уйти, временно твоя милость безвыгодный погибнешь. Причем гроб должна фигурировать насильственной равным образом прихлопнуть тебя должны они. Иначе, они туточки навсегда. Вторая Зона в тот же миг мала, да нисколько безграмотный исчезает. Не могут они отсюдова убраться, в эту пору твоя милость жив!

Смех кайфовый ми умер мгновенно. Теперь мы в точности понимал: сие правда. Что-то похожее ваш покорный слуга да самоуправно чувствовал последнее время, прямо-таки безвыгодный был в силах высказать на точных словах.

– По-моему твоя милость повторяешься, – сказал моя особа сухо. – Хватит дергаться. Если пришло момент ради сталкера – стало пора. Отпусти меня навыворот – сил лишше пропал нате твои нюни смотреть. Подумаешь: лихо ко вас присоединюсь равно буду прогуливаться модным призраком за Зоне.

Последние фразы сказал с открытыми глазами мажорно да подмигнул своему старому товарищу.

* * *
* * *

Переход от сна ко бодрствованию оказался мгновенным. Только в чем дело? около разбегалась умереть и никак не встать безвыездно стороны бесконечное белое степь равно во сделано свинцовый ранний заря стягивает пастьба кесабе со стены нить равным образом развалин старой лесопилки.

В горле было сухо, в качестве кого на пустыне, организм который раз безвыгодный откликалось держи растерянные команды мозга, изнаночная баба головы смутно пульсировала остатками боли.

Сухарь толково возился у потухшего костра. Бросив получи и распишись него взгляд, мы прикрыл бельма да задумался. Получалось, почто единственно-правильный модифицирование – сие не мудрствуя лукаво нисколько далеко не вытворять равным образом ждать, доколь спирт безграмотный отдаст меня тем мерзким тварям. Ну да Зона вместе с ним. Он, похоже, равным образом малограмотный свободен по-над своей жизнью. Также, на правах равным образом меня, слабит да тащит его объединение ухабам, а возлюбленный прямо страдает с всего делов этого, только выступить против безвыгодный может по части определению: ему сие нетрудно невдомек. Что симпатия после этого говорил для семью?

– Ты когда-нибудь видел белого енота, Клык? – сверх ожидания мирным голосом спросил Сухарь.

Я удивился равно открыл глаза. Метрах на двадцати с нас поистине сидел белоснежный зверек, отчетливо различимый получи фоне растворяющейся ночи. Белый енот? Белый енот??!

Зверь сегодня сидел ближе да Сухарь беспричинно обеспокоился.

– А ну, пошел! – заорал симпатия равным образом махнул во сторону енота рукой. Зверь зловещий мановение игнорировал и, казалось, без затей бережливо нас разглядывал.

– Да почто а это, – суматошно забормотал Сухарь. – Они но резво придут. А здесь этот. Почему возлюбленный тут? Почему невыгодный боится? А ну, брысь!!

Я ослабленно хихикнул. Мышцы лица оказались совершенно послушны равным образом автор этих строк начал похахатывать.

И здесь Сухарь взбесился. Ловким движением симпатия вырвал изо перед плаща пугач да во двум секунды расстрелял объединение еноту всю обойму. Я поуже просто-напросто нельзя ржал умереть и малограмотный встать целый голос: одновременно вспомнилось во вкусе пытался истребить в бывалошное время это, непростое животное, Караул.

Енот все еще сидел сонно равным образом делал вид, что-то резкие звуки выстрелов ко нему малограмотный относятся.

Сухарь сподручно сменил обойму, ес вновь три выстрела равно остановился.

– Ну да демон от тобой, – сказал некто без запинки сделано спокойным голосом и, щелкнув предохранителем, убрал штуцер около плащ.

Следующие полчасика прошли вдоволь однообразно. Енот бесконфликтно наблюдал после нами вместе с того а места, ваш покорный слуга сидел сонно перед деревом, время через времени прикрывая глаза, а Сухарь возился из черным цилиндром, округлой формы.

– Эх, щипцы бы, – против всякого чаяния сказал спирт хватит определенно равным образом поозиравшись объединение сторонам обнаружил затерянный ради всеми делами мешок. Мой мешок.

– Может у тебя сколько есть? – спросил дьявол риторически развязывая агрегат равным образом запуская руку внутрь.

А впоследствии симпатия извлек нож. Мой нож.И личный одновременно. Нож, кто ваш покорный слуга время обратно нахально вытащил у него по поводу пояса равным образом вместе с которым со тех пор отнюдь не расставался, самостоятельно неграмотный знаю почему.

Выражение неподдельной радости осветило его рожа да сверху какой-то секунда дьявол инда стал красив. Ласково проведя металлической плоскостью до щеке, возлюбленный ловко убрал чертилка следовать оби и, бросив на мою сторону минутный взгляд, опять вернулся для своему загадочному цилиндру.

– Знаешь, Клык, – сказал он, сидя ко ми спиной. – Пожалуй, твоя милость всего что-нибудь заслужил преимущество уметь побольше. Ты сохранил моего лезвие – следовать сие ваш покорный слуга тебе совершенно объясню. Все в равной степени до второго пришествия осталось отнюдь недолго.

Я молчал, озадаченный сим выступлением. Как-то целое сие никак не укладывалось на отражение Сухаря.

– Мне что совой об сосну получи и распишись тебя собственной персоной да твоя дни меня малограмотный интересует, – сказал среди тем Сухарь. – А видишь твари, что-то придут лихо из-за тобой – сие да. Это – знатная дичь. Никто предварительно НИХ покамест малограмотный был в состоянии добраться. И твои любимые «должники» положили отнюдь не единолично квад, пытаясь выпытать вторую Зону. Я исстари ждал подходящего момента да запасся предварительно всякими полезными вещами. И здесь – экой шанс! ОНИ самочки ждут, так чтобы удачливый хлебом не корми всего только бы ко ним приблизился. Я никак не был в силах терять сего случая.

– Что твоя милость хочешь сим сказать, Сухарь? – спросил ваш покорный слуга удивленно. Отдельные пустословие автор этих строк толково понимал, только всеобщий суть ускользал ото меня, проворной рыбиной на глубокой реке.

– Хочу сказать, – кучеряво ответил Сухарь. – Что твоя милость болван. Когда сии черти придут вслед тобой, мы подорву смотри эту чудесную штуку равным образом все. Конец дальнейший Зоне. Может являться ажно финал Зоне заключая – неграмотный знаю.

Я встревожился. Опять безвыездно шло безграмотный так, вроде казалось несомненным до данный поры небольшую толику минут назад. Твари должны прихлопнуть меня, сильный воспламенение – только лишь напитает их новой силой! Все кончено было пожениться почти подпорка по поводу кровожадных планов Сухаря.

– Этого не позволяется деять ни на коем случае! – скоро сказал я, да симпатия лишь только отмахнулся:

– Заткнись! Я целое балдеж знаю равным образом нет слов во всем разбираюсь! На меня осведомителей работало больше, нежели твоя милость людей на жизни видел.

Я никак не был в состоянии свыше сказать ни слова. Мой центр принял предначертание Сухаря слово в слово равно мои челюсти грудь в грудь сжались, затыкая ми рот.

Сухарь же, загруженный своими мыслями продолжал:

– В этом цилиндре отпрыск работы трех секретных лабораторий держи протяжении нескольких лет. Новое, всё потрясающее биологическое снаряжение – боевые вирусы. Поражают лишь живые организмы, передаются соответственно воздуху, ото дыхания воспринять можно, да малограмотный попав во биотроф – бегом погибают. Невероятно заразная вещь, сильно смертельная. Вылечить – невозможно. Смерть наступает сквозь дюжина часов, а до сейте поры вследствие кальпа – стерва абсолютно безопасен. Страшная моровое поветрие пройдет объединение всей Зоне, а затем безграмотный останется на этом месте ни монстров, ни сталкеров. Никого.

Я слушал сей глупость человеконенавистника да безвыгодный знал аюшки? делать. Зато балдеж знал енот.

Острые зубки вцепились на мою правую длань да колючее тепленько волной побежало в соответствии с телу. Это было шибко больно, хотя автор опять-таки чувствовал свое тело! Дрогнули, сгибаясь во коленях, ноги, свесилась в грудка голова.

А коати тем временем уж рвал зубами да когтистыми лапами веревки держи руках.

Вскоре ваш покорный слуга сидел вполне свободный, черепашьим ходом растирая запястья, а Сухарь весь продолжал дудеть в одну дудку для живот со временем эпидемии. Его спинка была прекрасной мишенью, да аз многогрешный продолжал, доколь была возможность, разминать мышцы.

И всего лишь в некоторых случаях симпатия начал выпрямляться, одним движением оттолкнулся ото дерева равным образом прыгнул ему держи спину.

И бессердечно просчитался.

Сухарь краем зенки уловил движение, крутанулся пригибаясь и, повстречаясь со мной плечом, сумел отпрыгнуть во сторону. Я поднялся вместе с владенья равным образом чтоб моя персона тебя не видел для него.

Голубые иллюминаторы удивленно расширились, цедильня импульсивно сложились во удивленное «О!», же дьявол живой рукой «въехал» на новую диспозицию равным образом принял боксерскую стойку. А вишь возьми сие мы отнюдь отнюдь не рассчитывал.

Неуклюже подшагнув ближе на, по сию пору уже малограмотный положительно послушных, ногах, моя особа попробовал бить его на харя равно шелковица а лично получил не дает спуску тумак во солнечное сплетение. Воздух покинул мои бедные дыхалка равным образом порядочно секунд моя персона нетрудно разевал рот, кажется рыбица получи и распишись берегу.

Сухарь бесконфликтно ждал продолжения, легким танцующим медленно обходя меня стороной.

– И что но сие твоя милость освободился? – голосом заботливой мамочки осведомился он. – Ну пестициды – понятно. Индивидуальный орагнизм, в некоторой степени неграмотный беспричинно сработало равно хватило ненадолго. Но наравне а твоя милость снял веревки?

Я оттолкнулся обеими ногами, пытаясь на прыжке бить его головой, да возлюбленный не теряя времени ушел о шую равно ударил меня с высоты птичьего полета локтем во шею. Я опять-таки поднялся равным образом чтоб автор тебя больше не видел возьми него, хотя ему это, видно, сделано поперек середыша равно дьявол самолично шагнул ми навстречу.

Как но амором дьявол двигася! Собранное во эластичный комиссионка мышц, интрузив держи минута неприкрыто обозначилось лещадь плащом, а дальше во три молниеносных удара симпатия отправил меня на нокдаун, подхватил кровный ролик да повернулся во сторону лесопилки.

Оказывается, от праздник стороны ко нам сделано приближались гости. Я их неграмотный видел, потому как лежал возьми земле большим куском бесконечной боли, да слышал, равно как Сухарь выкрикнул небольшую толику приветливых фраз.

Острые зубки вновь вцепились на мою руку. Боль предприняла скоротечное отступление. Я перевернулся нате чрево равно привстал держи одном колене.

Только про того, в надежде узнать зеленое барашки мерцающей пыли, поднявшееся по-над головой Сухаря. И длинные разлапистые тени, души удаляющиеся во сторону лесопилки отчего-то затянутой густым туманом.

– Ага! – просветленно заорал им вослед Сухарь. – Бегите-бегите! Заражайте своих друзей! И подохните все! Все! Эге-гей!

По-моему, спирт пусть даже подпрыгнул с радости.

Зеленое облачко расширившись, коснулось мой лица. В носу защипало. Я чихнул.

Сухарь повернулся ко ми да сказал спокойным голосом человека, выполнившего тяжелую работу, же получившего желанный результат:

– Ну видишь да все, Клычок. Дело сделано. Можешь направлять лыжи ко своим друзьям-сталкерам. Только на починок отнюдь не ходи, пожалуйста. А так ещё лишние жертвы будут. Останется только лишь нерушимый изоляция военным вводить.

– Идиот, – сказал пишущий эти строки устало. – Тебе следует было несложно передать меня – им. И однако бы еще точно закончилось. А что-то около – твоя милость однако испортил!

Он выпучился получи меня, а следом в двух словах хохотнул:

– Кажется, неизвестно кто держи этой полянке гладко деградирует во …

Белый полоскун разжал частокол у моих ног – нате траву лег складень изо бронестекла особой закалки. Я нагнулся вслед ним и, продев хваталка во кожаную петлю у рукояти, сказал, ошарашенно нахмурившемуся, Сухарю:

– Теперь нам придется направиться ради ними. Надеюсь, возражений отнюдь не будет?

Он бесконфликтно извлек за пояса собственный нож, сбросил в начальный раз после однако сие период особенный плащ, одним коротким движением отцепил гнетущий подпояска разгрузки со множеством прицепленных для нему предметов да шагнул ми навстречу. В черной рубахе, на штанах защитного цвета, заправленных на ботинки, вместе с тесаком во руке симпатия показался ми символом бесконечной уверенности во себе.

Только ныне всё-таки было иначе. Нож на моей руке изменил по сию пору вокруг. Я ощутил утонченный балансовый отчёт каждого движения, каждого шевеления мельчайшей мышцы равным образом заструился против противнику.

Он, кажется, отнюдь не мгновенно осознал, произошедшие со мной перемены. Провел ряд рубящих ударов, попробовал поддеть меня во лик острием. Я быстро скользил по-под линий продолжающих устремленность движения острых металлических кромок, поворачиваясь равно пропуская мимо себя, кажущиеся смертоносными, удары. Сухарь отступил отворотти-поворотти равным образом раздраженно крикнул во мое безмятежное лицо:

– Ты ась? кривляешься?! А начинай дерись!

Я безотказно покатился в него, испытывая острое смак с каждого, эталонно вписанного на пространство, движения да легким движением ножа рассек ему лоб.

Он пытался прикрыться равным образом контратаковать – из таким а успехом спирт был в состоянии бы контратаковать зеркало. Я был его продолжением, автор этих строк был вместе с ним единым целым, ваш покорнейший слуга стал его альтер эго равно попасть во меня было нетрудно невозможно.

Кровь заливала его лицо, некто впал во негодование да не обдумав махал ножом умереть и неграмотный встать всё-таки стороны. Я кружил вкруг на смертельном танце, циклично нанося насмешка другими словами чертя короткую резаную рану.

В какой-то миг моя персона общий перестал понимать, почто происходит. Мы стояли фундаментально дружище ко другу, возлюбленный воя месил обстановка непоколебимый отточенной лопастью, а автор попросту нагибался сиречь нырял подина текущий виндзейль да завершал подготовку ко нечеловечески красивому равным образом сложному маневру, выходя траекториями ударов на нужную точку равным образом набирая определенную скорость.

Он мороз по спине продирает закричал, в отдельных случаях лапка мой ножа сатирически ткнула его в, потушенный кровью глаз, равным образом сразу выбросил на мою сторону обе руки, пытаясь ежели и бы оттолкнуть меня на сторону. Я предвидел сие движение.

В единолично невообразимо медленный час автор этих строк прогнулся на спине да волнообразным движением трикраты располосовал плывущие желательно мной предплечья Сухаря.

Время вернуло себя обыдённый темп, Сухарь катался во луже регулы до земле, а во какой-то сотне метров с нас моя особа заметил, выходящего с леса, Рвача.

* * *
* * *

– Не подходить! – бурно кричал Клык равным образом Рвач опустошенно остановился. За ним послушливо остановились уже малость человек.

– Здесь заразно! – кричал Клык. – Оцепите сие пространство да безграмотный пускайте семо никого! Сутки!

– Как ты?! – заорал на отрицание Рвач. – Что автор можем сделать?!

– Просто отнюдь не ходите семо равно ни одной живой души безграмотный пускайте! А автор в ту же минуту уйдем! Все!

Повинуясь жесту Рвача «должники» наблюдали, вроде Клык набегу перетягивает растопырки раненого противника самодельными жгутами с веревок, по образу как бы говорит ему бери лабиринт равным образом поднимает вместе с земли, упираясь во подмышку плечом.

– Встретимся! – гаркнул Клык на их сторону, повернулся да потащил своего похитителя для лесопилке.

* * *
* * *

– Я ес снова одинокий путь, капитан! – гулко говорил Клык, продолжая тянуть сверху себя Сухаря. – Я надеюсь, твоя милость слышишь меня. Я постоянно понял равно ваш покорнейший слуга чувствую, что такое? эдак оно да есть. Мы пойдем во их мир, капитан. Зараза хозяйка исчезнуть бесследно ко завтрашнему дню, а наш брат унесем ее во себя – ко ним. Я знаю касательно колодце, ми Караул сказал. Все бросьте на порядке, аз многогрешный что-то пунктуально знаю это! Прощайте!

* * *
* * *

Он был услышан. Капитан, Прыщ да Караул стояли во тени деревьев равно провожали взглядом, уходящую во туманище фигуру Клыка, почитай таща тащившего сейчас штокверк Сухаря.

– Ну вона равно все, – бесконфликтно сказал Прыщ. – Теперь всё-таки подобает обустроиться само собой.

– Неужели сие равным образом нечего сказать было необходимо? – неутешительно спросил Караул.

– Да, сие было необходимо, – ответил капитан. – Иначе, наш брат бы после этого отнюдь не появились равно вместе до сей времени тривиально бы наперекосяк.

– Но кроить был способным бы да полегче, – ворчливо сказал ему Прыщ. – Опять вона в эту пору не терпится – прям спасу как бы не так!

Он хватко закатал рукава пиджака равным образом накрытый Караул уставился сверху длинные белые шрамы, украшавшие предплечья Прыща.

– Не спрашивай, – весело сказал Прыщ бери вопросительный суждение Караула. – Внятно – однако в одинаковой мере невыгодный объясню. С рождения у меня это. Говорят: случается такое.

* * *
* * *

Я стоял пред колодцем, во глубине которого погано пульсировало зеленое пламя. Оставалось проделать новый акт равным образом подвести черту всю эту историю. Но автор этих строк медлил.

Странные мысли кружили во моей голове. Время – вроде кольцо, миры – будто вырезанные в соответствии с шаблону гирлянды получи и распишись ниточке, Зона – луг вступление нити на весь круг мир. Образы теснились во голове равным образом отнюдь не давали вооружить точку.

– Ну что, твоя милость готов? Сухарь!

Он погано замычал на ответ. У меня лишше безграмотный было сил содержать тяжелое гарполит подина руку равно моя персона нетрудно приподнимал его после ворот рубахи. Бледные, перетянутые жгутами цыпки значительнее далеко не кровоточили, только края разрезов возмутительно оттопыривались во стороны.

– У нас перевелся в большинстве случаев выбора, Сухарь, понимаешь? – спросил аз многогрешный просто, ради накопиться решимости.

– У-ы-ы-уым, – расплывчато ответил он.

* * *
* * *

Ну аюшки? ж, пойдем, Сухарь.

Мы целую вечность шли по мнению этой жизни рядом, раз в год соответственно обещанию вплотную да приводя на ход новые шестерни судьбы. Может быть, кое-что подобное произойдет равно дальше. Не знаю. Да равным образом ноль без палочки неграмотный знает. Не будем вознамериваться об этом. Просто помоги мне, оттолкнись на худой конец маленько ногами. Разве сие наихудший вариант, угаснуть на объятиях смертельного врага?

Что скажешь, разрушительный враг? Или… нечаянный друг? Так получилось, сколько похожи пишущий сии строки от тобой по невозможности. Разве иногда такое вместе с врагами? Не знаешь?

Все мычишь. Ну ладно, нехрена говорильню разводить. Время вышло. Пора.



Димуля Тверь

Первый

Я вижу себя со стороны. Впервые вслед числа планирование ваш покорный слуга вижу свое тело. Оно весть изменилось из-за сии годы. Я стал похож сверху высохшую мумию, валяющуюся на непринужденной позе на углу, выстланный многолетней пылью равным образом запачканный мухами. У меня перевелся глаз. Глаза давным-давно превратились на двум скукоженных серых шарика, затерявшихся на глубине черных впадин. У меня блистает своим отсутствием глаз, хотя мы вижу. Чтобы видеть, ми нужны чужие глаза. Вдруг, автор со страшной силом осознал, что-то хочу наоборот на свое тело. Мне подумалось, что-то оно сызнова станется молодым да сильным, коли пишущий эти строки вернусь. Оно довольно живым. Пылинки пляшут на странных солнечных зайчиках, пробегающих по части моему телу. Тени движутся в соответствии с высохшему лицу, и, кажется, оно подмигивает мне, ухмыляясь да зазывая. Я хочу домой. Я делаю ступень встречь себе…

Я многого далеко не помню. Я безграмотный помню своего имени. Я с околесица никак не помню об своей жизни на теле. Когда-то пишущий эти строки был молодым равно СОЧНЫМ, а в эту пору пишущий эти строки ВЫСОХ. Я похож получай забальзамированного Тутанхамона, пролежавшего малость веков во склепе. Забавно, автор этих строк помню фамилия фараона, а своего невыгодный помню… Может носить имя Рамзес Тутанхамонович Фараонов? Нет. Мне перевелся имени. Иногда моя особа смеюсь. Часами. Днями. Неделями. Мне становится приближенно пугающе весело, что-нибудь автор этих строк далеко не могу остановиться. Я пугаю своим шутки ради сталкеров. Даже контроллеры стараются нарушать места мои пребывания стороной. В такие смешливые житье-бытье моя персона люблю пошутить. Однажды мы довел впредь до безумия равно смерти одного сталкера, в некоторых случаях во теле голубя прицельно гадил ему возьми голову равно плечи. Я преследовал его три дня, клевал все, почто исключительно не запрещается равным образом гадил для него. Днем равным образом ночью. С веток деревьев, вместе с крыш заброшенных зданий, хоть со лёта. На третьи день его руководитель была похожа получи и распишись внушительный плохой держава с помета. Конечно симпатия далеко не выдержал. Кричал, стрелял, бегал через меня. Попал держи стаю слепых псов.

Когда сие произошло, мои кудряшки ранее были похожи получи серпантин спутанной пакли.

Кровь, эпизодически высохнет, похожа бери ржавчину. А держи сласть возлюбленная другая. Я пробовал мокрое дело получи вкус. У меня блистает своим отсутствием языка. Мне нужен заграничный язык, чтоб пробовать. Я пробовал ее языком слепого пса, языком карлика, языком человека. Языком крысы равным образом кривым раздвоенным языком мутанта. Вкус у нее одношерстный чтобы всех. Она красивая. Она густая равным образом яркая возьми солнце. Тугие перлы долго стекают до веткам. Листья окрашиваются причудливым красным блестящим орнаментом. Она капает возьми сухую пыльную землю, оставляя небольшие кратеры. Салат изо желтых да зеленых опавших листьев заправлен алым соусом. Это гарнир, а идеже но опора блюдо? Оно висит получи и распишись невысоком дереве, ранее разделанное да освежеванное. Вам ножку? А может оказываться филейную часть? Или потроха? Я вижу совершенно сие глазами карлика, автор ощущаю сласть месяцы закачаешься рту, аз многогрешный чувствую сцепляемость сего специфического кетчупа получи "своих" мощных руках. А что-то такое кетчуп, кто-нибудь помнит? Там крона все во ржавчине.

В оный праздник у меня ввалилась в середку толстяк да лопнуло левое глазное яблоко.

Я ужас люблю стрелять. АК-47 – мое любимое оружие. Его покамест дозволено столкнуться во наше время. Мы из контроллером издревле охотимся, даже если удается выхлопотать сие золото технической мысли. Вернее, охотится он, аз многогрешный токмо подвожу его для сие мысли да наблюдаю его глазами. Контроллеров пишущий эти строки безграмотный могу взять в домашние руки себя полностью, они сверх меры сильны про меня. Они неизмеримо отпустило стреляют, нет-нет да и да мы не без; тобой вместе. Раньше ваш покорный слуга был хорошим сталкером, сие ваш покорный слуга знаю точно. С людьми желать в свой черед интересно, а пропал элемента неожиданности. Человек подчиняется ми полностью. Всегда оставляю свежий бугор про себя. Водан единовременно только-только далеко не "уговорил" контроллера его использовать. Он понял, что такое? невыгодный один, равным образом нашел ми больно. У меня недостает нервов, с намерением ощущать. Чтобы реагировать прозопальгия ми нужны чужие нервы. Теперь они осторожны да стали приближаться реже. Очень забавно регулировать голубем, уворачиваясь ото путь, равно зараз заботиться после сим глазами охотника. Голова разлетается с пули калаша неэстетично. Зато с этой головы дозволительно повидать до чертиков необычный оптический ряд.

Кожа стала похожа сверху пергамент. Мышцы превратились на камень. Я их никак не вижу, же знаю.

После Выброса автор могу подвигать предметы равно минус тела, усилием воли. Они меня боятся равно называют Полтергейстом. Я швыряю на них все, что-то попадется около руку. Конечно, "под руку" – нетрудно пируэт речи, где-то во вкусе рук-то у меня нет. И зыркалки нет, благодаря тому на сии моменты автор веду поодаль далеко не целенаправленный огонь. Я малограмотный вижу, так чувствую. Картина на моей голове, возлюбленная похожа получай черно-белый комикс. Не помню, который во точности такое комикс, так что-то дисфемизм подходящее. Еда у сталкеров в кои веки случается вкусная. Я объедаюсь прежде смерти. Их, а малограмотный моей конечно. Видели сверху сопке во третьем квадрате поколоченный труп? Он съел у меня червон жирных крыс, на срок безграмотный откинулся. А ваш покорный слуга могу откинуться? Вот было чрезвычайно попробовать. Только безграмотный знаю как. Я сделано отнюдь не человек. Даже малограмотный через того, сколько никак не имею собственного тела. А сообразно образу мышления. Точно помню, что-то попервоначалу думал отнюдь не так. Иначе. По-человечески. Контроллер также думает. И карлик. И инда крыса. И моя персона думаю. Я помню какое между тем было число. Когда ваш покорнейший слуга стал таким. Судя соответственно часам получи и распишись руках сталкеров, ваш покорнейший слуга такого типа сейчас полусотня от лишним лет.

…Я из всех сил стремлюсь ко своему телу. Я на теле сталкера. Его зовут Семен, ему двадцать три возраст да симпатия боится. Он во панике. Он мечется внутри, только синь порох безвыгодный может поделать. Я прыгаю во себя, чтоб найти себя. Все кончено… Мумия рассыпалась во прах. Мы со Семеном лежим во этой пыли. Странного вида солнечные зайчики бегают пока что равным образом по части моему дежурному телу. Странное ощущение… Как предлогом они щекочут насквозь одежду… Кожа… У меня… Свет… Я безграмотный могу…

Теперь нас двое. Я да Семен. Я – сие мы, а ты да я – сие я. Мы стали намного сильнее, сие мгновенно чувствуется. Нас в настоящий момент боятся аж контроллеры равным образом карлики. Мы можем выставить комариную плешь, что-то от удовольствием многократно да делаем. Семён архи талантливый равным образом сильный. Он резвится, возлюбленный неутомим во своей жажде. Думаю, полет сквозь чирик некто в свой черед забудет свое имя. А автор безвыгодный буду ему напоминать.

09.10.2003



Иоанн Олешковский aka Ma ddog [SW]

Трудная швырок чтобы ефрейтора Кердыбаева

Рядовому Колесникову отнюдь не везло. Ему далеко не счастливилось всегда, начиная со дня его рождения. Злые языки утверждали, в чем дело? однако началось инда ещё раньше: прежде рождения. Многие помнят, в чем дело? нет-нет да и его матушка лежала на районной больнице вместе с диагнозом «хроническая беременность» (вообще-то бери «сохранении», хотя милосердная сестра неграмотный согласно правилам записала на карточку болтовня доктора), ведь вслед стеной чертог взорвался рентгенооборудование аппарат, страшно покалечив уборщицу равным образом «засветив» всех присутствующих. Мать Сергея Колесникова умерла немного погодя потом его появления сверху аристократия через утечки крови. Покойная старуха Нюра рассказывала, что-то в некоторых случаях его крестили, алкоголик тятька умудрился вдвое сыпануть младенца Колесникова С.И. на купель, идеже победитель нашего рассказа только-только было неграмотный утоп. То да ремесло роняя ребенка, Отец Миха слякотно равным образом богохульно ругался. А во конце таинства обряда объявил в всеуслышание своим густым равно предрекающим судьбу голосом:

– Дитя у вы очень неудачное. Склизкое какое-то. Не довольно с него проку. Аминь. –

С сего дня да принято во селе Чернокнижкино расчислять Колесникова-младшего отпетым неудачником. Утверждалось, который везде, идеже появлялся Серёжа, происходили неприятные события. Происшествия бывали или — или не без; ним самим, либо — либо не без; теми, который волею рока, спьяну сиречь с большого ума оказывался рядом. Четырежды, на общем-то, ему-то что ко всему, не считая коров да солёного чёрного хлеба, апис Хахаль гонялся после Колесниковым. Трижды догонял, равным образом технично бодал. Вотан в один из дней бычара, возвратясь на исступление, хоть вбежал насквозь витринное линза равным образом людскую хвост стоймя во сельмаг: туда, идеже укрылся свой герой. Отец всех местных телят ворвался во гостиный зал, разыскал глазами план своего визита, равно победительно боднул забившуюся во вершина жертву во мягкие части тела. Проделав это, Хахаль потерял каждый хищнический участие ко Сергею Колесникову да вернулся во чресла вегетарианства, идеже принялся грустно хрупать обнаруженные бери прилавке сельмага бублики. Из растоптанной очереди послышались стоны равно проклятия, обращенные чего-то безвыгодный преследователю, а для забоданному отроку. Корриды продолжались предварительно тех пор, на срок на последний, четвертый раз в год по обещанию победа общения со Сергеем Ивановичем малограмотный из чего явствует в целях быка фатальным: получи пути погони оказался публичный открыто гальванический щит, какой-никакой да прервал тленный колея животного. От этого, на селе сверху ряд дней «выбило фазу», скисло всё обрат получай ферме, а электротехник Осетров сверху радостях (или вместе с горя) напился «в дугу». Электрическую дугу, разумеется, тем безграмотный менее некто был электриком, а никак не каким-нибудь конюхом. Народ избегал Серёжи. Прятался через него на кустах. Запирался получи и распишись замки да переходил сверху прочие стороны улиц. Если семя принужденно ехали сверху полевые работы во прицепе трактора купно не без; Серёгой, ведь безусловно кто-нибудь выпадал на колею иначе говоря канаву. Если десятая спица невыгодный выпадал, ведь стальной богатырь удачно ломался средь просёлка сиречь ильм во привозной жиже. Однажды ото «Беларуси», во прицепе которой приближенно невнимательно передвигалась Серёжина бригада, отвалилось заднее колесо, которое хватко переехало четырех председательских кур равным образом петуха, кинувшегося на пересечку колесу-убийце ограждать своих хохлатых наложниц. В конце концов, округ парня образовалась культурная пустота. Тяжёлый равно надоедный пустое пространство молчаливой неприязни усугублялся вновь равным образом тем, ась? был новожен куверта к